Quod licet Jovi, non licet bovi

Икару не было дела до мудрецов, что на каждый его полет выдавали высказывание, что гранитной плитой опускала его с небес на землю. Он думал прежде всего над тем, что его очередная конструкция для полетов ущербна, раз он падал и больно ударялся. Его ничто не останавливало, он поднимался и продолжал искать свое место в мире, которое будет там, за облаками. Мечтатели и романтики должны придерживаться определенных правил, по мнению мудрецов. Но дело в том, что для них правил не существует — они интуитивно отодвигают их в сторону, когда парят наедине со своими мыслями. Они живут в том моменте, когда их самый смелый душевный порыв воплотится в реальность. Икар как раз был из таких. Он ни перед чем не останавливался, чтобы взлететь как птица. Ему было комфортно среди своих механизмов и перьев, которые он собирал для крыльев. Мудрецы посматривали на него косо, даже не перешептываясь, а в лицо говоря, что он попросту безумец. Громкие слова для тех, кто хотел постигнуть смысл бытия и познать мир. Степенное обдумывание событий не должно располагать ни к каким эмоциям. Ну и смысл тогда обращать на них внимание? Икар знал, что взлетит. Переубедить его не могли ни уговоры, ни гранитные плиты, придавливающие к земле. Сам того не зная, он понял жизнь гораздо раньше мудрецов с их громкими изречениями. На пути к мечте ты всегда будешь один и всегда будут препятствия в любом воплощенном или невоплощенном виде. Его поведение никогда не входило в круг понимания мудрецов. Их же слова зеркалили ситуацию с полетами: «Что позволено Юпитеру, не позволено быку», но они об этом не догадывались, приравнивая Икара к наивным глупцам. Икар знал, что, когда взлетит, очередная гранитная плита добьет его, но он не боялся. Знал, что для него все решено и пути назад нет. Полеты — вся его жизнь, и он оттолкнется от земли в своем самом смелом душевном порыве навстречу солнцу.