one hundred kisses

Не то чтобы просыпаться в одной постели было непривычно. Скорее раздражающе, потому что, конечно, Дрим проснётся раньше Джорджа и попытается его разбудить. Утро Дэвидсона началось с собственного неразбираемого ворчания, когда он попытался спрятаться под простыней, натянув её на голову. Он слышал, как возлюбленный хихикает сверху и что-то ласково говорит, но не старался сфокусироваться на словах, мечтая продолжить досыпать свои законные часы до обеда. Но младший был слишком настойчивым, чтобы просто позволить ему заснуть вновь, и он понимал это. Просто не знал, каким именно образом Клэй собирается доставать его. И тот не заставляет долго ждать, забираясь вместе с ним под тонкую простыню. Он валится на брюнета всем своим весом, вжимая его в матрас. Юноша изгибается, старается поëрзать или отползти, но не может сдвинуться ни на миллиметр. Он не будет лгать себе, когда подумает о том, что ему нравится окутывающее тепло и безопасность в этом положении. Но, конечно, внешне ему обязательно нужно начать бурчать и ныть о том, что тот сейчас его раздавит. Его возлюбленный воспользовался тем, что он откинул голову назад между подушек, и сам наклонился к нему. Один маленький поцелуй ложится на его подбородок. Дальше блондин опускается к подрагивающему кадыку, касаясь его губами невесомо. Джордж цепляется пальцами за ворот его футболки сзади, не протестует и безмолвно позволяет младшему продолжить. Дрим целует его нежную шею на уровне сонной артерии, а после спускается к мягкому месту между плечом чуть выше ключицы, не отрывая губ от кожи. Гоги смешно фыркает, потому что медленные поцелуи любимого, его небольшая щетина и случайные касания его волос выходили чутка щекотными для него. И тот кажется тоже это понял, так как юноша почувствовал его ухмылку на себе. Клэй неожиданно запускает руки под его футболку и нежно-нежно щекочет его бока. Кареглазый возится, без возможности сдвинуться под чужим телом и щурит глаза, стараясь не засмеяться. Он надеялся притвориться, что ему не щекотно, но собственная чувствительность к этому воздействию подвела, когда он будто взорвался в своих милых хихиканьях. Дэвидсон начинает слабо пихаться руками, стараться оттолкнуть щетинистое лицо парня с глупой улыбкой до ушей. Одна его рука вцепляется в его запястье в несильной хватке, пытаясь его остановить. Когда Дрим успокоится, он мягко бормочет «идиот» со сбитым дыханием. Тот считает важным "заткнуть" его сладким и любящим поцелуем, и брюнет просто сдаётся, тает под ним. Он чувствует дрожащее в груди счастье, когда его возлюбленный вот так нависает над ним на кровати, хотя возможно это просто его сердце, бьющееся слишком быстро. Младший буквально сгребает его и стаскивает на край, несмотря на его притворные возмущения сквозь смех и задравшуюся вновь футболку. Одного угрожающего приближения ладоней к чужому впалому животику было достаточно, чтобы тот вывернулся и вскочил с постели, отпрыгивая в сторону. Американец лишь смеётся с его поведения. Сколько же усилий нужно, чтобы просто разбудить Джорджа. Но он любил это. Каждая секунда проведённая вместе с ним была особенной для него. Клэй поднимает руки в мирном жесте, стараясь показать что больше не собирается атаковать его щекоткой. Но внезапно тот разбегается и врезается в его грудь с объятиями. Парень хрипит, смеясь, не медля, чтобы обнять его в ответ. Они оба глупо хихикают над своим своеобразным примирением. А внутри Дрим тает. Его бойфренд такой глупенький хаотичный идиот, но, Боже, как же он любил его. Он хотел, чтобы каждое их утро начиналось так же. Совместно.

♡♡♡

Полностью проснувшийся и бодрый Джордж перестал причитать и ныть по поводу и без повода, поэтому его было легко утащить на кухню чтобы готовить завтрак. Клэй готовит овощи у плиты, пока Гоги делает чай. Оба чувствуют себя так по-домашнему, стоя бок о бок в светлой кухне собственного дома. Это и есть то светлое совместное будущее, о котором они так давно мечтали. Они живут вместе, постоянно рядом, дела идут в гору, они в счастливых отношениях. После стольких лет одиночества, будучи на разных континентах, у них всё получилось. Это осознание вызывает восторг. Джорджи тихо счастливо вздыхает, а после ахает от неожиданного приближения партнёра. Младший прилипает к нему сзади, обнимая поперёк груди и начинает зацеловывать его загривок. Маленький чмок ложится чуть ниже уровня роста волос. Следущий более чувственный и долгий на шее. Кажется, Дрим прознал, насколько его шея чувствительная, и насколько поцелуи на ней заставляют его плавиться, раз сегодня она так часто подвергается его ласке. Дэвидсон бурчит что-то о том, как его глупая щетина колется. Это только заставляет парня потереться о его загривок, хрипло смеясь, чтобы вызвать ещё больше притворного ворчания и шипения. Когда его губы опускаются в бережном поцелуе на верх его спины, едва выше воротника растянутой футболки, обоих парней настигает чувство дежавю. Сзади раздаётся покашливание Сапнапа, когда он заходит на кухню и садится за стол боком, чтобы откровенно не пялиться. – Надеюсь, я вам не помешал.– он откровенно издевается, разбавляя неловкость и напряжение своим сарказмом.– В любом случае, рад, что я успел на завтрак, но я абсолютно точно не ожидал увидеть такое шоу. Дрим смеётся, наконец отлипая от своего бойфренда. А тот фыркает и с весельем, хотя всё ещё будучи смущённым, посылает его куда подальше. Они готовят вместе, едят втроём и болтают, чувствуя себя довольно комфортно. Даже Джордж, кажется, свыкся с мыслью, что Сап знает об их отношениях. Остаток дня проходит за подготовкой к трансляции и их совместным стримом. А после Ник остаётся в Дискорде с Карлом и Панзом, а Клэй утаскивает Джорджа в его комнату, чтобы они снова заснули, завернувшись в тёплый клубок из объятий. Спать вместе скоро станет традицией для них, и обоих это точно устраивает.