one hundred kisses

Джордж проснулся в необычно хорошем настроении. На удивление, Дрим не пытался разбудить его сегодня, хоть и всё ещё был в кровати, прямо под боком. Не было шансов, что он бы проснулся позже чем соня-британец. Это подтвердилось, когда он медленно открыл глаза, чутка потягиваясь и ощущая руку партнёра, что приобнимала его за плечи. Блондин смотрел на него со слишком милой улыбкой, ярко-зелёные глаза блистали в тотальной любви к нему. – Почему ты пялишься на меня, улыбаясь как идиот?– Дэвидсон просто не был бы собой, если бы не сделал подобный комментарий. Он просто смутился вниманию к себе с самого пробуждения. Клэй решил не отвечать правдой о том, что юноша выглядел столь умиротворённо и мило, пока спал. Он просто не хотел показаться криповым и смущать его лишь сильнее. – Доброе утро.– миленько бормочет парень, уклоняясь от вопроса и целуя возлюбленного в щёку. Гоги привычно фыркает, улыбаясь столь счастливо. – Утречка,– он хихикает, когда младший оставляет ещё один один поцелуйчик на второй его щёчке с прелестным румянцем.– Дрим.– как только он договаривает, к его губам нежно прикасаются губы партнёра. Джорджи обнимает его за плечи и тянет обратно на постель, чтобы все его усилия приподняться пошли крахом. Он позволяет тому выбраться только когда у него в третий раз урчит живот, а сам парень строит щенячьи глазки. Как бы он не молил о завтраке, он никогда первый не отпустит Гоги из своих объятий. Тот сам должен отпустить его или выбраться, он даже на грани голодного обморока не позволит себе потерять шанс пообниматься с любимым. Они привычно готовят завтрак вместе. Сапнап благополучно проспал и пришёл в последний момент. Он заговаривает с Дримом о футболе, поэтому старший шутливо закатывает глаза и оставляет их одних. Он уходит в свой офис, где он в последний раз оставил своё укулеле. Он тратит немного времени, чтобы настроить инструмент, прежде чем сыграть короткую мелодию, что он выучил самой первой. Вошло в привычку сначала играть её в первую очередь, как только укулеле оказывается у него в руках. Он почти выучил новую песню, и ему очень хотелось сыграть её для Клэя. Он был первым, о ком юноша думал, слыша её. Парень вдохновил его, чтобы он вообще начал учить её. Но Джордж предпочёл сохранить в секрете тот факт, что его возлюбленный послужил музой в этом начинании. Он провёл ближайший час мирно играя на укулеле, заучивая аккорды. Когда брюнет был достаточно уверен что выучил, он тут же рванул на поиски своего парня. Он буквально светился от счастья, так гордясь собой. – Дрим!– он окликает парня, что развалился на диване в их гостиной. Тот поднимает заинтересованный взгляд, не успевая ничего спросить, прежде чем старший продолжает.– Смотри!.. Он опускает глаза к инструменту, начиная играть. Сам не замечает, как тихо мычит милую мелодию под аккорды. Если поначалу Клэй правда смотрел за ним с полуулыбкой, в один момент он опустил глаза обратно к телефону, просто слушая. Песня была знакомой ему, что-то романтичное и радостное, но он точно не помнил названия. Когда Гоги закончил, столь гордый собой, он поднял глаза на блондина. И вдруг понял, что его взгляд даже не был направлен на него. Его улыбка тут же падает с его лица. – Это круто.– он говорит негромко, пока пальцы печатают текст. Джордж поджимает губы. Возможно, это правда не так впечатляюще, как ему казалось. Может быть, это просто глупо, это просто песня, всего лишь. – Оу... Да, ладно, спасибо.– он бормочет, разворачиваясь чтобы уйти и не отвлекать Дрима от чего-то, по-видимому, важного в его телефоне. Парень тут же отбрасывает телефон, вскакивая с дивана. Конечно, он заметил тон Дэвидсона. Было бы ужасно, если бы он его расстроил или, того хуже, обидел. Очевидно, что ему нужно было дать возлюбленному больше внимания и нормальную реакцию. – Джордж, стой!..– он аккуратно разворачивает юношу за плечо, только чтобы увидеть плотно сжатые в линию губы. Он точно расстроился. Дрим ужасен.– Это было поразительно! Ты такой талантливый, малыш.– он говорит со всей своей искренностью и любовью. Младший берёт нежные руки в свои ладони, прижимая к собственной груди.– Эта песня в твоём исполнении удивительная!.. Британец отворачивается в сторону с милым фырканьем, слишком смущённый количеством комплиментов. Дрим не может перестать глупо улыбаться, видя как его прелестное личико покрывается румянцем, а губы непроизвольно формируются в стеснительную улыбку. – Спасибо... Но ты знаешь, тебе не нужно мне так льстить, просто чтобы угодить-...– он старается произнести это так, чтобы его голос не дрогнул, ведь его сердечко абсолютно таяло от чужих слов. – Ты не дослушал.– зеленоглазый хитро улыбается, поэтому тот не злится, когда его перебивают.– Это правда было просто восхитительно, необыкновенно!– от его восхвалений Гоги приходится сдерживать смущённый писк. Клэй берёт тонкое запястье левой руки любимого в свои большие ладони, поднимая на уровень своего лица. Он нежно целует подушечку каждого тонкого пальца его рабочей руки, и Джордж плавится окончательно. Он боится, что сейчас на самом деле растает в чужих ладонях как тёмный шоколад, по цвету идентичному его волосам. Он слишком эмоциональный сейчас, хрупкий, но не сомневается, когда шепчет короткое, но столь значимое "я люблю тебя" своему возлюбленному. – Я тоже люблю тебя, Джорджи.– его сладкая улыбка зеркально отражается на лице британца, лишь приправленная застенчивостью.– Это было впечатляюще...– Дрим томно говорит это в самые губы, прежде чем поцеловать со своей душевной преданностью, лаской и чистой любовью.– Я горжусь тобой, ты прекрасно играешь. Сделаешь это ещё раз ради меня, пожалуйста?.. Состроенные щенячьи глазки добивают его, он отпускает себя, мягко падая на чужую грудь, тут же окутываемый теплом объятий. – Конечно.– он не сомневается в своём ответе. Он не сомневается в том, что счастлив, пока рядом с ним находится Клэй.