one hundred kisses

Джорджу было очень сложно дождаться возвращения Дрима. Даже с ежедневными звонками по несколько часов, частыми сообщениями о том как идут дела, он просто жутко соскучился по возлюбленному рядом. Он скучал по нему в реальности, когда он был на расстоянии вытянутой руки, скучал по теплу его объятий, по мягким губам, нежно целующим его. Боже, как бы Джордж хотел поцеловать его сейчас. Он старался морально подготовить себя, убить в себе эту ужасную застенчивость. Он собирается поцеловать своего парня. Он сделает это. Когда пришёл день приезда Клэя, он вдруг начал жутко нервничать. А если что-то пойдёт не так? А если его поцелуй застанет блондина врасплох? Будет ли это странно, если внезапно он попытается его поцеловать? Нет, точно нет, они в отношениях и целуются постоянно, просто инициатор всегда Дрим. Но всё в порядке, только юноше нужно успокоиться. Когда младший позвонил ему по фейстайму, он чуть не выронил телефон из рук. Он смутился и покраснел лишь сильнее от собственной нелепости, но быстро принял звонок. Флоридец солнечно улыбался в своей машине, мягкое «привет» сошло мëдом с его губ. Улыбка любимого ненадолго принесла ему столь нужный комфорт, чтобы хоть немного успокоиться. Он оповестил его, что уже попрощался с семьёй, собирается выезжать и уже через пару-тройку часов будет дома. Последнее слово он произнёс так сладко, что было очевидно, как он скучал и тоже ждал этого момента. Джордж пожелал ему удачно добраться, но вдруг стал хихикать в середине предложения, потому что парень начал глупо чмокать губами в камеру своего телефона. Подобное уже стало частым явлением для них за время его отсутствия, но Гоги всё равно каждый раз повторял своё любимое ласковое прозвище «идиот» самым любящим голосом. Часы ожидания британец провёл нервно листая твиттер и тикток. Также он успел сделать себе чай несколько раз, потому что ему нужно было занять чем-то руки, и телефон не очень подходил. Когда он увидел как машина Дрима заезжает в ворота через окно холла, он буквально вприпрыжку помчался в прихожую. Джордж снова не мог найти места своим рукам, пальцы неловко цеплялись друг за друга и заламывались. Он так скучал, но сейчас так нервничает. Ему следует сразу поцеловать парня? Или поприветствовать его и подождать, когда он хоть что-нибудь скажет? Но если он ещё немного подождёт, это может закончиться тем, что у него не хватит смелости выполнить задуманное… Брюнет так смущён идеей того, что именно он инициирует поцелуй, хотя ему безумно хочется просто взять и поцеловать Клэя. Картина того, как он сам, красный как рак, приблизится к чужому красивому лицу с глупо вытянутыми уточкой губами, ошпаривает его стыдом пуще прежнего. Два щелчка замка на входной двери были недостаточным предупреждением, и вот Дрим уже стоит на пороге, а их глаза встречаются. Гоги совсем растерялся, замерев на месте. Перед ним стоит абсолютно прекрасный мужчина, которого он любит больше жизни. Он любит в нём всё. Его чувство стиля, его кудрявые волосы, веснушки, глаза, цвет которых он не может увидеть из-за дальтонизма. Любит его привычку крутить кольца на пальцах, когда он нервничает, его пристрастие к поеданию льда и мешки под глазами. Любит его глупый смех чайника, шутки про его рост и дразнящие комментарии на стримах, заставляющие краснеть. Так всецело абсолютно любит, что его сердце разрывается внутри, пока снаружи Джордж стоит абсолютно неподвижно. Стоит младшему сделать полшага в его сторону, как он резко срывается с места, напрыгивая на него с объятиями. Британец не может контролировать, как собственные пальцы крепко вцепляются в ткань джинсовки на его спине, а лоб глухо стукается о плечо. Дрим смеётся с его резких действий, но тут же сам сгребает его в объятия, вжимая в себя. Они так прижимаются, будто хотят поглотить один другого, стать единственным целым, утопить друг друга в тотальной любви. Может быть, после недели разлуки они и вправду подвержены таким диким желаниям. После первой минуты проведённой в таком положении парни всё ещё не отдаляются. Разве что немного расслабляются и перестают хвататься друг за друга столь отчаянно. Клэй громко и счастливо вздыхает, на что Гоги фыркает, хотя полностью разделяет его чувства. — Я так скучал по тебе, малыш…– он бормочет это едва разборчиво куда-то в шоколадные волосы. Джордж собирается с мыслями и глубоко вдыхает, чтобы справиться со своими эмоциями. — Я тоже скучал…– юноша бубнит, голос глушится чужой одеждой от того, как он вжимается в её ткань лицом. И даже так понятно, как же сильно он соскучился, ведь Дрим может понять любой его тон так легко. Младший смеётся по-доброму, нежно гладя вдоль его спины. Его действия приносят невозможный комфорт, рушат всë прошлое волнение ураганом чистой любви и оставляют за собой приятный штиль спокойствия. Собственная застенчивость старается захватить разум, но Джордж справляется с ней, пока его сердцебиение замедляется до умиротворëнного. Возможно, он сможет справиться и с желанием наконец поцеловать своего чудесного парня. Он аккуратно поднимает голову, и блондин фокусирует взгляд, чтобы мягко посмотреть ему в глаза. Британец медленно приближается к его лицу. С каждой секундой он чувствует как его щеки начинают гореть всё сильнее, от того как кровь приливает к ним, заставляя румянец окрашиваться всё ярче. Боже, он собирается поцеловать Дрима прямо сейчас. Это так волнительно! Но парень не пялится на него в шоке от его действий. Он смотрит столь любяще, заверяюще, что юноша тает почти физически. Благо большие руки Клэя держат его крепко и никогда не дадут ему упасть. Джордж приближается так близко, что кончики их носов практически соприкасаются. Они были в таком положении много раз до этого, но Дрим всегда инициировал поцелуи. А сейчас эта близость и неожиданная надуманная ответственность пугают Дэвидсона. Он перенервничал и отвернул голову в сторону, не способный коснуться чужих губ из-за своей застенчивости. Но он всё ещё приближался к лицу партнёра, поэтому его щека мягко трётся о щетинистую щёчку Клэя. И это оказывается столь милым и маленьким выражением привязанности, что это правда не хуже запланированного поцелуя. Потирание щеками. Первый шаг к близости, на который Джордж способен, столь небольшой, но значимый. Это будто поцелуй их щёчек. Дрим протягивает умилённое «аввв!..», пока его руки вновь крепко прижимают Гоги к себе. Юноша довольствуется тем, что его пылающее лицо больше не видно возлюбленному, и счастливо обмякает в теплых объятиях. Так и проходит остаток дня, Джордж оставался практически на сто процентов времени прилипшим к нему. Клэй совсем не возражал, лишь хихикал с него, периодически пытаясь поднять его на руки. Британец каждый раз начинал слабо шлепать ладонью по его плечу и повторял «идиот!» как свою любимую мантру. Это заставляло Дрима смеяться ещё сильнее и свистеть будто чайник. Они просто были безумно счастливы вновь быть рядом друг с другом.