one hundred kisses

Джордж лежал головой на коленях Дрима. Тот играл с его волосами, путая в шоколадных прядях свои пальцы. Младший смотрел шоу на телевизоре, но его возлюбленный уже видел этот эпизод, поэтому не особо следил за действом на экране. Он предпочитает наслаждаться нежными касаниями Клэя к коже его головы, практически мурча. Дэвидсон абсолютно обожал их постоянную близость, выражение привязанности тактильно, без нужды в словах. Он так любит слабыми невесомыми прикосновениями показывать свою бесконечную любовь. Ему, всё ещё застенчивому, всё же было проще физически чем вербально. Джордж чувствует себя так комфортно в этих отношениях. Они бы могли заниматься чем угодно, ведь Дрим поддержит любое занятие, которым он предложит заняться совместно. Они могли бы готовить, поехать на шоппинг, снимать глупые тиктоки и снапы, если Гоги этого захочет. Он мог раздражать парня, и тот бы остался рядом, в отместку смущая его комментариями как «твои хихиканья такие милые...» Они могли смеяться с собственных локальных шуток до слёз. Могли лениться и валяться в постели полдня, если бы захотели. Всё потому, что Клэй всегда здесь для него, ведь он любит. И он также сильно любит в ответ и будет рядом всегда. Флоридец всё ещё мягко массирует его кожу головы сквозь волосы. Столь нежно, любяще. В один момент ему захотелось выразить ответную ласку. Он поймал ладонь Дрима и переплел их пальцы. Их руки сейчас так тепло соприкасаются... Джордж лыбится неконтролируемо, как абсолютно влюблённый дурак. От такого маленького действия, выражающего любовь, он тоже влюблённо улыбнулся, опуская нежный взгляд на него. Карие и зелёные глаза цепляются друг за друга, и они будто оказываются в трансе. Оба тают, чувствуя эту гармонию, привязанность между собой. Дэвидсон чувствует себя настолько переполненным обожанием к возлюбленному, что ему жизненно необходимо вылить его в ласку. Он поворачивает голову и аккуратно целует его в коленку. Собственные щёки краснеют, и его пальцы мелко подрагивают, сцепленные с пальцами блондина. – Аввв, ты такой невыносимо милый!– Дрим буквально пищит, столь восторженный и умилённый. – Ты идиот!..– звучит столь любяще, что уж просто невозможно. Дрим чуть ли не плачет от любви к нему, и Гоги не может не хихикать с его по-идиотски влюбленного выражения лица. Он даже не представляет, что сам выглядит также. Американец буквально соскребает его со своих коленей в крепкие объятия, прижимая юношу к своей груди. Тот смеётся, тиская щетинистое лицо в маленьких ладонях. В его груди пузырится ещё большее обожание, и он мягко утыкается в шею Клэя, бормоча нежные слова сквозь хихикания. Тот не разбирает его речь, но всё равно ласково гладит его вдоль спины, фыркает вместе с ним, вороша его шоколадные волосы носом.