Новогодний подарок

Сегодня тридцать первое декабря – день, предвещающий долгожданный для многих людей праздник, наполненный неким ожиданием чуда, особой атмосферой теплоты, радости и уюта, радостными улыбками, подарками, запахом хвои – если ëлка, конечно, не искусственная – загадыванием желаний и обилием позитивных эмоций, то есть – Новый год. И по такому случаю Антон решил сделать для своего мужчины особенный подарок. Ну, как особенный...Он не купил самого дорогого и красивого белого коня, чтобы приехать на нëм верхом прямо к Арсению с букетом из сто одной розы в руках, звезду с неба не достал, билеты завтрашним рейсом на Бали не купил, даже одежду свою ровными стопками в шкафу складывать не приучился до конца, если честно... Но всë же кое-что решил подготовить в качестве новогоднего сюрприза, который, правда, будет получен ещё до боя курантов. Времени у него было не то чтобы много – Арс ушëл на тренировку, видимо, чтоб довести своë тело до идеала – хотя Антон считает, что идеальнее некуда – и красиво войти в Новый год, следуя знаменитой советской пословице "Как встретишь, так и проведëшь", и времени на приготовление у него осталось часа два. Успевает он впритык. Но если поторопится, всë должно быть хорошо. Для начала надо приготовить что-то для праздничного стола, который пока, к сожалению, пустует. Можно было, конечно, приготовить какие-то салаты заранее и заставить тарелками, обëрнутыми в плëнку, весь холодильник, но они решили расставить приоритеты в пользу валяния на диване и просмотра сериала, так что не заморачивались с этим вообще и оставили всë до последнего момента. В принципе, вариант заказать что-нибудь из доставки еды, переложить на тарелки и разогреть – тоже неплохой, но Шастун подумал, что лучше он попробует приготовить блюда самостоятельно, вложив в это частичку души, нервных клеток и пота, и, возможно, Арсений оценит его старания. Как там мама говорила? Путь к сердцу лежит через желудок? Вот и проверим, насколько это правда. Антон останавливает свой выбор на довольно простом и вкусном блюде, для которого нашлись все ингредиенты – картошке, запечëнной с сосисками, помидорами и сыром. Само время готовки заняло минут двадцать, а остальные сорок противень с непонятной субстанцией из мяса, овощей и сыра находился в духовке. Пока он готовился, Шаст решил приготовить ещё греческий салат, так как этого ему показалось мало. Салат он, как и картошку, готовил по рецепту из интернета и чëтко следовал указаниям, за исключением добавления не вкусных маслин, которые он ещё с детства терпеть не мог. Вино, а именно белое игристое, уже ждало своего часа в холодильнике, потому что Антон успел позаботиться о его покупке ещё вчера утром, когда ходил в магазин за продуктами. И вроде как на этом подготовка новогоднего стола заканчивается, потому что этого, по скромным размышлениям парня, во-первых, уже хватает, а во-вторых, ему ещё нужно убраться на кухне и помыть всю грязную посуду, чтобы всë выглядело красиво, и успеть подготовить ещё и себя самого. Закончив быструю, но довольно качественную уборку, он в быстром темпе идëт в ванную, чтобы помыться, попытаться привести себя в порядок и...И сделать ещё кое-что, о чëм, он надеется, не пожалеет. Первоначально планировалось попробовать уложить волосы лаком, но этого Антон, на самом деле, ни разу не делал и совершенно не умеет, а ещё времени остаëтся мало, так что на это приходится забить. К тому же, зачем заморачиваться, если потом они всё равно растрепаются? После ванных процедур он на всех парах летит в спальню, в поисках своего единственного более-менее официального костюма – белой рубашки и чëрных брюк, даже находит где-то бабочку и переодевается. Следующим пунктом в плане стоит чëрная изолента, прямоугольный кусок которой Шастун клеит себе на рот. Он честно до конца не понимает, зачем, но в один момент такая идея просто пришла в голову и Антон решил еë воплотить. В его фантазии это выглядело более сексуально, правда, чем получилось в реальности, но и так сойдëт, не зря же он заказывал эту чëртову изоленту. Только сейчас до него дошло, что для полноценного образа, вообще-то, нужен ещё и фартук, но его он точно так быстро нигде не достанет, поэтому приходится смириться и радоваться тому, что есть. Парень придирчивым взглядом осматривает себя в зеркале и приходит к выводу, что получилось вроде не плохо. Арсу, наверное, понравится. Кстати, до его прихода осталось буквально минут пять и это ещё с учëтом, что он немного опоздает. Антон подготовил почти всë, осталось только включить гирлянду на мини-ëлочке, стоящей на комоде в спальне, а так же на стене для большей атмосферности. И как раз после этого раздаëтся звонок в дверь, означающий, что тот, для кого всë это и затевалось, уже пришëл. Шаст быстрым шагом направляется к двери, напоследок выдыхая и приглаживая лезущие в глаза прядки волос, и открывает еë. – Привет, прости, что дол... – Начинает Арс, но, когда переводит взгляд на Антона, прерывается. – Ты...Такого я не ожидал. – Удивлëнно говорит он, заходя в квартиру и сразу закрывая за собой дверь. Шастун, сложив руки на груди, стоит перед ним и просто смотрит, молча следя за реакцией, так как говорить, понятное дело, не может. Арсений поспешно ставит на пол сумку со спортивной формой, стягивает с себя куртку и снимает ботинки. Потом снова поворачивается на шатена, заворожëнным взглядом осматривая его с ног до головы уже внимательнее. Кудрявые прядки пшеничного цвета волос красиво вьются, и, хоть и создают на голове некий беспорядок, смотрятся безумно мило. Хитрый, загадочный взгляд болотно-зелëных глаз, направленный прямо на него, будто примагничивает и затягивает своей глубиной. Мягкая ткань белой рубашки красиво струится по плечам и рукам, небольшими складками собирается у кромки чëрных строгих брюк и в целом выглядит в том месте немного великоватой, но это только потому, что Антон худой. Тëмная бабочка на воротнике, открывающем молочную кожу длинной шеи, придаëт образу ещё большую официозность, но, опять же, безумно идëт. А прямоугольник изоленты, заклеивающей рот, вообще, честно говоря, с яркой, богатой фантазией Арсения, выглядит довольно пошло. – Ты... Ты выглядишь так сексуально... – Медленно начинает он. – Всегда знал, что костюмы тебе идут, а с этой лентой смотрится вообще крышесносно. Антон немного краснеет и отводит взгляд – такие оценки от его парня его всегда смущали. Это не укрывается от глаз Попова, он мягко улыбается и подходит ближе, кладя руки на талию. – И что у нас сегодня в программе? Ролевые игры? – Выдыхает вопрос прямо в ухо, опаляя его горячим дыханием, и прижимает к себе, но Шастун, пытаясь не обращать внимание на мурашки, атаковавшие уши и шею, качает головой и отстраняется, поднимая указательный палец вверх, как бы говоря:"не сейчас". Он ещё должен показать свои кулинарные шедевры. Арс смотрит немного непонимающе, но принимает правила игры и, когда парень указывает ему на ванную, видимо, намекая, что тому стоит помыть руки, послушно идëт туда и через минуту возвращается. Дальше Антон кивком головы указывает на кухню, идëт туда первым, а мужчина следует за ним. Парень элегантным жестом, чуть поклонившись, указывает ему на накрытый стол. Заметив на столе тарелки, с наложенным на них первым блюдом, два пока что пустых бокала, бутылку шампанского и пиалку с салатом в центре, тот поражëнно приподнимает брови. – Это ты всë приготовил? Сам? – В ответ получает уверенный кивок. – Серьëзно? Ты же не умеешь. – Шаст хмыкает, пожимая плечами, мол, научился, но продолжает смотреть на Арса с некоторым сомнением, ожидая более конкретной оценки. – Выглядит вкусно, я обязательно попробую. – Уверяет он. – Вообще, я немного в шоке, от того, что происходит, но мне пока всë нравится, даже очень. Попов снова приближается, с нежностью и одновременно постепенно зарождающимся возбуждением от прекрасного вида своего парня, заглядывает ему в глаза. Предпринимает вторую попытку аккуратно прижать его к себе, и на этот раз тот уже не отстраняется. – Это у меня такой подарок на Новый год? А могу я уже не только смотреть на него? – Перекладывает руку на ягодицу, ненавязчиво поглаживая лëгкими касаниями, и прижимается пахом к чужому паху, на что Антон втягивает воздух через нос чуть глубже обычного, но по-прежнему молчит. Потом перехватывает руку на своей заднице и тянет за собой в сторону спальни, давая очевидный намëк. Темнота комнаты разрезается миганием разноцветных огоньков на маленькой декоративной ëлке и более спокойным цветом светодиодов гирлянды на стене. Это создаëт более интимную, расслабляющую атмосферу и одновременно напоминает про грядущий праздник. Шастун тянет Арсения к кровати, легко надавливает ему на грудь, заставляя упасть спиной на матрас, и залезает сверху. Мужчине очень хочется поцеловать его, причëм, ещё с того момента, как он только зашëл в квартиру, но, к сожалению или к счастью – он пока ещё не решил, тот заклеил себе рот и это всё уже давно напоминает Арсу фрагмент из какой-то порнухи. Зато он, кажется, открыл в себе новый фетиш на мужчин в костюмах с бабочками и изолентой. Хотя, надо внести поправку: он открыл в себе фетиш на Антона в костюме с бабочкой и изолентой, потому что кто-то другой вряд ли бы выглядел так.... Так как выглядит этот потрясающий парень, когда своими тонкими, ловкими пальцами стягивает с Арсения свитер, заставляя приподняться для удобства, оглаживает руками бока, выводит узоры на действительно довольно накаченном, рельефном прессе, от которого, на самом деле, сходит с ума и медленно спускается пальцами к кромке джинс. Выпускает из шлëвок ремень, откидывая его прямо на пол, расстëгивает пуговицу и ширинку, неторопливо, будто дразнясь, стягивает штаны полностью, чтоб не мешались. Осторожно раздвигает Арсу ноги, гладит внутреннюю сторону бедра, где кожа сразу покрывается мурашками от чувствительности, и всё так же медленно тянет вниз за резинку трусы. Мужчина приподнимает таз, чтобы сделать это было легче. Антон смещается чуть вниз и смотрит внимательным, хитрым, интригующим и одновременно очень похабным взглядом Арсению в глаза, отчего у того в голове уже воет сирена, вовсю светят красные мигалки и высвечивается надпись: "Осторожно, есть риск умереть от сексуальности собственного парня". И это при том, что тот ещё даже не разделся. Потом он переводит взгляд на полувозбуждëнный член, наклоняется и, наконец, отрывает чëрную ленту, правда, слишком резко, из-за чего Попов даже пугается и не понимает, как тот ещё не морщится от боли. Но все посторонние мысли быстро покидают его голову, когда влажный язык проходится по головке, старательно облизывая еë со всех сторон, после чего на его место приходят тëплые губы, смыкающиеся сразу на середине члена, выбивая из Арсения первый хриплый стон. Шастун сосëт старательно, умело, не заглатывает целиком, до основания, но и не ласкает только головку, двигает головой в быстром темпе, теребит языком уздечку так, как Арсу нравится. Одной рукой продолжает оглаживать кожу на внутренней стороне бедра, прекрасно помня, что у его мужчины это является одной из эрогенных зон, а пальцами второй круговыми движениями тереть сосок. Он и сам уже довольно сильно возбудился от этого процесса, и теперь ткань этих неудобных брюк кажется ещё более тесной, чем изначально. Арс стонет постепенно всë громче и активнее, ему хорошо, ему просто чертовски хорошо, потому что Антон знает его тело, как никто другой, и может доставить огромное удовольствие своими всесторонними ласками и умелыми движениями. В какой-то момент тот считает, что ещё лучше будет, если он тоже начнëт стонать, вызывая этим вибрацию в собственном рту, и, в принципе, не ошибается. Попов мычит протяжно, выгибается в спине и кончает прямо ему в рот. Антон выпускает половой орган изо рта, проглатывая всю сперму и слизывая с губ оставшиеся капельки, снова подтягивается наверх, к брюнету и, наконец, целует его, мягко, нежно, но при этом страстно. – Прости, что не предупредил. – Выдыхает Арс. – Я хотел, но было так хорошо, что... – Не парься, всë нормально, мне не противно. – Уверяет он. –Хорошо, я сейчас, буквально пару минут и приду в себя, ладно? – Конечно. – Улыбается Шаст. – Ты сильно хочешь меня раздеть, или я могу сам? Просто у меня там ещё есть один сюрприз. – Какой? – Вопросительно смотрит Попов. Антон загадочно улыбается, принимается чуть вспотевшими руками стягивать с себя бабочку и подрагиващими от возбуждения пальцами расстëгивать пуговицы рубашки. Еë рукава плавно спадают с плеч, открывая взгляду Арса гладкую бледную кожу, подсвеченную тëплым светом гирлянды, а потом одежда оказывается на полу. Дело доходит до брюк, шатен быстро расстëгивает и стягивает их вместе с трусами, в кои-то веки избавляясь от ненужных вещей, после чего встаëт на колени и поворачивается к мужчине спиной. Сзади слышится поражëнный вздох. – Ты... Всë это время ходил с пробкой в заднице? – Попов разглядывает переливающийся в бликах светодиодов, кажется, голубой круглый ограничитель, торчащий прямо между двумя ягодицами. – Прям даже ещё раньше, чем я пришëл? – Тебе не нравится? – Немного боязливо спрашивает Антон. – Конечно, мне нравится. – Отвечает он таким голосом, что понятно – сомнению не подлежит. Берëт Шаста за руку, разворачивает и притягивает к себе, целуя в висок, отчëтливо чувствуя бедром чужое сильное возбуждение. – Просто я всë ещё удивляюсь всему, что происходит. Раньше ты никогда не тяготел к секс-игрушкам, хотя я тебя об этом спрашивал и даже не раз. – А сейчас решил попробовать. – Отвечает тот, потираясь стояком о бедро Арсения, как бы намекая, что стоит уже продолжать. Брюнет правильно считывает намëк, жестом просит Антона с него слезть, встаëт на колени, просит: – Встань на четвереньки, пожалуйста, так будет удобнее. Парень послушно принимает позу, опираясь на локти и кладя подбородок на сложенные руки. Немного прогибается в спине, сильнее выпячивая пятую точку, предоставляя больший обзор Арсению, но, несмотря на это, чувствует себя немного некомфортно, из-за накатившего вдруг смущения. Мужчина гулко сглатывает, смотря на представшую перед ним картину, и непроизвольно облизывает губы. Одну руку перекладывает на поясницу, мягко и ненавязчиво поглаживая, а большим пальцем второй руки проводит по ограничителю и надавливает на него, вставляя пробку глубже, из-за чего Антон рвано выдыхает и замирает в предвкушении. Потом Арсений осторожно тянет игрушку на себя за тот же ограничитель, дожидаясь, пока она полностью покинет тело парня, и откладывает еë в сторону. Анальная пробка – вещь, конечно, прикольная и еë можно использовать в разной обстановке, чем они, возможно, и займутся, при условии, если Шастун решит, что готов к таким экспериментам, к примеру, вне дома, но сейчас Арс куда больше хочет войти в него самостоятельно. Стенки ануса из-за, видимо, довольно долгого нахождения там игрушки покраснели и расширились, и теперь даже отпадает надобность растягивать Антона, так как видно, что он уже давно готов. Попов решает больше не мучить парня и не тянуть время, тянется к тумбочке и достаëт из неë смазку и презервативы, но тут в голову ему приходит другая идея и он откладывает их на кровать. Прочищает горло и спрашивает: – Антон, а ты не против, если...Если мы сейчас попробуем кое-что новое? Шастун сразу начал догадываться, к чему тот клонет, но решил на всякий случай уточнить: – Например? – Тебя когда-нибудь ласкали...Кхм...Там? – Нет, никогда... – Отвечает он честно чуть дрогнувшим голосом. – А ты хотел бы? – Продолжает спрашивать Арсений. – Арс, я не на столько сильно готовился. – Выдыхает Антон, который из-за сильного возбуждения с трудом заставляет себя думать и говорить. – Если бы ты предупредил, я... – Не переживай об этом. – Мягко прерывает его Попов. – Я не брезгливый. – Говорит он, хотя, на самом деле, это едва ли можно считать правдой. Обычно Арс отказывается пить, например из одной бутылки с кем-то, потому что ему противно, – этот кто-то был не Антон, он просто наблюдал ситуацию со стороны – не любит, когда дома бардак – именно поэтому Шаст убрался на кухне – и одной из причин, почему он не захотел покупать собаку, было то, что за ней надо убирать какашки. Но, наверное, эта брезгливость распространяется у него на всех, кроме Антона, потому что таких случаев, связанных непосредственно с ним, он не помнил ни одного. Поэтому он решает всë же довериться мужчине, ведь вряд ли бы тот стал врать. – Хорошо, давай. Арс, получив разрешение, решает, что будет удобнее, если он встанет на пол на колени и это и делает, мысленно радуясь маленькому прикроватному коврику из Икеи. Приняв удобную позу, он притягивает Антона за бëдра чуть ближе к себе и приподнимает таз, но замечает, что спина парня напряжена, и пока не продолжает. – Тош, не волнуйся, ладно? – Тихим, доверительным голосом произносит он. – Если ты всë же против, то давай не будем. – Нет, я хочу, просто... Немного переживаю. – Признаëтся неловко Шастун, чувствуя, как щëки предательски краснеют. – Постарайся расслабиться. – Арсений вновь кладëт руку на поясницу, начиная успокаивающе еë поглаживать. – Я сделаю тебе приятно. Ответа не следует, но Антон, видимо, и правда немного расслабляется и подаëтся бëдрами навстречу. Арс воспринимает это как призыв к действию. Кладëт обе руки на задницу, слегка раздвигая еë половинки, пристраивается близко, фактически, лицом к промежности, и обводит анус языком по кругу несколько раз. Шастун резко втягивает воздух, пытаясь привыкнуть к новым, совершенно непривычным и пока не очень понятным ощущениям, и ахает, когда мужчина проводит языком плашмя, смазывая отверстие слюной. Арсений, по правде, и сам ни разу до этого не практиковал такие оральные ласки, но сейчас, увидев парня в такой позе, да ещё и с пробкой внутри, ему почему-то очень захотелось попробовать. Он видел несколько раз такое в порнухе, но никаких техник не запомнил и действовал, скорее, по наитию, импровизировал. Перемежал нежные поцелуи и касания губ с влажным языком, легко посасывал, снова обводил по кругу. Антон старался быть более-менее тихим, уткнулся лицом в сгиб локтя и приглушëнно стонал от удовольствия, потому что, ну, не привык он громко и страстно орать, как баба в порнухе, или как парочка любителей ебаться двадцать четыре на семь в отеле за стенкой, где громко ведут себя обычно оба и пиздец как мешают спать по ночам. Но когда Арс на пробу первый раз толкнулся языком внутрь, протяжного стона сдержать не получилось. Антон выгибается в спине сильнее, комкает руками простыни и плавится от частых, быстрых касаний ловкого языка внутри себя и сильных рук мужчины, сжимающих его ягодицы. Потом одна рука неожиданно перемещается на его член, начиная интенсивно надрачивать, растирая по нему выступившую естественную смазку. Шастун теряется в ощущениях, плавится от нежности и чувственности Арса, с которыми тот его ласкает. Этот процесс кажется для него очень интимным и требует много доверия и открытости, и с кем-то кроме Арсения он бы вряд ли на это согласился. Он стонет уже неприкрыто громко, получая истинный кайф от мокрых, тëплых и таких приятных касаний чужого языка, от руки, которая продолжает в темпе двигаться вверх вниз по стволу, доходя до основания и поднимаясь обратно к головке, натирая еë большим пальцем. В какой-то момент он чувствует, что осталось совсем немного, совсем чуть-чуть, и волна оргазма накроет его с головой. Ноги уже не держат, и Антон едва не распластывается на животе, но рука Арсения, покоящейся до этого на его заднице, подхватывает его аккуратно под талию, не давая потерять равновесие. – А-ах, Арс...Арс! – Скулит Антон между судорожными вдохами и через несколько мгновений зажмуривается и кончает. Тело тут же расслабляется, крепкий узел возбуждения внутри живота растягивается, парень выдыхает и после того, как Попов отстраняется, убирая из-под него руку, он устало валится животом на матрас. Арсений достаëт из тумбочки салфетки, вытирает руку и тоже забирается на кровать, ложась рядом на спину. – Ну, как ощущения? Понравилось? – Спрашивает он, хотя, на самом деле, и так знает ответ. – Естественно, блять, я так громко никогда не стонал. – Усмехается Антон, и его слова звучат приглушëнно, утопая в простынях. Он поворачивается набок. – Нет, мне реально очень понравилось. Спасибо тебе. Арс хмыкает. – Не за что. – А тебе как было? – Хорошо, мне тоже было приятно, даже кайф словил от этого в один момент. Челюсть и шея, правда, затекли немного, но скоро пройдёт. – А мне мама раньше говорила: "Никто тебя в жопу целовать не будет". – Шутит Антон, но это, скорее, чтобы скрыть неловкость и смущение, которые до конца так и не ушли. Арсений, тем не менее, усмехается и притягивает Шастуна ближе к себе. – Антон, честное слово, ты так мило краснеешь. – Он ласково убирает в сторону упавшую на лоб кудрявую прядку и с нежностью заглядывает в зелëные глаза. – Хочется теперь смущать тебя ещё больше. Шаст фыркает, притворно возмущëнно закатывая глаза, но улыбается. – Тогда я в долгу не останусь, даже не жди. – М-м, и что же ты будешь делать? – Пока ещё не придумал, но точно что-нибудь супер смущающее. – Отвечает тот, на что мужчина смеëтся. – Сейчас, я уже почти готов, и мы можем продолжать. – В смысле? Ты хочешь ещё? – Удивлëнно спрашивает Арс. – Ты заново возбудился и не кончил – так не пойдëт. – Говорит Антон. – Я затевал всë это не для того, чтобы ты в итоге остался неудовлетворëнным. Арсения от этих слов затапливает ещё большей нежностью и любовью. Он тянет голову и целует Шастуна, сминая мягкие губы в напористом поцелуе, зарываясь пальцами в волосы. Шаст отстраняется, разрывая поцелуй, тянет руку в сторону, нашаривая на кровати лежащую там по-прежнему смазку и протягивает еë Арсу. – Можешь ещё немного растянуть, пожалуйста? – Конечно. – Тот берëт ароматизированный вишнëвый лубрикант, выдавливает себе на пальцы, быстро растирает и принимается растягивать Антона, стараясь пока не обращать внимание на крепко стоящий член. Но после того, как он погружает три пальца, парень просит его остановиться. Арс надевает презерватив, раскатывая латекс по члену и добавляя ещё смазки, и хочет было войти в Антона в такой позе, как сейчас, но тот качает головой, просит его лечь на спину, а сам залезает сверху, седлает его бëдра и медленно насаживается на половой орган мужчины, погружая его в себя до основания. Арсений выпускает из губ сдавленный стон, блаженно закатывая глаза, и после нескольких секунд, пока парень вновь привыкал к чувству наполненности внутри себя, Шастун начинает пока в размеренном темпе двигаться на члене, упираясь ногами в матрас. Брюнет кладëт руки на худощавые бока Шаста, нежно оглаживая и пересчитавая пальцами выступающие рëбра. Переходит на живот и грудь, согревая светлую обнажëнную кожу теплом своих ладоней. Антон начинает насаживаться активнее, чувствуя, как Попов и сам уже не сильно подаëтся бëдрами навстречу, хватает влажными, покрасневшими губами воздух, прикрыв глаза и полностью отдаваясь процессу. В какой-то момент он всë же не выдерживает и смотрит на Арса, и, чëрт возьми, он готов поклясться, что это зрелище – одно из самых прекрасных в мире. Мужчина лежит на спине, по-прежнему держа руки на теле Шастуна. Его брови чуть нахмурены, нижняя губа закушена, веки прикрыты, и ресницы трепетно подрагивают. Щëки покраснели, грудь часто вздымается, губы приоткрыты, а волосы уже давно успели растрепаться, и тëмные прядки раскинуты по лбу в хаотичном порядке, но это тоже придаëт ему особой красоты. Красоты, которую имеет право наблюдать только Антон, которая доступна ему одному. Красоты Арсения перед самым оргазмом. Ноги мужчины напрягаются, он закидывает голову назад, ещё пару раз подмахивает бëдрами, сжимает одну руку на плече парня, а второй мнëт простынь и с протяжным стоном изливается. Антон и сам понимает, что уже на пределе, насаживается ещё буквально несколько раз и, наконец, кончает с хриплым, томным мычанием на губах. Аккуратно слезает с члена и, не имея ни малейшего желания двигаться и отлипать от Арсения, валится прямо сверху на него, тем не менее продолжая упираться ногами в кровать, чтобы сильно не придавить. Попов шумно выдыхает, чувствуя в теле приятное расслабление, обнимает шатена, кладя руки ему на спину, целует смазано в губы и утыкается носом ему в шею. – Люблю тебя. – Шепчет он прямо в горячую, немного потную и влажную кожу. – И я тебя люблю. – Раздаëтся тихим, усталым, но довольным голосом сверху. Арс мягко поглаживает чужие лопатки, пальцами выводя на них непонятные узоры, и продолжает говорить в шею, пуская по коже мурашки. – Как думаешь, мы не пропустили Новый год? – Не-а, салюты бы услышали, а раз их не было – двенадцать ещё не наступило. – Он усмехается. – Хотя я бы не расстроился, узнав, что трахался прям во время наступления Нового года. Прикольно же. – Ага. – Хмыкает Арсений. – Тогда весь следующий год мы бы с тобой ебались, как кролики, без перерыва. – Мы и так ебëмся, как кролики. – Хрипло смеëтся Шастун, на что Попов закатывает глаза. После секса голод у него обычно увеличивается вдвое, а учитывая, что до этого он был на тренировке и успел и там потратить какое-никакое количество калорий и энергии, есть внезапно захотелось очень сильно, поэтому он говорит. – Ладно, Шаст, давай вставать. Хочу поскорее попробовать твой кулинарный шедевр. – Скорее, убожество. – Хмыкает тот. – Нет, я правда старался, всю душу вкладывал во время готовки, но, честно, не уверен, что вкусно. – А я думаю, всë не так плохо и ты просто к себе придираешься. – Отвечает Арсений, чмокает парня напоследок в шею и плечо и просит того с него слезть. Только сейчас снимает презерватив, скручивая его в узел, стирает салфеткой сперму со своего живота и с живота Антона и поднимается с кровати. – Кто первый в душ? – Давай ты. Я ща, поваляюсь немного, приду в себя. – Говорит парень, перекатываясь на спину. Арс кивает, берëт с собой анальную пробку, потому что потом помыть еë они забудут, и уходит в ванную. Водные процедуры занимают у него около пяти минут, после которых он уже вновь выглядит посвежевшим и гораздо более бодрым, чем совсем недавно. Мужчина натягивает на себя "праздничную" красивую футболку, в которой он обычно ходит только на улице, и, выбирая между джинсами и домашними штанами, всë же надевает последние, так как в них будет намного удобнее, да и к тому же дома с Антоном они вдвоëм, и нет смысла заморачиваться над своим внешнем видом, даже если сейчас праздник. Шастун за это время уже успевает выйти из душа с полотенцем на бëдрах, потом подходит к шкафу, возле которого стоит Попов, и демонстративно небрежно скидывает его с себя, сверкая голой задницей во время поисков нужной одежды и даже несколько раз покачивая бëдрами, будто бы не специально, на что Арс ухмыляется, в который раз закатывая глаза, одаривает Шаста лëгким шлепком по пятой точке и довольный уходит на кухню. Антон присоединяется к нему спустя пару минут, тоже в растянутых широких штанах и большой белой футболке. Взъерошенный, с поблëскивающими радостными глазами и ленивой улыбкой, удовлетворëнный и хорошо оттраханный. Подходит к столу, за которым сидит Арсений, закинув одну ногу на стул, включает телефон в руке и смотрит на время. – Одиннадцать ноль один. До Нового года ещё час. – Ты же, я надеюсь, не собираешься ждать этого, чтоб садится за стол? Просто я планирую поесть уже сейчас. Шастун усмехается. – Гляди, какой голодный. Ну давай, пробуй, раз уж так не терпится. – Берëт из шкафчика тарелки, накладывает им обоим и ставит по-очереди в микроволновку. – Нет, ждать я ничего не собираюсь. Сам есть хочу, если честно. Когда еда уже горячая, а вино разлито по бокалам, Арс, наконец, пробует его блюдо, тщательно прожëвывает каждый кусок и несколько секунд просто молчит со сложным лицом. Антон не знает, как ему трактовать такую реакцию, поэтому спрашивает немного взволнованно. – Нормально? – Учитывая твои навыки готовки, это и правда шедевр. – Улыбается тот. – Нет, серьëзно, вкусно. Шаст недоверчиво на него смотрит, сам накалывает на вилку большой кусок картошки с сосиской и сыром и дегустирует своë кулинарное чудо. На удивление, оно и правда оказывается довольно вкусным, по крайней мере, лучше, чем он ожидал. Парень улыбается. – Реально хорошо получилось. А я переживал, что мы можем отравиться. – Вполне честно говорит он. – Но я, кстати, салат ещё приготовил греческий. Так что тебе его тоже придëтся есть. – Съем, не волнуйся. – Обещает Арс. Поднимает от своего бокала внимательный, задумчивый взгляд на Антона. – Что такое? – Спрашивает тот, замечая это. – Да вот думаю, как бы сказать тебе, чтоб ты этот свой костюм почаще надевал и рот, желательно, тоже заклеивал, потому что смотрится это пиздец как сексуально и красиво. – Начинает он. – А ещё пытаюсь подобрать слова, чтобы спросить, не против ли ты попробовать ещё какие-нибудь секс-игрушки и, к примеру, использовать их в общественном месте. Шастун склоняет голову чуть на бок, ухмыляется. – А я думал, ты сейчас скажешь что-нибудь очень серьёзное или чересчур сентиментальное, как ты любишь. А ты, оказывается, продумываешь план по моему совращению, эх, Арсений, не ожидал от тебя. – Нарочито разочарованным голосом произносит он, пытаясь сдержать смех и одновременно смущение. Попов фыркает. – Я не планирую тебя совращать, я просто предлагаю попробовать, ну, насчëт второго. А насчëт первого – это, скорее, просьба и комплимент. – Спасибо, ваше предложение будет рассмотрено. – В полушутливом тоне отвечает Антон, но, на самом деле, он реально подумает над тем, что сказал Арс, только немного позже. – Правда? – Правда. – Кивает тот. Мужчина в ответ тепло улыбается. – Тош, ты же знаешь, что ты самый лучший, да? – Ага, ты б лучше так говорил, когда я бардак устроил, там, или продукты купить забыл, или накосячил где-нибудь. – Говорит он, но губы сами собой растягиваются в ответной улыбке. – Ты тоже, Арс. – Произносит тихим, интимным голосом, с нежностью смотря в глаза. – Ну что, с Новым годом? – Быстро переключается, чтобы не успеть слишком застесняться и покраснеть. – С новым годом. – Арсений делает вид, что не заметил резкой смены темы. Как и парень, приподнимает свой бокал, чокаясь и отпивая несколько небольших глотков. Он смотрит на Антона и понимает, насколько сильно он им дорожит, а Антон смотрит на Арса и думает, что хочет как можно больше делать того счастливым. Оба после такого небольшого тоста принимаются за еду, и плевать, что до полночи осталось ещё сорок восемь минут.