Влюблённый волк уже не хищник

      — Влюблённый волк уже не хищник, запомни мои слова, — машет на него рукой Кей и захватывает пластиковую трубочку губами, втягивая чёрный кофе.       Занятия сегодня начались очень рано, поэтому к концу третьей пары хотелось отчаянно только одного — толики бодрости.       — Я буду запоминать любые твои слова, когда ты перестанешь разговаривать цитатами про волков, к чему ты это вообще? — шутливо замахивается на него Николас. — Опять всю ночь смотрел “Сумерки”?       — Это классика, — отвечает ему Кей, презрительно подняв одну бровь.       — Классика — это про Шекспира.       — Если в дверь не постучаться, её никогда не откроют, дружище...       Николас на эти слова только фыркает и поднимается со скамейки, до следующей пары оставалось всего ничего, и им следовало бы сменить локацию на аудиторию с партами и белыми досками, а не рассиживаться тут в тени деревьев.       — А это ты к чему?       — Да двери в последнее время мерещатся, — жмёт плечами старший, — о, привет, Ыйджу! Ты сегодня подозрительно похож на дверь.       Николас оборачивается резче, чем планировал. Ладно, это не совсем правильная формулировка, ведь стоило только появиться корейцу в зоне видимости, как все стратегии поразительным образом из его головы улетучивались, помахивая белыми флажками на дорожку. Как говорится, ты тут давай сам как-нибудь, мы полетели.       Кей же был единственным живым свидетелем тайных чувств Николаса, ввиду чего клятвенно заверил, что будет нем как рыба. Кто же знал, что бесконечные подколы самого парня этому пункту никак не перечили. Он был действительно молчалив, правда, не в его обществе.       Иначе говоря, Кей наслаждался своим статусом наблюдателя и советчика (так себе, вообще-то), не оставив Николасу ничего, кроме смирения. Ну или возможности взять уже себя в руки, наконец, и как настоящему мужику признаться в чувствах другому настоящему мужику. Смекаете? Настоящие дружеские мотивы, поддержка, помощь, братское плечо, профессиональная работа свахи.       — Почему это я похож на дверь? — интересуется Бён Ыйджу у старшего. — Только не говори, что это очередная шутка про мой рост. Я всего лишь один раз задел дверной косяк, зачем это вспоминать-то…       — Спроси у Николаса, я пошёл на пару, — с важным видом заявляет ему Кей, поднимается со скамейки и, потягиваясь, сваливает в закат.       Ровно как последние нервные клетки Николаса, кстати. Они то ли сдружились, то ли вступили в тайный сговор. Ничего, эту неприятность он переживёт, сейчас возьмёт себя в руки и повернётся с крутым выражением лица, зачёсывая волосы назад. Эдакий классный парень из дорамы, не хватает только замедленной съёмки и пафосного саундтрека на фон. В реальности же он просто оборачивается и натыкается взглядом на потерянного младшего.       — Что за шутки? Почему я дверь? — вопрос-то никуда не делся.       Жаль, что Николас тоже никуда не делся, если честно, прямо сейчас он готов сквозь землю провалиться.       — Если бы ты меня прижал, я был бы не против...       Тишина. На лице Ыйджу явное недоумение вперемешку со смущением, наверное, ему хочется исчезнуть отсюда и оказаться в каком-нибудь более приятном месте и более приятной ситуации. Николас его отлично понимает в принципе.       — Мы просто наткнулись на тред с самыми нелепыми подкатами, вот и всё. Это неудачная шутка.       — А, вот как, хорошо, а то мне никто не говорил таких слов раньше, я растерялся, — оправдывает своё смущение Ыйджу и улыбается легонько, разряжая атмосферу, аж дышать легче становится.       — Никто не просил тебя, чтобы ты его прижал? — отшучивается Николас дальше, старательно делая вид, что не спалился парой минут ранее.       — Не-а, я не об этом, — младший перехватывает свою бежевую сумку поудобнее, — никто не называл меня дверью. Шкафом было, а вот дверью в первый раз. Стало интересно.       — То есть, прижать всё-таки просили? — из любопытства уточняет Николас.       Он будто бы проверяет границы дозволенного. Может ли он говорить с Ыйджу на такие личные темы? Они ведь раньше никогда не обсуждали отношения друг друга, честно говоря, он даже не уверен, можно ли их назвать друзьями. Ыйджу тихий и загадочный большую часть времени, но что-то на интуитивном уровне отчаянно шепчет Николасу не будить лихо, пока оно тихо. Однажды он перепутал дни недели и разбудил Кея слишком рано в его выходной. Последствия были страшными.       — Бывало, — отмахивается младший и достаёт телефон, чтобы сфотографировать какой-то там цветущий куст.       И плевать, что Николас только что внутри себя словил целый ментал брейкдаун, в конце концов, а что такого? Просили и просили. Не факт, что делал же. Ыйджу возвращается с довольной улыбкой, суёт телефон обратно в наружный карман своей сумки через плечо и идёт дальше, как ни в чём не бывало.       — Ты смутился что ли? Выглядишь мило.       — Я никогда не выгляжу мило, я всегда выгляжу круто, ясно тебе? — бросает ему Николас и ускоряется, потому что до начала пары остаются считанные минуты или потому что этот разговор выводит его из душевного равновесия.       — Я пошутил! — Ыйджу его быстро нагоняет, как минимум, потому что они учатся в одной группе и опаздывают на пару вместе.       Вместе. Долбанное слово. Даже то, что они сейчас опаздывают вместе куда-то, заставляет Николаса чувствовать все эти самые чувства, которые расписывают в книжках, которые читает Кей.       — Знаешь, ты тоже похож на дверь вообще-то, — добавляет младший, когда они поднимаются по лестнице, будь она проклята, на пятый этаж.       — А я чем? Такой же тупой как дерево что ли? — огрызается Николас.       — Если в дверь не постучаться, её никогда не откроют, — гордо сообщает ему Ыйджу и подмигивает даже, когда они достигают нужного этажа в поисках аудитории.       — Может, ты ещё и “Сумерки” читал?       — Нет, а надо? — серьёзно интересуется младший, и в его взгляде ни грамма веселья.       — Ни за что, — отказывается Николас. — Мне хватит одного фаната в окружении.       — Ты дверь-то откроешь уже, м? — шепчет Ыйджу.       Какую дверь… О чём он вообще? Это игра фантазии? У этих слов есть тайный смысл? Сигнал? Что конкретно Николас должен сделать? Если бы он был компьютером, то монитор бы выдал синий экран и ошибку. Может, это такой способ от младшего намекнуть, что он хочет узнать его получше? Сблизиться? Что-то это же определённо должно значить.       — Если ты так хочешь…? — Николас в ответ тоже почему-то шепчет. Дурак, да зачем ты шепчешь? Вы же не в дораме про двух влюблённых геев, которые не догадываются о чувствах друг друга и ходят вокруг да около, пока их не сведёт какой-нибудь очень чуткий и заботливый общий друг.       — Мы просто на пару как бы опоздали, а теперь опаздываем ещё сильнее. Дверь открой.       — А, да, прости.       Старший наконец-то толкает дверь вперёд, хорошо, что та не даёт ему по лбу в ответ, потому что он чувствует сильнейшее разочарование, обиду и даже стыд. Николас искренне надеется, что его чувства перестанут быть такими очевидными уже в ближайшее время, иначе ему придётся покинуть город, страну… нет, планету, чтобы ещё больше не накосячить перед младшим. Да, не такой он уж и крутой.       Как там Кей говорил?       Влюблённый волк уже не хищник…

***

      Конечно, они всё ещё не являются героями дорамы, где всё хорошо и всё радужно, но это не мешает Николасу страшно палиться и дальше со своими чувствами. Как будто мир над ним издевается, постоянно подбрасывая ситуации, где он и Ыйджу поразительным образом оказываются рядом друг с другом.       Сначала Николас не замечал, как часто они случайно сталкиваются то в столовой, то в очереди за кофе у ларька на территории кампуса, то пересекутся в магазине возле стойки лапши быстрого приготовления. Ыйджу всегда мягко улыбается, здоровается и уходит, будто бы если они проведут время вместе дольше положенного, то Бён обязательно растворится в облачко разноцветных мыльных пузырей и исчезнет, как какая-нибудь фея. Хорошо, Николас не против, если бы им пришлось разговаривать дольше дежурных приветствий, он бы, вероятно, сошёл с ума или влюбился окончательно.       Бён Ыйджу... Когда Николас думал о нём, что-то внутри него предательски ныло, но стоило хотя бы одному приятному воспоминанию проникнуть в его разум, как он сразу же отбрасывал прочь любую хандру. Ему просто нравилось быть где-то поблизости с Ыйджу, ловить взглядом его улыбки, смотреть глаза в глаза и узнавать о нём что-то новое. Ыйджу, казалось, состоял из маленьких, но милых привычек: он всегда держал кружку двумя руками, дёргал ногой, когда нервничал, и порой даже рисовал, только свои рисунки никому не показывал. Николасу очень хотелось посмотреть, что он там черкает на полях тетрадей в лекционное время, но получить желаемое звучало как несбыточная мечта.       Каким вообще Николас был в его глазах? Шумным однокурсником, легкомысленно флиртующим со всеми подряд? Компанейским популярным парнем с того же самого факультета? Они ведь в действительности не были никогда близки...       Ровно до того самого дня.       В жизни каждого студента должна быть вечеринка: просто небольшое запланированное мероприятие в ресторанчике с забронированными заранее столиками, непринуждёнными обсуждениями университетских будней и пивом с соджу. Николас даже не знает, что влияет на него сильнее: алкоголь, на который он налегает сильнее, чем обычно, или Бён Ыйджу в своём бежевом мягком свитере, который сидит слева от него. Каждый раз, когда Николас берёт что-то из еды или тянется за бутылкой, он случайно касается своего соседа. Каждое такое прикосновение превращается в стадо мурашек по телу.       — Тебе не кажется, что ты слишком сильно налегаешь на алкоголь сегодня? — обеспокоенно шепчет ему Ыйджу, наклоняясь ближе, чтобы старший мог расслышать его слова.       — Мне кажется, что лучше бы я лёг на тебя, — пьяно улыбается Николас.       Что ж, если алкоголь в его крови делает его спокойнее и смелее в присутствии младшего, он готов спиться нахрен.       — Раз тебе так кажется, то надо попробовать, — отвечает ему непринуждённо Бён и опрокидывает в себя рюмку соджу, кажется, всего лишь вторую за вечер.       — Чё?       — Чё слышал, — передразнивают его в ответ.       — Мне кажется, я расслышал неправильно.       — Уши почисти? Ты старше меня всего немного, а уже проблемы со слухом.       — Бён Ыйджу, ты офигел что ли?! — восклицает Николас громче, чем следовало бы, поэтому на них обращают внимание удивлённые однокурсники.       — Всё в порядке, он просто перебрал немножко, я отведу его подышать свежим воздухом, — вежливо сообщает младший, принуждает Николаса подняться со своего места и пройти с ним к выходу.       Прохладный осенний воздух и правда быстро приводит в чувства, только вот Бён Ыйджу стоит рядом и смотрит, словно ждёт чего-то. Что Николас должен сказать? Зачем всё так сложно? Нельзя было дать актёрам главных ролей в этой дораме почитать сценарий заранее что ли? Всегда приходится импровизировать, чёрт возьми.       — Луна сегодня красивая, — брякает он первое, что приходит на ум, пялясь на ночное небо.       Луны вообще-то даже не видно толком, недавно прошёл дождь, поэтому улицы мокрые, а небо только начало избавляться от туч. Странно осознавать, что ещё месяц назад в это же самое время только садилось солнце. На улице прохладно, а Николас в одной белой футболке, в отличие от Ыйджу, который любит носить уютные свитера и худи. Николасу даже кажется, что объятия младшего будут такими же на ощупь, будто тебя заворачивают в мягкое одеяло и греют. Очень хочется узнать, как это ощущается.       — Такая красивая, что хочется умереть.       Николас поворачивает голову и замечает, что на него в ответ тоже смотрят. Но будто... не так, как обычно? Или это всё игра захмелевшего сознания?       — Мне хочется умереть только от холода, если честно.       — Стой, нет, — Ыйджу хмурится, — ты не можешь вот так просто взять и забрать признание в любви, это очень грубо и некрасиво с твоей стороны.       — Какое признание в любви? Погоди...       Как гром среди ясного неба, его пробивает осознанием, что именно он только что сказал, что именно он услышал в ответ, а потом соединяет эти факты в своей голове, напрягая память. В японском языке это ведь признание в любви... И ему только что ответили взаимностью?! Кажется, ему проще поверить в то, что он напился и уснул в ресторане на первой попавшейся горизонтальной поверхности.       — Не сочти меня странным, но можно я тебя ущипну? — просит Николас, которому совершенно срочно нужно убедиться в том, что он не сходит с ума, и человек перед ним не плод фантазии.       — Недавно ты хотел, чтобы я тебя прижал, теперь это, — смеётся Ыйджу, — у тебя кинки такие или что-то вроде того?       — Нет, я просто хочу постучаться в эту дверь.       — Тут нет дверей, Николас, у тебя всё в порядке? Позади нас только стена, и в ней даже окон нет, — Бён даже шуточно прикладывает руку к чужому лбу, якобы пытаясь измерить температуру. — Или ты просто ищешь предлоги, чтобы меня потрогать? Не проще прямо сказать, чем искать все эти эпитеты? Тебя иногда так сложно понимать...       — Да ты издеваешься что ли? — старший всё ещё сомневается в реальности этого вечера, хоть алкоголя в его крови уже будто бы и не было, поэтому щиплет чужое оголённое запястье без малейшего чувства вины.       Ущипнуть старается побольнее, кстати, чтобы отомстить за собственную неловкость. Подумать только, каким же лохом он сейчас в чужих глазах выглядит? Где тот крутой Николас, с которым мечтает познакомиться каждая девчонка университета? Он ушёл домой и не вернулся, просьба найти и доставить обратно по адресу за вознаграждение. Чем быстрее, тем лучше, потому что его хозяин уже не справляется.       Совершенно точно он не справляется с этой милой улыбкой Бён Ыйджу, которая теперь принадлежит только ему одному. Здесь больше некому улыбаться. Неужели младшего всё устраивает? Он бы наверняка хотел себе крутого бойфренда, а не эту смущённую размазню перед ним.       — Ты милый, когда смущаешься.       — Я буду смущать тебя каждый чёртов час, чтобы отомстить за весь стыд, который мне пришлось пережить. Я скачаю самый толстый сборник кринжовых подкатов и буду посылать тебе по пятьдесят штук в день.       — Хорошо, — так просто соглашается Ыйджу и берёт чужое лицо в собственные ладони, они такие тёплые и мягкие, что Николас теряется в ощущениях и замолкает, смотря на младшего. — Надеюсь, запас подкатов в интернете будет пополняться вечно, чтобы мы могли быть столько же вместе.       — Твою мать, это из "Сумерек"? — не выдерживает Николас.       — Нет, это из моего сердца.       — Какой кошмар.       — Ты слишком много паришься.       — Может, я просто пытаюсь оригинально пригласить тебя в общественную сауну? — парирует Николас.       — Если это свидание, то я согласен. Поиграем в игры и поедим рамён, это будет отличное свидание.       — Блять.       Что ж, если влюблённый волк уже не хищник, то Николас вполне готов остаться травоядным до конца своей жизни.