О вреде подглядывания

      Это случалось примерно раз в полгода или около того. Обычно к тому времени здоровье Мёрдока, как физическое, так и психическое, начинало сильно сдавать — его кожа становилась сухой и блёклой, он сильно уставал и недосыпал, и вследствие чего становился крайне вспыльчивым и раздражительным. В таком состоянии его уже побаивался не только 2D, но и Нудл с Расселом, потому что выкинуть басист мог всё что угодно и по любому поводу. Но, благо, Мёрдок и сам нашёл решение этой проблемы — периодически он набирал себе в комнату еды, бухла, несколько одноразовых станков для бритья (фиг знает для чего), отключал телефон, задёргивал шторы, и просто запирался ото всех на 3-4 дня, реже на неделю. Даже в туалет он выходил только глубокой ночью, пока его никто не видит. Другим же Никкалс строго настрого запрещал даже смотреть в сторону его комнаты. «Мне просто хоть иногда нужно отдыхать от ваших поганых рож», — объяснял такое поведение музыкант. А остальные члены группы, в принципе, и не были против, потому что это был не только отдых Мёрдока от них, но и их от Мёрдока. К тому же, после этого небольшого «отпуска» басист всегда выходил свеженьким и зелёненьким, как огурчик, даже слегка похорошевшим, несколько дней пребывал в приподнятом настроении и ни к кому не придирался. Пока опять не случалась какая-нибудь фигня.       Ну, казалось бы, что тут такого? Каждому иногда хочется просто расслабиться и побыть одному. Но лишь один человек знал истинную причину происходящего. 2D узнал её случайно, и был совершенно этому не рад. Он не мог никому рассказать об этом, да и не хотел — боялся, что Мёрдок просто прибьёт его, если узнает. А произошло это всё так.              В ту ночь клавишнику снова не спалось — у него опять зверски болела голова. 2D долго ворочался в постели, скрипя зубами и стараясь держаться из последних сил. Он уже давно говорил себе, что больше не притронется к этим чёртовым таблеткам, от которых был зависим вот уже несколько лет. Но не в этот раз… Адская боль всё же взяла своё, и, проклиная всё на свете, парень поплёлся на кухню за обезболивающим. По коридору он крался чуть дыша и на цыпочках, ведь путь его лежал мимо комнаты Мёрдока, ушедшего в свой очередной запо… в смысле, в «отпуск». Но ночью он мог выйти по нужде и случайно столкнуться с 2D, и тогда парню наверняка было бы несдобровать. Но вот Стюарт наконец на кухне. Найдя в холодильнике свои лекарства, он достал несколько красно-белых капсул, и поспешил обратно в комнату, где осталась бутылка воды — пить воду из-под крана в этом доме было себе дороже.       «Ой-ой! Его дверь открыта! — заметил 2D, приближаясь к комнате басиста. — Надо проскочить быстрее, пока не заметил». Он ускорил шаг и одновременно закинул таблетки себе в рот, чтобы не терять времени. Но тут случилось страшное — одна из капсул пролетела мимо, отскочила от пола и улетела прямо в темноту комнаты Никкалса. «Твою мать!» — в ужасе схватился за голову 2D и побежал за ней. Он не мог просто забить на эту таблетку — Мёрдок мог найти её и подумать, что Стюарт шарился в его комнате.       Внутри царил полумрак, свет давала только небольшая ночная лампа, так что подслеповатый парень с трудом сумел отыскать своё лекарство на полу. «Фух, вот ты где. А ну иди сюда», — наконец с облегчением вздохнул 2D, отправляя капсулу в рот, но тут заметил на полу что-то странное. Какая-то белая, полупрозрачная, с зеленоватым оттенком полоска из непонятного материала. Любопытный парень поднял эту полоску, чтобы лучше рассмотреть, как внезапно услышал звук приближающихся шагов. «Ой, бля-бля-бля-бля! Я покойник! Что делать, что делать?!» — 2D в панике судорожно озирался по сторонам, пока не заметил приоткрытый шкаф. Он машинально сунул находку в карман и прошмыгнул в спасительное укрытие.       Через мгновение в комнату вошёл Мёрдок. Мужчина остановился, задумчиво хмыкнул и обвёл взглядом помещение, словно что-то заподозрив. В ужасе 2D затаил дыхание и зажал рот руками, стараясь не издавать ни звука. Бедному певцу казалось, что Мёрдок вот-вот подойдёт к этому шкафу, откроет его, и… Но басист только пожал плечами, закрыл за собой дверь и прошёл дальше в комнату. 2D это чуток успокоило. «Так, спокойно, Стюарт, не надо паниковать, — сказал он сам себе. — Мёрдок тебя не заметил, значит просто надо вести себя очень-очень тихо. А когда он уснёт, ты тихонько выберешься отсюда, и никто ничего не узнает». Стюарт наконец выходнул и невольно скривился — только сейчас он заметил, что таблетки у него во рту давно растаяли, оставив неприятный горький вкус. Но ничего не поделаешь, придётся это терпеть. Кое-как вытерев язык рукавом футболки, 2D осторожно заглянул в щель между створками шкафа. Он хоть и уважал личную жизнь Мёрдока (в какой-то степени), но всё-таки ему было интересно, что происходит снаружи.       Басист тем временем уже сидел за компьютерным столом, уставившись в свой ноутбук. Одет он был в одно нижнее бельё, что было вполне привычной картиной, но всё же в облике Мёрдока показалось Стюарту странным. Свет от тусклой лампы и экрана ноута ложился на его зелёную кожу весьма необычным образом, что казалось, будто она покрыта какими-то яркими пятнами и полосами. «Интересный обман зрения», — подумал 2D, продолжая наблюдать. Впрочем, наблюдать было особо нечего, Никкалс просто делал то, что делают все люди, когда остаются одни — со скучающим видом пролистывал ленту соцсети. Иногда закуривал сигарету или отхлёбывал пиво из бутылки. Ничего интересного, в общем. Но тут мужчина включил какое-то видео, и клавишник отпрянул от щели, поняв, что сейчас может произойти. Он как-то раз уже спрашивал у Рассела, чем мог заниматься Мёрдок все эти дни, на что барабанщик ответил:       — Да понятно, чем — небось под порнушку наяривает.       «Твою налево, вот только этого мне сейчас не хватало…» — с отвращением подумал 2D. На подобное зрелище ему не хотелось не то, что смотреть, но даже слушать. Музыкант заткнул уши пальцами, но через несколько минут его руки начали уставать, и ему пришлось опустить их. Как ни странно, но снаружи не было слышно никаких подозрительных звуков, только тихая речь, произносимая в видео. Поэтому Стюарт осмелился снова заглянуть в щель шкафа. Но после того, что он там увидел, 2D горько пожалел, что Никкалс просто не дрочил.       То, что включил Мёрдок, не было порно, а просто каким-то фильмом, скорей всего средней трешовости. Музыкант смотрел его с совершенно отрешённым видом, расслабленно откинувшись на спинку стула, но при этом зачем-то постоянно щипал себя за руку. Это показалось 2D странным. Он и сам так иногда делал, когда нервничал, но сейчас Мёрдок выглядел довольно спокойным. И тут произошло то, что ввело певца в полнейший ступор. Внезапно кожа на руке басиста сильно оттянулась, словно полупрозрачная плёнка, и мужчина без видимых усилий сорвал с себя достаточно большой пласт. При этом не было видно, что ему хоть немного больно от этого. Звук этого процесса походил на то, как сдирают застарелый пластырь с кожи, вот только сдиралась сейчас сама кожа, а под ней был виден ещё один слой — более яркий и зелёный. Только сейчас Стюарт с омерзением понял, что другие яркие пятна на теле Мёрдока — это не игра света, как ему показалось сначала, а участки, с которых уже сошла кожа.       Тем временем Мёрдок таким же образом, пласт за пластом, освободил уже всю руку от старой оболочки, кроме небольшого участка, который не хотел поддаваться даже его острым ногтям. «Блять, зараза…» — тихо выругался музыкант сквозь зубы, взял со стола одноразовый станок (так вот для чего они были нужны) и с его помощью соскрёб неподатливую полоску. После чего Мёрдок принялся так же снимать кожу со второй руки.       2D чувствовал себя будто в каком-то кошмарном сне. Он очень хотел отвернуться от этого тошнотворного зрелища, или хотя бы закрыть глаза, но не мог — словно какая-то неведомая магическая сила приковала его к щели между створками. Всё происходящее окончательно сломало и так не шибко умный мозг певца, который никак не мог поверить в то, что их чёртов басист сбрасывает свою чёртову шкуру, как какая-то чёртова ящерица. Хотя это объясняло многое — и его неестественно зелёный цвет кожи, и не по-человечески острые зубы, и даже нереально длинный заострённый язык, которым Мёрдок не только мог коснуться кончика носа, но и лизнуть собственный глаз, словно какой-нибудь геккон (слава Богу, он так не делал).       Пока Стюарт размышлял над этой внезапно возникшей идеей, Никкалс наконец избавился от всей старой кожи, которая теперь ворохом лежала перед ним на столе. Процесс этот, видимо, был достаточно утомительным, так как басист тяжело дышал, устало откинувшись на спинку стула. А вот то, что произошло дальше, это как бы… без комментариев вообще. Мёрдок взял со стола один из кусков кожи, задумчиво скрутил его в рулончик и отправил в рот. Так же он поступил и со вторым куском. Видимо, таким образом он восстанавливал силы, как это делают ящерицы и другие рептилии после линьки.       И тут уже никакая сила не могла удержать 2D у щели. В ужасе он отшатнулся от дверей и зажал рот руками, потому что к его горлу начала подкатывать тошнота. Больше всего на свете парню сейчас хотелось выпрыгнуть из этого злополучного шкафа и свалить отсюда куда-нибудь подальше на край света, и пускай этот нелюдь (а то, что Мёрдок не человек, 2D был уже уверен на сто процентов) делает с ним, что хочет. Только усилием воли певец заставил себя остаться, прикинув, что до края света добежать он, пожалуй, не успеет. Всё, что ему оставалось делать — это сидеть, обняв себя руками, и пытаться абстрагироваться от всего происходящего. И только спустя около полутора часа Стюарт наконец снова осмелился выглянуть наружу.       Лампа и компьютер уже были выключены, ворох кожи со стола пропал, а со стороны кровати Мёрдока раздавался его размеренный храп. 2D на цыпочках, тише мышки (по крайней мере ему так казалось), выполз из шкафа, прокрался к двери, которая, к счастью, как и другие двери в этом доме, не запиралась, и проскользнул в коридор. Там он уже летел к своей комнате как пуля, забился под одеяло и долго плакал, уткнувшись в подушку, пока не заснул.              — О ДА, ВЫЗЫВАЙТЕ ЭСКОРТ ПОЛНЫЙ СУЧЕК, ПАПОЧКА ВЕРНУЛСЯ!!! — Мёрдок буквально впорхнул в гостиную, сияя глянцевым обнажённым торсом, аки зелёный светофор.       — Да-да, и тебя с добрым утром, Мёрдок, вовсе не обязательно так орать, — поприветствовал его в ответ Рассел, а Нудл, прыснув от смеха, помахала ему ручкой и поинтересовалась:       — Как твоё самочувствие?       — Великолепно просто! Я отдохнул, полон сил и чувствую себя максимально продуктивным, что на завтрак, кстати? Эй, двудырчатый, а ты чего такой кислый сидишь, и даже не здороваешься? — с этими словами Мёрдок плюхнулся на диван рядом с вяло ковыряющимся вилкой в своей тарелке 2D и с силой хлопнул его по спине. Перепуганный парень, который до последнего момента надеялся, что басист его просто не заметит, чуть было не поперхнулся, но всё-таки сумел выдавить из себя:       — А, д-да, п-привет… п-прости… Я, это… н-не выспался просто… кошмары снились… угу… Я п-пойду, наверное, лучше пока в свою комнату… Увидимся позже…       Певец быстро поднялся с дивана и поспешил удалиться к себе, не обращая внимание на недоумевающие взгляды согруппников. В своей комнате он наконец-то смог отдышаться, тяжело оперевшись рукой о стену. От ночных воспоминаний он снова стал чувствовать подкатывающую тошноту, но всё-таки парень смог её сдержать. «Боже… да что же это за кошмар такой?.. — подумал 2D, измученно положив ладонь на лицо, как вдруг его озарила внезапная идея. — Стоп! Ну конечно же! Это всё был просто кошмарный сон, логично ведь! Просто заснул вчера с больной башкой, вот и снилась всякая хрень, а я, дуралей, всполошился сразу».       Эта вполне себе резонная мысль почти полностью успокоила 2D, но от пережитого стресса его руки всё ещё дрожали, поэтому он полез в карман за сигаретами, чтобы совсем расслабиться. Но тут вслед за сигаретной пачкой из кармана выпала какая-то непонятная штука. Стюарт наклонился посмотреть, что это, и всё-таки лишился своего и так недоеденного завтрака. Это была полоска светло-зелёной полупрозрачной кожи.