Обезоружена

Миранда сидела на диване в своём номере. В своём сером халате, без макияжа. Такая разбитая и ослабленная. Одинокие предательские слёзы в неспешном темпе спускались из её бездонных глаз. Она шептала. Тихо шептала о несправедливости, об обиде и горечи, уготовленной не столько ей, сколько её девочкам. Холодное сердце терзалось в переживаниях. Боль. Андреа неподвижно сидела перед Мирандой. Больше всего на свете ей бы хотелось не видеть её такой несчастной и сломленной. Ей хотелось успокоить, прижать к себе беззащитную женщину и прошептать ей на ухо что-то нежное и важное: «Я люблю тебя». Слова, которые таятся в её сердце уже несколько месяцев. Слова, которым не суждено будет пророниться. Слова, на которые наложен запрет и повешена массивная цепь. Слова, которые будут высмеяны и рассеяны в воздухе. Стыд. — Миранда, мне очень жаль…, — прошептала Андреа. Женщина подняла свои красные от слёз глаза. Зрительный контакт. Соприкосновение взглядом с Мирандой Пристли всегда было пыткой для Андреа Сакс. Ни каждый может выдержать взгляд, полный презрения и недовольства. Обычно Энди, потупив глаза, рассыпалась в извинениях… Но не сейчас. Что-то изменилось. Это «что-то» было в глазах Миранды. Она больше не плакала, нет. Её губы слегка приоткрылись, а глаза растерянно бегали по лицу девушки. Она определённо что-то изучала. Нет-нет, изучала не так, как Книгу или очередную миллионную ассистентку. Казалось, она изучала душу. — Я могу что-то сделать для Вас, Миранда? Щелчок. Миранда вышла из транса. Какая неожиданность. — Свою работу, — сухо проронила та, отведя взгляд. Снова. Снова она предложила помощь, и снова её отвергли. Нет, речь не о помощи, вроде забронировать столик в ресторане, сделать домашнюю работу за двойняшек или притащить очередной стакан кофе из Старбакса, горячий как фонтан лавы в вулкане Семеру где-то в Индонезии, а о чём-то более личном, более недоступном… Но видимо сегодня не твой день, дорогая Энди. Снова не твой. Андреа понуро опустила голову. Она очень медленно поднялась с места и пошагала в сторону выхода. Ноги не подчинялись ей: коленки дрожали так, что это было бы видно за километр даже какой-нибудь Серене, если бы она захотела опять посплетничать у неё за спиной. Она остановилась на полпути и повернула голову вполоборота. Конечно, ожидания оправдались. Миранда всё ещё смотрела на неё тем изучающим взглядом. «Сейчас или никогда», — подумала Энди, прежде чем развернуться на каблуках и в три шага преодолеть расстояние между ними. Она наклонилась над Мирандой и приникла к её губам. Она почувствовала, как в ответ губы Миранды неуверенно подались вперёд, оставляя мягкий след на губах девушки. Андреа слегка отстранилась от шока. Не понятно, чему она была удивлена больше: своей смелости или ответу на поцелуй. Андреа подняла взгляд и посмотрела в ,потемневшие от желания, глаза Миранды и нашла в них разрешение. Одним движением Энди мягко приземлилась на Миранду. Пламя их поцелуя разгоралось с каждой секундой. Руки Миранды блуждали по телу Андреа, а девушка в свою очередь осторожно притягивала к себе Миранду, ловко управляя поцелуем. Миранда чувствовала сердцебиение Энди всей своей кожей. Женщина резко откинула голову назад и открыла Андреа доступ к её шее молочного цвета, после чего глубоко зарылась пальцами в укладку девушки. Андреа оставила влажную дорожку поцелуев под тихие вздохи Миранды. Вдруг, резкий толчок. Андреа отлетела в другую сторону дивана. — Тебе лучше уйти, — сказала Миранда, запахнув халат на груди, и ,стыдливо опустив голову. Андреа очень быстро поднялась и пошла к двери. Ей было стыдно, больно, обидно. Казалось, Миранда заставила её выпить коктейль из всех неприятных эмоций, которые только существуют во вселенной. Она тихо закрыла за собой дверь и понеслась по отелю так быстро, как только можно было это сделать на не таких уж и удобных шпильках. Выбежав из отеля, она помчалась по улице. Её лицо было практически каменным, но как говорят: «Глаза — зеркало души», а точнее: «Глаза, полные боли…» «Нет, мне даже и не больно. Не очень больно. Так и должно было быть», — приняла попытку успокоить себя Андреа. Но вот только сердце почему-то жалобно сжалось от этих мыслей. <…> Минут 30 назад Миранда Пристли думала, что её жизнь уже не может быть хуже. И Миранда Пристли никогда не ошибается. Вернее, не ошибалась до этого момента. Женщина всё-также неподвижно сидела на диване. Она не билась в истерике и не швырялась своими туфлями-лодочками от Jimmy Choo. Она лишь смотрела в одну точку опустошёнными глазами и тихо плакала. Очень тихо. Без эмоций. Она больше не пыталась кому-то что-то объяснить, доказать. Не пыталась таинственным шёпотом поделиться с кем-то чем-то сокровенным. Да ведь и не с кем. Единственного человека, которого по-настоящему волновала её судьба, она только что прогнала. Парадокс. Правой рукой она очень медленно потянулась к своему мобильнику. Рука набрала до боли знакомое и очень почему-то родное имя в телефонной книжке. — Чёрт, — Миранда отбросила телефон и откинулась на спинку дивана. Её левая рука случайно соприкоснулась с другой именно в том месте, где Андреа трогала её во время поцелуя буквально пару минут назад. Это воспоминание отдалось резкой волной внизу живота: то ли от чувства вины, то ли от былого неугасшего возбуждения. — Чёрт…, — повторила Миранда. <…> Наверное, прошло немного времени, да, но для Андреа это казалось вечностью. Долгой и мучительной вечностью. Она сидела в каком-то баре: ничем не примечательным, с кучей пьяных и неопрятных людей. После Подиума такого рода «вечеринки» явно не доставляли ей удовольствие и ,казалось, она презирала всех тех, кто сейчас находится в этом помещении. Да и вне его тоже, если честно. Она уже успела осушить бокал виски и, облокотившись на барную стойку, отрешенно смотрела куда-то в сторону. Звонок. На дисплее высветилось «Мама». Энди взяла трубку. — Алло, дорогая, привет. — Привет, мам, — безучастно ответила девушка. — Почему у тебя там так шумно? Ты ещё не дома? — Нет, ещё нет. — Что-то ты совсем нам с папой не звонишь, мы же беспокоимся за тебя. Разгуливаешь себе по ночам по незнакомому городу…, — грустным голосом сказала мама Андреа. — Так вышло, извини, — равнодушно сказала Энди. — Мм…Как дела? — Хорошо. Завтра увольняюсь. — Подожди, что?, — вскрикнула мама девушки. Андреа не спеша прикрыла трубку и пальцем указала бармену на пустой бокал. — Повторите, пожалуйста.