Экзорцист

Снова шагаю по тропе. Погода ничуть не изменилась, оставалась все такой же пасмурной. Казалось, что вот-вот пойдет дождь. Но промокнуть я не боялся. Мне всегда нравилась такая погода. Свежий воздух, солнце не ослепляет глаза, да и я всегда любил мрачность. Иду медленно, рассматривая по-лучше плохо знакомую мне часть города, вдыхая запах хвои, что растет неподалёку. Вижу уже знакомый особняк, что теперь не кажется мне устрашающим и отталкивающим. Дверь тяжело заскрипела, я вошёл в дом. Сделав пару шагов по стертому паркету, я остановился, поворачивая голову в сторону, выискивая рыжую макушку. —Бу! —Блять! —Сорвалось с губ, когда я подпрыгнул от страха. Послышался звонкий смех, словно ветряные колокольчики издавали нежную мелодию, отдаваясь эхом. Кайл, согнувшись пополам от смеха, вышел из-за моей спины. —Стэн, видел бы ты сейчас свое лицо, —Произнес он, успокоившись. —Ну знаешь ли, не каждый день меня пугает призрак в заброшенном доме, —Наигранно возмутился я, издав смешок от сложившейся ситуации. Мы прошли на кухню и сели за стол. —Ну что, тебе было скучно без меня? —Не дождёшься—Кайл лукаво улыбнулся и сощурил свои изумрудные глаза. Сейчас он был похож на хитрую лисицу. —Боже, Кайл, ты разбил мне сердце! —Не придуривайся. Ладно, было скучно, как всегда, но я рад, что ты пришел. —Чтож, я польщён. Слушай, вопрос есть. —Какой? —Кайл поднял одну бровь и посмотрел вопросительно, ожидая продолжения. —Почему я тебя вижу? Ты же призрак. —Тебе так интересно? —Что за еврейская привычка вопросом на вопрос отвечать? —Я и так еврей. Не изменяю традициям, —Он пожал плечами, улыбнувшись. —А, ой. Ладно. Да, мне интересно. Я думаю, каждый хочет знать, что он не сошел с ума и не болен шизофренией. —Хорошо. Когда я был в библиотеке, нашел интересное чтиво про призраков и прочую нечисть. Вроде бы, это были записки какого-то ученого, он тоже видел призраков и за этого его посчитали двинутым. Он начал собственное расследование и кое-что узнал. Но для начала ответь мне на один вопрос, —Кайл выдержал паузу, заставив меня затаить дыхание от интриги. —Ты когда-нибудь видел смерть? Какой-то человек умирал прямо на твоих глазах? Я задумался, но ненадолго. Да, конечно видел. Но предпочёл-бы забыть об этом раз и навсегда. Мне не давало спать увиденное, постоянно мелькая в глазах, оставив тяжёлую травму. Это произошло восемь лет назад. У меня был лучший друг—Кенни МакКормик. Он был из бедной семьи, у которой еще и была плохая репутация, но Кенни был очень добрым, открытым и веселым мальчишкой, совершенно не похожим на своих родителей. Он обожал свою маленькую сестрёнку Карен, защищал ее. Уважал старшего брата Кевина, который тоже неимоверно сильно любил своих младших. Тогда светило яркое солнце, пригревая своим нежным теплом. Пели птицы, уличные музыканты играли на гитарах, собирая вокруг себя восхищающихся людей. Нам с Кенни было по девять. Мы беззаботно играли в догонялки, бегая по улицам шумного города. Нам было весело, мы смеялись, разгоняясь все быстрее и быстрее. Когда мы приблизились к дороге, время словно остановилось. Я помню все смутно, одними обрывками: Кенни Машина Грохот Кровь Крики Все было как в тумане. Я стоял над кровавым месивом, состоящим из костей и внутренних органов. А ведь несколько секунд назад это было моим лучшим и любимым другом. Вновь эта картина застыла перед глазами. Я даже не заметил, как по моей щеке пробежала горячая слеза, капая на синюю толстовку и лениво впитываясь в ткань. А я ведь обещал себе больше об этом не вспоминать Кайл увидел мою реакцию. Он подбадривающе положил свою невесомую и холодную руку мне на плечо и улыбнулся, показывая, что все хорошо. —Мой лучший друг Кенни попал под машину, когда мы были маленькими. —МакКормик? Хороший парень. —Ты его знаешь? —Я здесь всех знаю. —Сказал Кайл с долей гордости. —Он через дом находится, на дороге. Если хочешь, можем к нему ночью пойти. —Но ты же типо привязан к дому. Разве нет? —Так я же и говорю «ночью». После захода солнца мы можем перемещаться, а на утро нас на свои места перекидывает. На самом деле рая или ада не существует, призраки находятся среди людей. —Вот как. Подожди, «парень»? Он же маленьким погиб, значит маленьким и остался. —Все очень запутано. На сколько я понял, опять же опираясь на те записки, которые нашел, люди, которых убили намерено расти перестают, оставаясь в том же обличии, как в моем случае, а те, кто погиб из-за случайности продолжают расти как обычные люди. Весь плохой осадок ушёл, а настроение поднялось. Спустя столько лет я смогу увидеть Кенни! Кайл наверняка увидел, как я засиял и тоже улыбнулся. Остаток дня мы провели за приятной беседой. Разговаривали как о всякой мелочи, например о погоде, так и о жизни. За окном темно. Солнце ушло за горизонт минут десять назад. Кайл молча кивнул и мы направились к выходу. Выйдя на улицу, я полной грудью набрал свежий воздух в легкие, по которому уже соскучился, находясь весь день в пыльном доме. Мы направились к дороге, которая снилась мне в кошмарах. Я поëжился. А почему я не увидел Кенни раньше? Почему я не видел остальных призраков, хоть и могу? Сколько себя помню, я никогда не верил подобную чушь, а сейчас иду с умершим человеком к такому же. Если бы мне о таком сказали несколько дней назад, я просто рассмеялся бы. Жизнь непредсказуема, однако. Я не заметил, как мы прошли всю улицу, подходя к той самой дороге. —Постой здесь, мы сейчас придем, —Сказал Кайл и скрылся за поворотом. Я облокотился на кирпичную стену и стал разглядывать улицу. Прохожу я здесь редко. С того самого момента улица поменялась: построили новые дома и снесли старые. Здесь больше не появляются музыканты, не рисуют горы художники. Все дети повзрослели. Кто-то уехал, кто-то также как и я остались в родном городе. Все же время не щадит никого. Я проникся чувством ностальгии, даже не заметив, как ко мне подошли двое. Повернув голову, когда меня окликнули, я замер, видя перед собой повзрослевшего Кенни. Блондинистые волосы падали ему на плечи, на нем его оранжевая парка, которую я никогда не забуду. Он был немногим выше меня и смотрел свысока своими округлившимися голубыми глазами. Мы произнесли одновременно: —Кенни? —Стэн? Глаза наполнились слезами.