A Postmortem with a Ghost/Посмертие с призраком

— Я не думаю, что существует причуда, позволяющая говорить с призраками, — сказал Йоичи своему брату. Как обычно, Хисаши никак не отреагировал. Хисаши не мог ни видеть, ни слышать его. Йоичи начал преследовать своего старшего брата вскоре после своей смерти, когда он очнулся как пережиток внутри Один за Всех. Было болезненным и неблагодарным занятием наблюдать за тем, как Хисаши совершает еще более тяжкие преступления в роли Все за Одного, не имея возможности остановить его. Как бы Йоичи ни кричал и ни умолял своего брата, Хисаши никогда не узнает. Йоичи несколько раз прекращал преследовать Хисаши, каждый из которых длился от года до десятилетия. С тех пор, как его ужасный брат каким-то образом ухитрился обзавестись женой и ребенком, Йоичи предпочитал вместо этого наблюдать за ними. Он не мог пропустить момент детства своего обожаемого племянника. В отличие от его никчемного старшего брата, который почти не навещал свою семью из-за своей озабоченности подлостью. Изуку был намного симпатичнее Хисаши. Но неизбежно Йоичи продолжал возвращаться, чтобы присматривать за своим старшим братом. Это было так же непреодолимо, как ковырять наполовину зажившую корочку или тыкать языком в отсутствующий зуб. Сейчас Хисаши стоял над человеком-жабой на полу склада. Красный свет затрещал вокруг Хисаши. Выпученные из-за жабьей мутации глаза человека стали еще больше, чем обычно, когда он извинялся за то, что подвел своего мастера, умоляя сохранить ему жизнь и предложил свою причуду. — Я думаю, что он просто издевается над тобой, — сказал Йоичи. — Призраков не существует, так зачем же существовать причуде, с помощью которой можно видеть призраков? Я знаю, что я существую, но я исключение. Я был создан причудой. Я никогда раньше не встречал другого призрака, а я слоняюсь вокруг тебя уже целое столетие. Учитывая скорость, с которой ты убиваешь людей, я думаю, ты привлек бы хотя бы одного мстительного призрака. Кроме того, у этого человека есть мутация жабы. Какое это имеет отношение к видению мертвых? Я знаю, что мутации не всегда коррелируют с причудами, но Бритва Оккама говорит, что он лжет. — Это звучит как ложь, — хотя Хисаши не мог слышать слов Йоичи, он повторил их как попугай. Холодная улыбка искривила губы Все за Одного, когда он стоял, засунув руки в карманы, и вел себя так, как будто рыдающий мужчина на полу не имел к нему никакого отношения. — Я никогда не знал раньше, что я способен на это! — воскликнул человек-жаба. Я думал, жабья мутация — моя причуда! Но прямо за вами седовласый призрак с зелеными глазами. И Хисаши, и Йоичи замерли. Медленно Хисаши повернулся и посмотрел прямо туда, куда указывал человек-жаба. Впервые за более чем столетие старший брат Йоичи посмотрел прямо на него. Голодный взгляд Хисаши смотрел сквозь Йоичи, ничего не видя. Несмотря на это, Йоичи нервно отлетел назад. — У него красивые волосы? — хрипло спросил Хисаши. — Потрясающие волосы. Он мог бы сниматься в рекламе волос, — пролепетал человек-жаба. Рука Хисаши метнулась вперед, схватившись за склизкую голову мужчины. Его жертва закричала, когда красная молния пронзила его лицо, а причуда покинула его тело. Йоичи замер, все еще в шоке. Обернувшись, Хисаши посмотрел на своего младшего брата. На этот раз их взгляды встретились. Глаза Хисаши расширились от удовольствия. Их переполняла захватывающая дух жадность. — За этот великий дар ты можешь считать себя прощенным, сказал он, даже не взглянув на своего подчиненного. Человек-жаба выбежал со склада, слезы текли по его лицу. Хисаши не смотрел, как уходит его подчиненный. Его взгляд был прикован к ошеломленному призраку. — Слишком долго, младший брат, — промурлыкал Хисаши с самодовольной усмешкой на губах. Эта улыбка вызвала у Йоичи инстинктивную панику. Он пролетел назад через склад. Каждый нерв кричал, чтобы он бежал, исчезнул. Но осознание того, что он может уйти, выпрямило Йоичи спину. Пока он был призраком, его старший брат не имел над ним власти. На этот раз Йоичи контролировал разговор. — Мне нужно многое тебе сказать, — ответил Йоичи, скрестив руки на груди. — Мне тоже, — благоговейно выдохнул Хисаши, его глаза впитывали каждую мельчайшую деталь фигуры Йоичи. — Ты призрак, появившийся из Один за Всех? Я предполагал… но вряд ли смел надеяться на такой уровень сохранности. Как давно ты был рядом со мной? Ты— — Ты неудачник, который провел прошлый век, играя роль короля демонов, — прервал его Йоичи. — Ты все еще не способен завязать галстук, – его взгляд скользнул по темному костюму старшего брата с расстегнутым верхом. — За последнее столетие я не видел, чтобы ты закончил хотя бы что-нибудь, будь то книга или фильм. У тебя нет друзей. Ты, вероятно, стал массовым убийцей, потому что ты жалкий и нелюбимый. Кроме того, прекрати убивать людей. — Конечно, ты впервые за столетие говоришь со мной только для того, чтобы поучать меня, — Хисаши закатил глаза. — Я еще не закончил! Ты отец-бездельник. Хорошо, ты оказываешь финансовую помощь, но прошло несколько месяцев с тех пор, как ты в последний раз видел своего сына. На этот раз в глазах Хисаши мелькнула вспышка раздражения или гнева. — Если ты собираешься быть таким, то какое-то время в хранилище будет— — Разве ты не понял? — Йоичи издевательски запричитал. — Я призрак! Ты не можешь запереть меня в банковском хранилище! — Это была оговорка, — нахмурился Хисаши. — Ты вызываешь во мне хранилищный рефлекс. — Ты также не можешь сбежать от меня, — Йоичи кружил вокруг Хисаши. — Я могу следовать за тобой куда угодно. Ты застрял со мной! — О, значит, после десятилетий разлуки ты снова жаждешь моего присутствия? — спросил Хисаши, и к нему вернулась радость. Йоичи ухмыльнулся. Его старший брат еще не осознал всю болезненную реальность своего положения. — На самом деле да. Я годами копил силу раздражения младшего брата. И мне больше нечего делать, кроме как испортить тебе день.

***

Йоичи плыл сразу за своим братом, его палец завис в миллиметре от плеча в костюме. — Я не прикасаюсь к тебе. Я не прикасаюсь к тебе. Я не прикасаюсь к тебе. — Я смотрю, ты ничуть не повзрослел за эти десятилетия, — Хисаши закатил глаза. Он вел себя хладнокровно, как будто издевательства Йоичи ничего для него не значили. Но когда Йоичи был ребенком, эта уловка всегда сводила его старшего брата с ума. Йоичи был уверен, что Хисаши только притворяется, что его это не волнует. — Я не прикасаюсь к тебе. Я не прикасаюсь к тебе, — Йоичи метался вверх и вниз по телу брата, тыкая пальцем. С искаженным лицом, Хисаши развернулся и схватился за призрачную фигуру Йоичи, его рука прошла сквозь него. — Я знал, что могу тебя разозлить, — ухмыльнулся Йоичи. — Я все еще могу! — Я мог бы отказаться от этой причуды, знаешь ли, — Хисаши посмотрел на него. Это ненадолго заставило Йоичи замолчать. Но он лучше знал своего старшего брата. — Ты мог бы, но никогда не станешь. Ты бы сошел с ума, зная, что я где-то рядом, но ты меня не слышишь. Вообще-то, если бы ты отказался от причуды, я бы, наверное, просто ушел. Я бы улетел из твоей хватки. Бьюсь об заклад, ты бы этого не выдержал, не так ли? Судя по хмурому лицу Хисаши, Йоичи выиграл этот раунд. — Когда-нибудь я заберу Один за Всех себе, и тогда мы увидим, кто кого, — проворчал Хисаши, когда вышел со склада и сел в ожидающую его машину. — Простите, сэр? — спросил водитель, его растерянные глаза отражались в зеркале. — Неважно, просто отвези меня обратно в офис, — сказал Хисаши. Когда машина тронулась с места, не-совсем-ткнуть брата стало труднее, поэтому Йоичи сменил тактику. — Я знаю песню, которая действует всем на нервы, — начал петь он. Хисаши застонал. — О, не смей, — прошипел он. — Я знаю песню, которая действует всем на нервы, всем на нервы, да, всем на нервы, — Йоичи решительно запел во всю мощь своих легких. — Я знаю песню, которая действует всем на нервы. И вот как это происходит. Я знаю песню, которая действует всем на нервы, всем на нервы, да, всем на нервы. Я знаю песню, которая действует всем на нервы. И вот как это происходит. К десятому повторению песни Хисаши начал дергаться. Испуганный водитель поехал быстрее. К двадцатому повторению песни Хисаши начал издавать низкое рычание. — Извините, здесь пробки, сэр, — сказал водитель почти всхлипывая. Он нажал на педаль газа, проехав на красный свет. Когда они прибыли в офис, Хисаши распахнул дверь и громко затопал вверх по лестнице, словно пытаясь заглушить пение. Йоичи, которому не нужен был воздух, даже не остановился, чтобы перевести дух. Он громко проецировал свой голос, следуя за своим братом. В своем кабинете Хисаши вставил беруши и включил компьютер. Йоичи ненадолго прервал пение, чтобы полюбоваться заставкой компьютера: фотография его пятилетнего племянника, задувающего свечи в честь его дня рождения. Честно говоря, как старший брат мог пропустить вечеринку по случаю дня рождения, из-за своей деловой сделки? Изуку был так разочарован, несмотря на все подарки, которые прислал его отец. Разве не Хисаши говорил, что семья превыше всего? Йоичи был на вечеринке, аплодируя и хлопая в ладоши. Воспоминания Йоичи померкли, когда Хисаши открыл таблицу деловых договоров. Время помешать злодейству! Йоичи хрустнул костяшками пальцев, а затем материализовал пару волынок. Банджо был искусным игроком на волынке и научил Йоичи основам игры. Йоичи не был достаточно опытен, чтобы играть на волынке каким-либо отдаленно музыкальным способом. Однако он мог издавать неземной воющий вопль, как шотландский воин, наводящий ужас на своих врагов на поле боя. Звук проникал прямо через беруши. Хисаши застонал и схватился за голову. Решительно Йоичи стал играть громче, растягивая длинные ноты. — Остановись! — Хисаши застонал. — Ладно, сегодня никаких дел. Давай смотреть кино. Я даже посмотрю один из твоих тупых фильмов о супергероях. Йоичи колебался. Младший брат в нем хотел продолжать играть, пока не сведет своего брата с ума. Но герой в нем указал, что он одержал ценную победу. Он помешал Все за Одного заниматься делами сегодня. Десятилетиями Йоичи мечтал защитить невинных от своего брата, и теперь у него появился шанс, даже если это означало страдание для его братских уз. — Можем ли мы посмотреть All Muscle? — с надеждой спросил Йоичи. — Это подобие Всемогущего? — Хисаши вздрогнул. — Хорошо, но это будет пиратская версия. Когда Хисаши включил фильм на своем компьютере, Йоичи материализовал стул и сел рядом со своим братом. Его мышцы никогда не болят из-за того, что он стоит, но благодаря этому его глаза находятся на нужной высоте для просмотра фильма. Это было странное, ностальгическое чувство. У Йоичи было так много воспоминаний о просмотре фильмов с братом в детстве. Они, свернувшись калачиком на старом обшарпанном диване. Теперь, хотя их стулья были прижаты друг к другу, их тела не могли соприкоснуться. Естественно, Хисаши не мог смотреть фильм в тишине. Он всегда разговаривал, когда смотрел фильмы, но фильм про Всемогущего пробудил в нем самое худшее. Он критиковал все, от костюма героя до его стиля боя. Он указал на недостатки компьютерной графики. Он часто жаловался, что причуды не имеют никакого смысла. Когда злодей наконец появился, Хисаши поставил на паузу и неохотно подметил, что его костюм был неплох. — В отличие от тебя, этот злодей умеет завязывать галстук, — злобно сказал Йоичи. — Галстуки не нужны и оставляют возможность герою задушить тебя, но в остальном у этого злодея есть стиль, — высокомерно заявил Хисаши. — Галстук ему никак не повредит. Он умрет в рушащемся здании в третьем фильме, — сказал Йоичи. Хисаши развернулся в своем кресле-каталке и свирепо посмотрел на него. — Йоичи! Спойлеры! — Как будто ты когда-нибудь досмотрел бы до конца третьего фильма, — Йоичи пожал плечами. — Ты ни разу не закончил сериал за всю свою жизнь! Два десятилетия назад ты посмотрел предпоследнюю серию аниме и все равно остановился! — Я закончу историю, когда концовка перестанет быть такой ужасно глупой и сентиментальной, — усмехнулся Хисаши. Йоичи вздохнул. — Трагические концовки, в которых злодеи побеждают, существуют… но ты отказываешься что-либо заканчивать, поэтому никогда их не увидишь. — Они никогда не доживут до идеального финала в моей собственной голове. — Я думаю, ты просто ленивый. Фильм продолжался, пока братья спорили. Это тоже было типичным для их детских вечеров кино.

***

В тот вечер Йоичи позволил Хисаши приготовиться ко сну без музыки и комментариев. Он подождал, пока Хисаши ляжет в постель и выключит свет. Усыпив брата ложным чувством безопасности, Йоичи подплыл к нему и сел на грудь Хисаши. — Младший брат! — Хисаши распахнул глаза. — Я просто предаюсь традиционному поведению призраков, —невинно сказал Йоичи. Он попытался использовать некоторые традиционные призрачные способности и увеличить свой вес на теле своего брата, высасывая из комнаты все тепло. Он не был уверен, что это сработает. Ни одна из его попыток помешать брату не сработала до причуды. За окном образовалась полоса инея. Зубы Хисаши стучали. Он попытался перевернуться, но не мог двигаться. — Уходи, — простонал он. — Что случилось? — Йоичи ухмыльнулся. — Тяжело спать, когда кто-то смотрит на тебя? Теперь ты знаешь, как я относился ко всем камерам в моей комнате. — Камеры были дискретными. Это далеко от понятия дискретно. — Я не прикасаюсь к тебе, — Йоичи ткнул брата в щеку. — Эй, не хочешь послушать мою музыкальную постановку «Капитан Герой побеждает Короля Демонов»? Хисаши застонал и накрыл голову подушкой. В эту ночь ему удалось поспать очень мало.

***

На следующее утро Йоичи разбудил Хисаши, размахивая цепями над головой и крича «У-у-у-у-у-у!» Хисаши сел, возмущенно фыркнув. Он посмотрел на свой будильник. — ПЯТЬ УТРА? — Помнишь, как ты будил меня в неурочные часы в подземелье, чтобы нарушить мое чувство времени? — спросил Йоичи. — Что ты говорил тогда? О, да: «Проснись и пой, твой чудесный брат пришел в гости.» — Где ты вообще взял эти цепи? — спросил Хисаши, протирая глаза. — Я сделал их в Пустоте Один за Всех, — когда Йоичи зашел домой, он обдумывал стоит ли рассказать остальным о новой силе Хисаши. Он знал, что должен. Они все хотели бы мучить Хисаши. Но, в конце концов, Йоичи этого не сделал. Хисаши терпел его выходки только потому, что так отчаянно хотел снова увидеть своего младшего брата. Был вполне реальный риск, что если Хисаши застрянет с семью злейшими врагами, преследующими его повсюду, то он передаст причуду какому-нибудь другому лоху. Тогда веселье Йоичи закончится. По крайней мере, это было оправданием Йоичи. С другой стороны, Йоичи знал, что если бы его друзья наблюдали за ним, то он не смог бы играть роль надоедливого младшего брата с таким удовольствием. Вместо этого он будет вынужден вести себя как суровый герой, противостоящий злодею. По причинам, в которые Йоичи не был готов углубляться, он не хотел прекращать это. Может быть, если Йоичи надоест мучить Хисаши, тогда он позволит кому-нибудь из остальных попробовать. Это звучало справедливо. У них была целая вечность. Ворча, Хисаши выбрался из постели и оделся. Когда Хисаши начал спускаться по лестнице, Йоичи предпринял еще одну проверку своих призрачных сил. Он встал перед лицом старшего брата, пытаясь заблокировать ему обзор и сбить его с ног. — Хорошая попытка, у меня есть несколько причуд зрения, — Хисаши прошел прямо. Рыча, Йоичи бросился на тело своего брата, пытаясь завладеть им. Ничего не получалось, сколько бы он ни пытался. Хисаши включил кофеварку, затем приготовил себе йогурт с фруктами. Предположительно, японские призраки могли есть пищу, оставленную в качестве подношения. Йоичи провел рукой по хлопьям. Йогурт свернулся, а фрукты сгнили. — Я это сделал! — Йоичи рассмеялся. По какой-то причине его желудок также был сыт. Хисаши с отвращением посмотрел на свою еду. — Серьезно, ты вообще не будешь есть, когда я тебе скажу, но ты будешь рад съесть мою порцию еды, когда ты в этом и вовсе больше не нуждаешься, — он встал, швырнул миску в мусорное ведро и сделал себе еще йогурта. Йоичи коснулся и этого, из-за чего и он скис. Потом, на всякий случай, он испортил и кофе. Хисаши вытащил свой телефон и заговорил в него: — Принесите мне десять фунтов йогурта и двадцать чашек кофе. Да, прямо сейчас. Еду доставили довольно быстро. Йоичи съел три тарелки йогурта, прежде чем его желудок был переполнен. Пять чашек кофе заставили его нервничать. Йоичи лежал на полу и дергался, пока его брат наслаждался завтраком. — Назовем это ничьей, — пробормотал Йоичи. — Ты так говоришь каждый раз, когда я выигрываю, — сказал Хисаши, потягивая кофе. — Ты всегда притворяешься, что выиграл, даже когда проигрываешь! — Йоичи поднял голову над землей. Сразу запульсировало. — Ой-ой-ой… — По какой-то загадочной причине твоя версия победы всегда означает то, что ты лежишь на земле и стонешь от боли, — сказал Хисаши. — Это то, что другие люди называют проигрышем, глупый младший брат. Йоичи попытался сказать что-нибудь саркастическое, но его желудок потяжелел и заурчал.

***

К тому времени, когда Хисаши прибыл в лабораторию своего любимого безумного ученого, Йоичи немного оправился. Он плыл за своим братом, когда они проходили мимо сосудов с Ному. — Я работал над тем, чтобы заставить этого Ному поглощать удары, — сказал доктор Гараки. — Эй, жуткий доктор, ты знал, что парень, которым ты так восхищаешься, однажды проиграл бой с гусем? — прервал их Йоичи. — Я не проиграл тот бой! — Хисаши дернулся. — Мастер? Какой бой? — спросил доктор Гараки. Хисаши изобразил улыбку. С тяжелыми мешками под глазами это выглядело как безумная гримаса. — Я думал вслух. Продолжайте, пожалуйста. — Думаю, ты не будешь против, если я это сделаю! — весело сказал Йоичи. — Старшему брату было всего десять лет, и он ел такояки, которые купил у уличного торговца. Он бросил еду на землю, и гусь набросился на нее. Любой здравомыслящий человек отдал бы гусю еду, тем более, что в тот момент она была несъедобна, но старший брат подумал, что ударить гуся своим рюкзаком — хорошая идея. — Я вижу, ты очень удобно пропускаешь ту часть, где ты наткнулся на меня и толкнул контейнер прямо на пути гуся, — прорычал Хисаши. — Это был несчастный случай! — закричал Йоичи. — Кроме того, насколько я помню, это ты врезался в меня. — Это потому, что ты всегда был неуклюжим и очень завидовал тому, что у меня есть деньги на такояки, а у тебя нет. — Потому что ты забирал у меня карманные деньги в этой мошеннической игре в покер. Ты заслужил, чтобы тебя укусил гусь! — Ты неправильно помнишь, гусь тебя укусил, — закричал Хисаши. — Теперь ты просто лжешь! — Йоичи вскинул полупрозрачные руки. — Я благородно отбился от гуся и спас тебя, — Хисаши самодовольно скрестил руки на груди. — Ты должен благодарить меня. — Что, правда? Значит, если задрать штанину, не останется шрама от гусиного укуса на коже? — Йоичи поплыл вниз и попытался поднять штаны брата, протягивая руки. — Эй! Держись подальше от моих шелковых штанов! — Хисаши схватился за низ своих брюк, чтобы удержать их. — Если ты испортишь их, как йогурт, то ты будешь мертв! Еще мертвее! — Мастер… вы находитесь под влиянием какой-то странной причуды? — спросил доктор Гараки, смотря в полном замешательстве. Хисаши выпрямился. Очень нехарактерный румянец покрыл его щеки. — Вы совершенно правы, доктор. Вчера я получил новую причуду, и у нее есть несколько… интересных побочных эффектов. Возможно, я передам ее кому-то, кто мне не нравится, если он не успокоится. — Как будто я не знаю, что ты блефуешь, — Йоичи скрестил руки на груди и усмехнулся. — Ты засунул меня в подземелье, полное камер, вместо того, чтобы скрыть меня из виду! — Я могу подготовить ному к причуде прямо сейчас, мастер, —сказал доктор Гараки. — Это неплохая идея, — ухмыльнулся Хисаши. — Тогда я мог бы отказаться от причуды, пока работаю, и вернуть ее позже, когда снова захочу. Пожалуйста, приготовьте ному. Я вернусь позже во второй половине дня. Йоичи вспылил.

***

За обедом Йоичи решил проверить решимость своего брата. Сначала Йоичи украл бутерброд Хисаши, оставив заплесневелый хлеб, увядший салат и гнилую ветчину. Хисаши, уже ожидавший этого, приготовил ряд других бутербродов. Съев еще несколько, Йоичи пошатнулся, схватившись за несуществующее сердце. — Я чувствую себя таким довольным! Как будто мое последнее желание сбылось! Мое тело… оно исчезает… — Останови это! Стой! — Хисаши оттолкнул стул и вскочил на ноги. Йоичи остановился, сделав голос более хриплым: — Я вижу свет в конце туннеля… — он поднял руку вверх, вытянув её — Я должен идти к свету… — его тело поплыло вверх. — Нет! — Хисаши закричал, по его щекам потекли слезы. — Нет, нет, нет! Ты не можешь бросить меня снова так скоро! — Красные искры плясали по его телу, а это означало, что он просматривал свои причуды и не находил ничего, что можно было бы использовать сейчас. Его лицо, казалось, постарело лет на десять. —Пожалуйста, братишка, не уходи… — Псих! — Йоичи рассмеялся, снова опускаясь вниз. — Мужик, ты бы видел выражение своего лица. Я думаю, ты не хочешь, чтобы я ушел в конце концов. Даже после всех этих лет я все еще могу обыграть тебя. Тяжело дыша, Хисаши уставился на него. Его глаза были дикими и изможденными. — Ты… ты… — его лицо побагровело и скривилось. — Как ты мог? Это было совсем не смешно! Как ты мог быть таким жестоким, зная, как я страдал из-за твоей смерти? — Знаешь, что жестоко, старший брат? — улыбка сползла с лица Йоичи. — Когда ты отправил моего парня в Пустоту с оторванной половиной лица. Когда ты убил всех моих преемников, это было жестоко. Когда ты взорвал городской квартал, чтобы убить Нану и вместе с ней попытаться убить ее преемника-подростка, это было жестоко. Не жди, что я пожалею тебя, злодей. Усмехнувшись, Хисаши поправил костюм и вернул на место стул. — Я никогда ничего не ждал от тебя с тех пор, как ты предал меня. Это искренне задело. Йоичи посмотрел на него: — Мы могли бы поспорить о том, кто кого предал. Кроме того, до этого ты не ожидал от меня многого. Ты всегда относился ко мне как к дураку. — Я был неправ? — холодно спросил Хисаши. Он вышел из комнаты, не оглядываясь. Йоичи все равно последовал за ним. После этого Хисаши больше не возвращался к доктору Гараки и не угрожал снова отказаться от причуды видения призраков.

***

Настоящее испытание способностей Йоичи произошло позже в тот же день. Хисаши, лишенный сна и в скверном настроении, выследил молодого героя с интересной причудой маскировки. Хотя герой слился с кирпичной стеной и мусорным баком, Хисаши двинулся вперед. Йоичи пробовал оскорблять, тыкать, петь и даже играть на волынке. Ничто не отвлекало его старшего брата от причудливой лихорадки. В отчаянии Йоичи закричал: — Ты бросил своего сына так же, как наши родители бросили нас! Ты плохой отец! Хисаши перестал двигаться. Он выглядел ошеломленным, словно не мог поверить, что его младший брат зашел так далеко. Герой воспользовался возможностью проскользнуть мимо, а затем сбежал. Йоичи скрестил руки. Его голос слегка дрогнул: — Это так! Ты ненавидел их за пренебрежение и отказ от нас, но ты сделал то же самое с моим бедным милым племянником. Я видел, как он плакал поздно ночью и спрашивал себя, не ушел ли ты из-за того, что у него нет причуды. Слова заставили Хисаши пошатнуться. Он вцепился в стену. — Я убедился, что Изуку хорошо обеспечен. Я звоню ему каждые выходные. Я не такой, как наши родители! — Это лучше, чем они, но этого недостаточно, чтобы называть себя отцом! — крикнул Йоичи. — Все сложные части воспитания происходят лично. Ежедневно отвозить ребенка в школу, болеть за школьные мероприятия, готовить ужин, назначать визиты к врачу, помогать ему с домашним заданием, обнимать его, когда он плачет, — ты не можешь делать ничего из этого на расстоянии! — слезы хлынули из глаз Йоичи. Он не мог оставаться равнодушным, как во время его обычной тактики раздражения. Это было слишком личное. — Я знаю, что ты способен быть хорошим родителем. Ты делал все это и даже больше для меня! Ты заботился обо мне, когда я болел и меня тошнило каждую ночь. Со мной было гораздо больше работы, чем с бедным Изуку, но ты никогда не бросал меня. Поэтому ты отказался от Изуку? Потому что ты был отцом со мной, и ты был слишком уставшим и выгоревшим, чтобы иметь дело с другим ребенком? — Это был тайный страх Йоичи — что во всем виноват он сам. — Я бы никогда не отказался от своей семьи, — прорычал Хисаши, его зрачки расширились. — Но во второй раз ты определенно кажешься менее восторженным по поводу семьи! — крикнул Йоичи. — Я не мог заставить тебя оставить меня в покое, но ты довольствуешься фотографиями Изуку в обмен на отправку чека своей прекрасной, брошенной жене. — Посмотри, как это получилось с тобой! — крикнул Хисаши. — Да, я обжегся — когда ты отверг меня, убежал из дома, чтобы стать героем, и умер! Из-за тебя у меня появился страх быть брошенным, а теперь ты высмеиваешь это мне в лицо. — Все еще зациклен на этом? — прошипел Йоичи. — Какой бы ни была твоя проблема со мной, ты не имеешь права вымещать ее на Изуку. Он другой человек. — Изуку уже говорил о желании стать героем. Я знаю, что будет, если он узнает обо мне. Очевидно, я проделал ужасную работу, воспитывая тебя, учитывая, как сильно ты меня ненавидишь. Я не знаю, что я делаю не так, но мне казалось, что меньше шансов испортить Изуку, если я буду держаться подальше. — Значит, это из-за меня, — сказал Йоичи, расстроенный тем, что его худшие опасения подтвердились. — Я никогда не ненавидел тебя, просто чтобы ты знал. Я должен был остановить тебя. Но я не ненавижу тебя. — Лучше бы ты меня ненавидел, чем бросил, — прошипел Хисаши. — Да, ты всегда был таким, — Йоичи вздохнул. — Значит, ты собираешься наказать Изуку за мои действия? Это не честно. — Это не наказание, — плечи Хисаши напряглись. — Мне пришлось держаться подальше от своей семьи, чтобы обезопасить их. Ты умер, потому что тебя достали мои враги. Я не могу рисковать тем, чтобы это случилось с Изуку. Йоичи сглотнул. Он чувствовал себя виноватым, но также его гнев рос. — Если ты знаешь, что твое злодейство подвергает опасности твою семью, то почему бы тебе не остановиться? — Опять это! — Хисаши всплеснул руками. — Как будто я не вижу твоего скрытого мотива! — На этот раз никаких скрытых мотивов нет. Я даже не говорю тебе навсегда перестать быть злодеем. Но ты мог бы сделать перерыв. Ты бессмертен — что для тебя десятилетний творческий отпуск? Ты мог бы наблюдать, как растет твой сын, — Йоичи так сильно хотел, чтобы это сработало, что пытался придумать, как убедить своего брата. — Тебе все еще нужен Один за Всех теперь, когда я здесь? Если ты отправишься домой и отдохнешь от своих дел, я обещаю, что останусь рядом с тобой. Я перестану тыкать в тебя и играть на волынке. Я не буду есть твою еду, если ты не оставишь ее в качестве подношения. Я буду портить фильмы только тогда, когда ты будешь чрезмерно раздражаться из-за них. У тебя может быть столько братских уз, сколько ты хочешь, пока я тебе не надоем. — Ты серьезно? — Хисаши посмотрел на него. — Вот как сильно я забочусь об Изуку! Ты ему нужен! — Глаза Йоичи увлажнились. — Ты получил счастливые фотографии с вечеринки по случаю дня рождения Изуку, но ты не видел плачущего Изуку, потому что никто из его одноклассников не пришел. Над ним издеваются, потому что у него нет причуды. — Я не знал, — Хисаши побледнел. — Конечно, ты не знал, потому что тебя никогда не бывает дома. Если ты действительно хочешь защитить своего сына, тебе нужно быть рядом с ним, — по лицу Йоичи потекли бесплотные слезы. — Пожалуйста, старший брат. Хоть раз в жизни предпочти свою семью своему злодейству. Если бы ты был готов сделать это для меня, все могло бы быть по-другому. Еще не поздно для тебя и Изуку. Еще нет. Прямо сейчас Изуку все еще хочет, чтобы ты вернулся домой. Но если ты продолжишь пренебрегать им, то в конце концов он перестанет думать о тебе — так же, как мы перестали любить своих родителей. У тебя есть ограниченное окно времени, пока твой сын любит тебя безоговорочно. Сделай свой выбор. Хисаши стоял молча, затем медленно открыл рот, чтобы ответить.

***

Когда в дверь позвонили, Изуку подумал, что его мать вернулась из продуктового магазина. Он побежал открывать ей дверь. Вместо этого его отец стоял в дверях, держа чемодан. — Привет, Изуку. — Папа! — воскликнул Изуку, обвивая руками ногу отца. Это был самый лучший день. — Как долго ты можешь оставаться? Ты будешь дома хотя бы на выходных? Если ты останешься на выходные, то можешь пойти в новый тематический парк Всемогущего со мной и мамой. Хисаши опустился на колени и ответил на объятия. — На самом деле, меня перевели обратно в Японию. Я дома, чтобы остаться, — его улыбка была неловкой, и он, казалось, обращался к точке над головой Изуку. Изуку крепче обнял отца и зарыдал от радости.

***

ВРЕМЯ ОМАКОВ! Омак: Радость Проходит Хисаши: Я здесь, чтобы проводить больше времени со своим ребенком! Я позабочусь о том, чтобы у него было хорошее, долгое детство, и с ним никогда не случилось ничего плохого. На его одежде и камерах в его комнате будут трекеры. Изуку: ТЫ ЗНАЕШЬ КАКОЙ ОН, ДЯДЯ ЙОИЧИ! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ СО МНОЙ? Йоичи: Извини, я виню ностальгию.

#

Омак: Или Более Счастливый Семейный Конец Изуку: Папа, почему ты продолжаешь говорить сам с собой? Хисаши: О, нет! Он нас раскрыл! Йоичи: Ты мог бы позволить Изуку позаимствовать твою причуду, чтобы я мог иногда разговаривать со своим племянником. Хисаши: Я определенно не могу. Йоичи: Я знаю песню, которая действует всем на нервы… Хисаши: Я на все сто покончил с передачей причуд членам семьи, но я поручу доктору создать устройство, позволяющее людям разговаривать с призраками. Позже: Изуку: Приятно познакомиться, дядя Йоичи, но мне бы очень хотелось, чтобы у меня была причуда — видеть призраков. По словам моего учителя, абсолютно ни одна из моих способностей не считается, если только это не причуда. Йоичи: Полный бред, но я могу быть твоей причудой, если хочешь. Изуку: Что это значит? Йоичи: Я покажу тебе. Позже: Изуку: Каччан! У меня теперь есть причуда! Кацуки: Что за ерунда — эй, почему мой бутерброд портится? Йоичи: Мухахаха! Намного позже: Изуку: Всемогущий, могу ли я стать героем, если у меня нет причуды, но есть мстительный призрак, до краев набитый мелочностью и злобой? Всемогущий: …Мальчик, можешь еще раз повторить этот вопрос? Йоичи: Пссс! Восьмой! Передай моему племяннику мою старую причуду, или я буду ходить за тобой, играя на волынке.