Грязное убежище

Ну вот и все. Таббо и Томми официально проиграли. Теперь они идут за своим злейшим врагом, куда-то в темноту и неизвестность. От них троих несло кислым, резким запахом пота вперемешку с сладко-солёным запахом крови, зелий, а запах незеритового оружия и брони так сильно отдавал в нос и раздражал слизистую, что единственное, что хотелось сделать - это сбросить эту броню, и скорее купаться в воде. Даже затхлый аромат болотной воды вперемешку с дерьмом и увязшими в нее гниющими трупами не был таким мерзким, как запах кислого металла. Так думал Томми, спускаясь на лифте в вечность. Из-за сапог не по размеру, он натёр мозоли во время битвы, и теперь огромная, кровяная мозоль каждый раз отдавала резкой болью в пятке, а порванные мышцы на руках будто тянули его тело, хотели разорвать его на части. Впрочем, походу его это ждёт. Вот она, судьба Тесея - проиграть свою последнюю, финальную битву, опозориться перед всеми, не суметь защитить свою честь. И никого рядом, кроме его лучшего друга, которого он, возможно, видит в последней раз. Таббо стоял, закрыв рот и постоянно сглатывая помесь слюны и крови, но она продолжала течь у него с уголков губ. А его пушистые, слегка кудрявые волосы были покрыты комками грязи и сухой травы саванны. Томми знал, что его другу сейчас так же больно и страшно, и он стоял рядом с ним, делясь с ним ароматами битвы, и мог уловить лишь слабый запах меда. Вот бы вернуться на несколько месяцев назад, и снова увидеть, как Таббо веселиться в окружении пчел и цветов! -Мы на месте, - сухо проговорил Дрим. Резкая смена обстановки смутила Томми, когда выжженная земля саванны сменилась темным подземельем. От этого у него закружилась голова, в глазах потемнело и к горлу подкатил комок блевоты, но Томми сквозь упорство смог его проглотить, по глотке прошёлся спазм. Теперь, в прибавку ко всей боли, прибавилось сильное сжение от желчи в горле. Теперь его взор начал проясняться. Пока лифт ещё не опустился до земли, он смог отмерить взглядом все помещение, меркло освещённым небольшими факелами. Прямо напротив них, стоял портал в Незер, он был огромным, и Томми слышал его звуки. Каждая квинта отдавалась резком ударом в голову. Там их спасение. Но Томми понимал, что стоит ему сдвинуться с места - тот час же меж лопаток его пронзит "Кошмар". Если саванна пахла пылью и сухой травой с лёгкой примесью солёной прибрежной воды, то убежище Дрима пахло грязью, плесенью, и странным запахом, который можно учуять жарким днём на кладбище. Здесь не было не литра свежего воздуха, и теперь все те запахи крови, пота, брони стали ещё ощутимее. Лифт наконец-то доехал до конца. На черном кирпиче пола было много ещё более тёмных следов, а противный запах гниения бил по ноздрям ещё сильнее. Кроме того, к нему прибавился запах говна, и несло им откуда-то сбоку, из небольшого коридора. "Вы, двое - за мной" - своим резким голосом приказал Дрим. Если лицо Томми было искривлено страхом, отвращением и ненавистью одновременно, а Таббо пытался скрыть его вечную улыбку с лица, то маской Дрима не было ничего видно. Ни одной эмоции, кроме вечно улыбающегося лица. - Держись со мной, Таббо, - дрожащим голосом прошептал Томми. Они шли за Дримом, а запах мертвечины становился ещё сильнее. Они прошли в тот самый коридор, что видел Томми с лифта. И теперь он глядел на стены, и читал то, что было написано, на висящих на стене таблицах. На каждой из них, было то, что было дорого каждому жителю их мира. Но больше всего его поразила маленькая клетчушка, где с трудом поместился бы взрослый человек. На табличке рядом, было написано - "Скеппи". Но лучше бы он не оборачивался, чтобы злобно крикнуть на Дрима, потому что в этот момент, за его спиной, он увидел то, что заставило его сердце почти выскочить из-под ребер и закричать от ужаса и негодования. Генри, его старый друг, питомец, мертвый висел на подставке. Его шкура, грязная, валялась рядом, и по ней ползали навозные мухи. Его тело, обнаженные мышцы и сухожилия, засохли и покрылись дырами, в которых ковырялись многочисленные жирные опарыши. Живот Генри был вскрыт - огромный разрез сиял от глотки до ануса, в по его краям были вбиты палки, на которых теперь висела туша, и из этого разреза вываливались органы. Длиннющий кишечник был прикреплен к стене и выше, свисая с потолка, а под его концом была небольшая, уже подсохшая лужица дерьма. Кончики рогов стёрлись, копыт не было вовсе - одно из них торчало из рта. И на стене, и на полу виднелись царапины - следы мнимой борьбы за жизнь. - Дрим, ты просто ебанный монстр! - закричал Томми. Теперь он не мог терпеть. От увиденного его вырвало.