2 Baddies

      Юта доезжает до дома и на секунду затормаживает, не вставая с байка. Он жмурится от неприятных ощущений, так быстро накрывших его. Постукивает по ручкам байка и встаёт, отправляясь внутрь.       Он стягивает с себя вещи, переодеваясь в домашнее, и падает на кровать. Его накрывает воспоминаниями прошлого, от чего он стискивает зубы и подминает под себя подушку, в которую утыкается лицом и кричит, на что хватает прокуренных лёгких.       Ночь без сна сменяется днём. День сменяется ночью. Наконец, Юта встаёт, чтобы покурить. Он сидит на балконе и смотрит в никуда, скуривая несколько сигарет, которые тушит о руки. Ему всё равно. Он всё равно ничего не чувствует.       Ничего не чувствует, когда возвращается в кровать, ничего не чувствует, когда закидывается таблетками, ничего не чувствует, когда смотрит в потолок.       Пропасть.       Он просто несколько дней лежит на диване в прихожей, и спустя какое-то время находит в себе силы написать Чону, чтоб он привез сигарет и таблеток. Забыться. Заснуть. Не проснуться.       Чону понимает, он знает всё от Тэна, поэтому под дверью оставляет и звонит в звонок, чтобы Юта забрал.       На телефон он не отвечает. Не хочет, не может. Закрывает глаза — видит происшествия того дня. Не спит, не ест, кажется, уже дня три. На завтрак — сигарета, на ужин — таблетки. Это мутит рассудок и позволяет ему забыться и наконец заснуть, ничего не чувствуя, даже ноющую боль от свежих ран на руках.       В эти же два дня Джэхён отменяет все свои сеансы, потому что вина сжирает его изнутри. Это единственное, что высокой горой поднимается напротив него в его жизни, заставляя чувствовать себя таким ничтожным и крошечным, ни на что не способным. Вина поглощает его на протяжении всей жизни, ещё с тех пор, как отец обозвал грязным мелким ублюдком, не нужным ему больше, потому что, по его словам, сын только рушил его жизнь и брак, постоянно требуя заботы и внимания.       Джэхён помнит, как одним вечером отец поднял руку на мать, и пятилетний мальчишка в его лице не смог её защитить. Пытался маленькими ручками отгородить женщину от пьяного отца, но лишь получил пощёчину и несколько обидных слов в свою сторону. А когда он уснул непробудным сном, они с мамой собрали вещи и сбежали, больше никогда не оборачиваясь назад. И за все проблемы с финансами, которые испытывала его мать следующие несколько лет, Джэхён тоже винил себя, ведь понимал, что своими частыми болезнями только ухудшает ситуацию, потому что на лекарства уходила почти вся её зарплата.       Чувство вины — неотъемлемый спутник Чона в его жизни. Иногда он теряется в глуши его мыслей, иногда ходит тихой тенью, напоминая о себе время от времени, а иногда перекрывает кислород, вцепившись за горло. И Джэхён понимает, что он это заслужил.       Несколько раз приходит к Тэёну, спрашивая у Джонни, когда можно, чтобы не пересекаться с Тэном. Ему стыдно смотреть тайцу в глаза после того, что он натворил, не думая о последствиях. Да, он не знал, но это не оправдание. Нужно было просто думать и не вести себя, как маленький ребёнок, решивший отомстить.       Он сидит возле Тэёна всю ночь и рассказывает ему о том, как облажался, несмотря на мирный сон друга и отсутствие ответа. Курит в окно, хоть и нельзя, и безэмоциональным взглядом город обводит. На работу идти впервые не хочется, потому что дом Юты рядом совсем, а он не имеет права даже близко к нему подходить теперь.       Виноват. И надо иметь смелость столкнуться с последствиями.       Дома только то и делает, что курит и спит, пытаясь забыться. Снится всякая ерунда и Джэхён психует, в кирпичную стену кулак отправляет, сдирая кожу ещё сильнее, чем было до этого. На крашенных стенах остаются отметины и Джэхён их не убирает, как напоминание о своих действиях.       Кровь окрашивает стену ещё пару раз, пока он не упирается в неё лбом, шумно дыша. Слёзы сами капают вниз, и Джэхён думает о том, насколько он жалок. И насколько ужасным был его поступок, потому что плохо сейчас явно не ему, а Юте.       Только спустя неделю Тэн и Чону собираются с духом, чтобы всё-таки пойти к Юте, так просто это нельзя было оставлять. Благо, Кун оставил Тэну код от двери. Как чувствовал.       — Юта? — тихо зовёт Чону, когда они заходят в зал.       Юта даже не реагирует. он лежит на диване, уставившись в выключенный телевизор, и переворачивается только в момент, как его друзья подходят совсем близко.       — Пошли в душ тебя отведем, м? — с опаской спрашивает Тэн, но Юта лишь головой отрицательно кивает.       Чону тянет его за руку и, придерживая за плечо, всё же утягивает в душ. Они не могли не ослушаться.       Вдвоём кое-как они управляются, даже моют голову Юте, и переодевают в что-то свежее. Тэн убирает пустые пачки от сигарет, разбросанные по комнате, открывает окно на проветривание и впускает немного свежего воздуха.       — Мы сигареты принесли, — улыбаясь, Чону протягивает свежую пачку, еле сдерживаясь, чтоб не заплакать. Ему сложно видеть друга в таком состоянии.       — Спасибо, — тихо отвечает Юта и тянется за сигаретой, закуривая прямо в комнате.       Пока Юта курит, Чону осматривает его раны, обрабатывает и мажет мазью, чтоб быстрее зажило. Он знает, что там скоро появятся новые.       — Поешь немного, — предлагает Тэн и ставит перед Ютой готовую домашнюю еду, что успел сделать сам.       — Я не хочу, — Юта лишь вздыхает и тянется за таблетками, что принесли вновь.       — Еда, потом таблетки, — серьезно отвечает на это Чону и забирает их из-под руки прямо.       Приходится сдаться и поесть, но лишь чтобы наконец позволили принять, от чего становилось легче. Или так себе внушал Юта.       Немного приведя в порядок дом и Юту, Чону и Тэн уходят.       Или ты поднимаешь свою задницу и что-то делаешь, или Юта вскроется через пару дней. Я не знаю, что делать.       TenLee       Тэн строчит смс-ку и отправляет на номер Джэхёна, буквально со злостью запихивая в карман телефон после.       Джэхён видит сообщение практически сразу. Он возобновил сеансы не так давно, но работает на дому, ссылаясь на прорыв канализации в студии и внеплановый ремонт, которого, конечно же, не было. Он просто не мог проезжать каждое утро мимо дома Юты и видеть его одиноко стоящий байк у подъезда. Не мог снова позволить себе упасть в пропасть, когда только на четвёртый день ему удалось разжать эти пальцы на шее, сжимающие крепче с каждым днём.       Джонни ничего не говорил про Юту, мол, сидит дома, Тэн волнуется и практически не выходит на контакт, пока пытается вытащить друга из его состояния. Тэён тем временем приходит в себя и каждый раз встречает Джэхёна тёплой улыбкой, осматривая заново сбитые за ночь костяшки. Гладит руки аккуратно, понимающе кивая, и просит быть не таким строгим к себе. Джэхён обещает, конечно, но оба знают, что это единственное обещание, которое Джэхён исполнять не станет.       Он как раз только отпустил своего последнего клиента, убирал рабочее место, когда ему написал Тэн. Джэхён знает, что виноват, и должен помочь. Хотя бы попробовать.       Номер квартиры и код от двери. Буду через пятнадцать минут.       JeongJae       Тэн удивляется, что Джэхён так быстро отвечает, но сразу же набирает ответ.       Квартира 16, код: 1271731       TenLee       Получив нужные данные, Джэхён больше не отвечает. Одевается, покидает квартиру и садится на свой байк, держа в руках шлем. Чувствует, как сердце бьётся быстро, но знает, что должен поехать и попробовать ещё раз. Теперь-то он в курсе всей ситуации. Признать ошибку — первый шаг. Попытаться её исправить — второй. А третий будет зависеть только от Юты.       Заводит мотоцикл и приезжает на место даже быстрее, чем обещал Тэну. Знает дом, подъезд и номер квартиры. Останавливается перед дверью, смотрит на аккуратное «16» и на выдохе код вводит. Медлит несколько секунд после того, как дверь открывается, но всё же заходит.       В квартире дымно, Джэхён сразу понимает, что Юта курит явно не на балконе, и проходит на кухню, открывая там окно. Комнат не много и почему-то хочется идти в гостиную, куда Джэхён и открывает дверь. Замирает, видя чужую макушку, но пути назад больше нет.       Юта слышит звук открывающейся двери, но не реагирует. Его уже взяли таблетки, и в голове так же дымно, как и в квартире, где он докуривал третью сигарету за последние двадцать минут.       Не знает, как начать и что вообще говорить, чтобы его не послали, поэтому прокашливается сначала, пытаясь привлечь внимание.       — Привет, — коротко и не особо умно, но для начала уже хоть что-то.       — Привет, — спокойно отвечает, затушив сигарету об руку и отправив её в пепельницу. Немного задумчиво оглядывает Джэхёна, рассматривая, а после что-то вспоминает, хмурясь. — Как Тэён?       Джэхён проходит вглубь комнаты, присаживаясь на краю дивана. Видит чужую руку в ожогах и медикаменты на табуретке рядом, заботливо оставленные кем-то из друзей. Наливает немного перекиси на ватку и руку Юты берёт, не спрашивая, принимаясь обрабатывать новые раны.       Юта откидывается на спинку дивана и безлично смотрит на то, как Джэхён касается ваткой нескольких новых ран.       — Он в порядке. Уже не спит целыми днями и может поддерживать разговор, — Джэхён бережно клеит пластырь на чужую руку, тщательно продумывая свои следующие реплики. Но в голове только пустота, из-за чего его дыхание кажется слишком громким. — Ты что-то ел? — не то, что хочется сказать, точно не то, но Джэхён не спешит пока.       — Хорошо, — кратко заключает Юта, немного выходя из своих мыслей и потирая глаза, словно не может сконцентрировать взгляд. Хоть, и вправду, он не мог этого сделать из-за действия таблеток. — Я не помню, — честно отвечает на вопрос и касается ещё влажных волос, поправляя их за ухо. Ощущения немного странные.       Состояние у Юты действительно очень плачевное. Джэхён смотрит на него и не узнаёт того дерзкого парня, который врезал ему после гонки. Такие перемены заставляют напрячься даже Джэхёна, ведь он понимает, что это из-за него Юта сейчас такой. Из-за его глупой мести, которая стоила ему слишком многого.       Джэхён отпускает руку Юты, укладывая ту на постель, но свою кладёт сверху, чувствуя еле заметное тепло. Смотрит на него, осознавая, насколько сильно он ошибся.       — Мне очень жаль, — начинает он, наконец, говоря то, что больше недели вертелось у него в голове. — Я не знал истории, которая стоит за твоим байком. Не знал, насколько и почему он тебе так важен. Я самый последний мудак после этого, я это знаю. Поступать так с тобой было очередным неправильным решением, за которое расплачиваются многие.       Юта отрицательно мотает головой и отводит взгляд куда-то в сторону, о чём-то размышляя где-то полминуты.       — Всё в порядке, — кратко выдаёт он, и неосознанно поглаживает чужую ладонь кончиком большого пальца. — Это не твоя вина, — немного приходя в себя, тянется за пачкой сигарет, доставая одну и зажимая её зубами, ищет в постели зажигалку.       Касание током пробирает, бегущим по пальцам, и Джэхёну хочется руку отдёрнуть, но он этого не делает.       — Моя. И только моя, — Джэхён убирает сигарету из чужих зубов, откладывая её в сторону. Переживает, чтобы Юта злиться не начал, поэтому продолжает говорить. — Мне очень жаль, что так случилось с твоим братом. И вот это — не твоя вина. Это случайность, которая унесла жизнь. Мой же поступок — это намеренное действие, которое принесло последствия, о которых я не задумывался. Я не знаю, сможешь ли ты меня простить, и я пойму, если нет, потому что ты будешь прав в этом случае. Просто, послушай, — берёт чужую руку в свои ладони, чуть сжимая. — Твой брат хотел бы, чтобы ты жил дальше. Я его не знал, да, но я уверен, что он тебя сильно любил и желал только хорошего. И ты должен бороться за вас двоих, каждое утро поднимаясь с кровати. Должен чтить его память, говорить только то, каким замечательным он был. Должен выигрывать гонки и посвящать каждую победу ему. Ты должен оставаться сильным ради него, — заканчивает свой монолог Джэхён, ловя чужой взгляд своими глазами.       Юта чувствует, что начинает злиться. Он шумно выдыхает и выдёргивает руку из ладоней Джэхёна.       — Замолчи, пожалуйста, ты ничего о нём не знаешь, — Юта прикрывает лицо ладонями и трёт, пытаясь согнать дымку от таблеток. — Я тебя ни в чем не виню, хорошо? Если ты делаешь это, потому что чувствуешь себя виноватым, то, пожалуйста, уходи. Я на тебя не обижен. Оставь меня. Просто оставь, — Юта выдыхает так устало, будто он пронёс груз этой боли через всю жизнь. Его плечи начинают сотрясаться, губы поджимаются и он резко встаёт, собираясь уйти на балкон. Ещё бы Джэхён увидел, как он плачет.       Джэхён сразу же ступает следом, резко дёргая Юту за руку и разворачивая к себе.       — Я здесь ради тебя, а не своего чувства вины, — говорит, напряжённо в глаза Юты смотря, а после тянет его на себя и заключает в объятия, замечая, как глаза японца слезами наполняются. Чувствует, как от него несёт сигаретами, но лишь за талию и лопатки к себе прижимает, не давая возможности вырваться. — Я пришёл, потому что волновался.       На Юту накатывает истерика, он хочет вырваться, убежать, закрыться и пропасть, раствориться.       — Отпусти меня, — сначала твердо выдает Юта, а после чувствует, как из глаз градом начинают течь слёзы. — Отпусти меня, чёрт! — вскрикивает Юта, упираясь в грудь ладонями, но чувствует, что Джэхён лишь крепче прижимает. — Пожалуйста, отпусти… — плечи Юты трясутся, он всхлипывает судорожно и закрывает лицо ладонями. — Пожалуйста… Я… Не хочу…       — Всё хорошо, я здесь, — Джэхён держит крепко, но осторожно, чтобы не причинить Юте боль. Прижимает его к своей груди, сам склоняется и глаза прикрывает, чувствуя, как японец дрожит в его руках. На улице не холодно совсем, Джэхён понимает, что это истерика, и поглаживает чужие лопатки своей ладонью.       Обнимать Юту, стоя у него на балконе — странно, но только это решение ощущается единственным правильным за последнюю неделю. Он должен его вытащить.       Юта немного успокаивается только через несколько минут. Он утирает слёзы ладонями и жмурится, пытаясь прийти в себя. Не так. Не таким Джэхён должен был видеть его.       — Забудь об этом, уходи, — шёпотом просит, обессиленно опуская голову на плечо Джэхёна. Он не может стоять долго, ноги совсем не держат. — Тебе нужно уйти, Джэхён. Всё в порядке.       Джэхён всё так же обнимает его, только ослабляет хватку, как только понимает, что Юта больше не пытается выбраться. Не думает, что это уловка, поэтому касается чужого тела мягко, будто повредить боится.       — Я никуда не уйду, — мотает головой, глаза открывая. Чувствует, как Юта слабеет, что и понятно, учитывая его состояние, поэтому на руки его аккуратно подхватывает, занося обратно в комнату.       Укладывает на диван и куртку свою стягивает под вопросительный взгляд. Снимает ботинки и рядом ложится, поворачиваясь на бок.       — Я с тобой, — сплетает свои пальцы с чужими в знак поддержки.       Вот, что оказывается нужным сейчас. И нужным для самого Джэхёна.       Юта лишь вскидывает брови и чувствует, как его опять накрывают таблетки по второму кругу.       — Ну это как-то по-гейски, — серьёзно выдаёт Юта и прикрывает глаза, вздыхая. Его мозг отказывается работать. Слишком большой всплеск эмоций. — Делай, что хочешь, — сонно бормочет, не открывая глаз, лишь устраивается удобнее, чувствуя, как отключается.       — Ну да, целовались же мы по-натуральному, — почти что шёпотом произносит, чтобы не потревожить Юту. Того вырубает практически сразу, а Джэхён так и лежит, смотря на чуть подрагивающие ресницы и нахмуренные брови Юты. Смотрит и думает о том, что происходило внутри, когда он сдерживал японца своими объятиями, пытаясь успокоить.       Переводит взгляд в стену и лежит так около часа, ожидая, пока Юта чуть крепче уснёт. После, выбирается из постели и на кухню идёт, закрывая окно — на ночь оставлять не стоит, на улице уже довольно прохладно.       Заглядывает в холодильник, видя некоторые продукты, и делает вывод, что это Чону с Тэном принести, потому что листья салата были ещё совсем свежие. Решает закрыть дверь на кухню и что-то придумать из того набора, что был дома, всё же надеясь уговорить Юту завтра поесть.       Себе же заваривает кофе и приступает к нарезке мяса, тихонько стуча ножом по дощечке.       По сути, Юта ему — никто, но сейчас он казался слишком важным, чтобы просто уйти.       Закончив с готовкой только ближе к трём часам ночи, Джэхён идёт в гостиную. Убирает немного, складывает разбросанные вещи и чистит пепельницу, выбрасывая окурки в мусорное ведро. Фотографирует спящего Юту и кидает Тэну, чтобы тот не волновался, с короткой подписью «Он справится». И сразу после спать ложится, стараясь Юту не задеть.

***

      Юта просыпается с отходняком от таблеток, проспав часов двенадцать, и с удивлением смотрит на Джэхёна, который ещё спит. Осторожно выбравшись из кровати, Юта даже находит в себе силы почистить зубы и выходит тихо на балкон, поджигая сигарету. Его немного морозило.       В голове роились мысли, Юта не всё помнил, что вчера было, но отчётливо помнил, что Джэхён успокаивал его.       — Чёрт, — ругается Юта, сжимая в зубах сигарету, снова затягивается. Он ненавидел быть слабым. Особенно перед кем-то.       Просыпается Джэхён от тихого шороха со стороны балкона, потягиваясь и сразу же садясь на кровати. Видит Юту, но первым делом в ванную идёт, умывается, находит запечатанную зубную щётку и использует её, обещая самому себе, что купит новую. Заходит в комнату и сразу же к балкону направляется. Достаёт свои сигареты и закуривает, становясь рядом с Ютой.       — Надо поесть, — выдыхает дым кольцами, а после короткий взгляд на Юту кидает.       Юта немного раздражённо цыкает и опирается о перила, локтем упираясь.       — Не хочу, — кратко отвечает и затылок потирает. Утренняя прохлада приятно холодит тело, позволяя проснуться. Хотя, зачем ему это? — Иди по своим делам, — поднимает взгляд на Джэхёна, выдыхая дым.       Джэхён знал, что будет не просто, но сдаваться он не собирается.       — Придётся тебя с ложечки кормить, я не зря готовил, — пожимает плечами спокойно, будто не видит никакой проблемы. — Наслаждаюсь выходным сегодня. Прелести работать на себя, — дыхание задерживает на секунду, чтобы дым не вдохнуть слишком резко и не закашляться. А затем сам опять затягивается, давая понять, что он действительно никуда не собирается, пока Юта не выкарабкается.       Юта морщится. Он не любил такое вторжение в своё личное пространство, поэтому был немного раздражен.       — Съезди к Тэёну, — знает, на что давить. Игнорируя слова Джэхёна, кидает сигарету в пепельницу. Уходит с балкона и вновь забирается на диван, отворачиваясь к стенке, всем своим видом показывая, что не собирается есть.       Джэхён тушит и свою сигарету, заходя обратно в комнату и осторожно закрывая за собой дверь на балкон.       — Помимо меня, у Тэёна есть ещё один лучший друг. Сегодня очередь Джонни его навещать, — садится на край дивана, а после забивает и ложится, совсем как вчера вечером. Смотрит в потолок пару секунд, глаза трёт ещё ото сна не отошедшие, думая над тем, как заставить Юту поесть. — Хочешь, сделаю тебе чай? Или ты больше кофе любишь?       Юта вздыхает, пытаясь придумать, как сделать, чтобы Джэхён оставил его в покое умирать в кровати.       — Ничего не люблю, — Юта поднимается с места, садится и вздрагивает, чувствуя, как чешутся ранки на руках. Он шипит недовольно, и осматривает стол в поисках таблеток. Не найдя их там, лезет в под диван, может, упали туда.       Джэхён тоже садится на диване, ноги на пол ставя.       — Значит, придётся полюбить, — плечами пожимает, а после из кармана штанов пачку таблеток достаёт, сверкая блистерами на свету. — Если ищешь это, то придётся сначала поесть. Нашёл вчера ночью, пока убирал, — делится находкой, а после обратно таблетки в карман суёт, намереваясь контролировать дозу, которую принимает Юта. Он ведь не одну пачку нашёл. — Мы договорились? — пристально смотрит в сторону японца, ожидая ответа.       Юта вскидывает бровь и складывает руки на груди. Что он затеял за игру?       — Джэхён, я тебя прошу, отдай таблетки и иди нахуй отсюда, — уставше просит и руку протягивает, не намереваясь слушаться кого-то. Ему уже не 13 лет, чтоб он ел по приказу. Тем более, Джэхён ему никто, даже не друг. От Тэна и Чону он такое бы ещё мог стерпеть.       Джэхён смотрит на Юту и головой качает отрицательно, потому что уходить он точно не собирается.       — Отлично, пойду разогрею еду, — он подмигивает Юте, понимая, что выводит его на эмоции, но это лучше, чем если бы Юта снова принял много таблеток и лежал с сигаретой в зубах, смотря в никуда.       Больше ничего не говорит, поднимается и на кухню ступает заодно ставя чайник.       Юта закатывает глаза и опирается на подлокотник дивана. Он смотрит за тем, как Джэхён скрывается за дверью на кухню, и тянется, доставая сигарету. Хорошо, что возле кровати стояли пепельницы.       Джэхён его ужасно раздражает, потому что просто не позволяет ему спокойно лежать и заниматься тем, чем он занимается обычно. Руки начинали нещадно болеть, эффект таблеток отпустил, и Юта шипит, ладонью прижимая раны, сжимает предплечье.       Джэхён ставит кастрюлю с супом на плиту, а сам достаёт две кружки и насыпает в них по полторы ложки растворимого кофе. Садится на стул, думая, что делать дальше, потому что вчера, когда он только сюда ехал, он не думал, что зайдёт настолько далеко. Казалось, что Юта пошлёт его и выставит за дверь, что по сути было несколько раз уже, но Джэхён не сдался.       Совсем скоро закипает чайник, и кофе уже отдаёт свой аромат, смешиваясь с запахом сигарет, что пропитал квартиру насквозь. Сначала относит в комнату кофе, не говоря ни слова, затем же следуют две тарелки с раменом, на который и хватило продуктов в холодильнике. Джэхён не то чтоб часто готовил, но именно это блюдо японской кухни было его любимым.       Юта курит сигарету и внимательно смотрит на Джэхёна, который так старается. Вопрос — зачем? Пытается загладить свою «вину»?       Джэхён присаживается на край дивана, придвигает ближе стул, на который и поставил тарелки, и требовательно на Юту смотрит.       — Ты серьёзно будешь шантажировать меня таблетками, чтоб я поел? — вздёргивает бровь, кидая окурок в пепельницу. — В тебе вообще ничего святого нет?       Юта хочет сложить руки на груди и шикает, задевая раны на них. Он морщится, пока не двигаясь, лишь смотрит, обводя взглядом.       — Абсолютно ничего, смирись, — спокойно пожимает плечами, будто такой разговор для них — в порядке вещей. Смотрит на чужие руки серьёзно, что были все в ранах, и молча к аптечке тянется.       Всё по стандарту: перекись, ватка, какая-то заживляющая мазь и бинт.       Не просит дать руку — сам молча берёт, приступая к обработке ран. Жжёт, он знает, поэтому легко прохладным воздухом обдаёт шипящие от раствора раны, а после заматывает руку бинтом, аккуратно перевязывая.       Со второй проделывает то же самое под чужой взгляд, а после складывает всё обратно в аптечку. Придвигает тарелку с супом, настойчиво смотря в глаза Юте.       Юта с недоверием смотрит на всё, что делает Джэхён. Но, по факту, он был бы рад, если бы в рамене оказался яд, а в перекиси — что-то похуже.       — Джэхён, мне больно, просто дай мне таблетки, — начинает хныкать Юта, и отворачивается, поджимая губы. Ему не хотелось возвращаться в сознание. Он начинает вспоминать, и от этого совсем плохо.       Джэхён понимает, что на таблетках легче. Можно забыться, перестать соображать и просто существовать в границах этой комнаты, Юте больше и не надо. Но долго ли он так протянет?       — Я знаю, что больно. Но ты должен пережить это, прятаться за таблетками вечно не получится, — Джэхён мягко касается его бедра, поглаживая. — Поэтому тебе нужно поесть. Ты же не хочешь, чтобы я кормил тебя с ложечки, правда? Думаю, твои друзья не поймут, если узнают.       Юта вздрагивает от прикосновения, но руку не убирает. Он не понимает, что чувствует, а хочет чувствовать ничего.       — Какого хера ты вообще со мной возишься? — раздражённо кидает Юта и склоняется перед раменом, отправляя немного в рот. Слегка морщится, сглатывая, и внимательный взгляд кидает на Джэхёна. — Хватит?       — Я тебе уже говорил причину, почему я здесь, — слова Джэхёна сейчас звучали слегка безэмоционально, но на самом деле это было простой маской, ведь он переживал за Юту. Не понимает, откуда эти чувства к тому, кому хотелось шею свернуть, но факт остаётся фактом. — Настолько невкусно? Не верю, ты не распробовал. Давай ещё, — и снова смотрит, контролируя. Рука всё так же покоится на чужом бедре, и Джэхёна это даже не беспокоит.       Юта закатывает глаза и фыркает. Он не верит словам Джэхёна, потому что звучало, как полная глупость.       — Это вкусно, я просто не хочу есть, — протянув руку к ложке, ещё несколько порций рамена отправляет в рот и выпрямляется, укладывая руку на ладонь Джэхёна, чуть сжимает. — Ты просто хочешь потешить свое эго, что ты хороший, и помогаешь мне? Зачем тебе это? Тебе Тэн сказал?       Джэхёна устраивает то, что Юта поел хоть немного. Хотелось бы больше, конечно, но Джэхён понимал, что это будет слишком большая нагрузка на организм после нескольких дней без нормальной пищи.       — Эго? — бровь вскидывает, — Моё эго умерло в день знакомства с тобой, — короткий взгляд на их руки кидает, вновь в глаза Юте смотря. — Тэн сказал номер и код от квартиры. Думаешь, если бы я не хотел, он бы смог заставить меня прийти? Правда?       Юта вздыхает, осматриваясь, и на бок перекатывается, сжимая руку Джэхёна между своих ног. Он даже смеётся с первых слов про эго.       — Я не знаю, что у тебя в голове, но и не хочу, чтоб ты лез в мою, — спокойно говорит, честно признаваясь. — Я хочу быть один, Джэхён. Чтоб меня никто не трогал, — безумно устало выдыхает и потирает спинку носа.       Джэхён бровью ведёт, но никак не реагирует на попытки Юты уговорить его уйти. Если надо, он останется ещё на ночь. И ещё. И ещё, пока Юта не вернётся обратно в своё привычное язвительное состояние.       — Ну, насчёт «не трогать» — точно не получится, — Джэхён смеётся, кивая на свою руку между чужих бёдер, и слегка сжимает ногу Юты. — Безусловно, я уважаю твоё желание быть одному. Наверное. Но немного позже, пока я планирую побыть здесь.       Юта вытягивает руку Джэхёна с его бедра и опускает на диван. Задумывается о чём-то, чтоб ответить Джэхёну. Как-то неожиданно резко Джэхён рукой чувствует холод и убирает её с дивана. Он не понимает толком, что сейчас между ними за игра такая происходит, но правилам следует.       — Кун будет не рад, что у него дома незнакомцы, — решает очередную отмазку придумать, лишь бы он ушел. — Не вижу, кстати, чтоб ты что-то уважал, — справедливо замечает и массирует виски, потому что голова начинает болеть. — Таблетки, ты обещал.       — Мы с Куном знакомы, мимо, — думает о том, что же ещё Юта попытается сказать, лишь бы он свалил от Юты. — Тебя уважать начал после того, как ты помог тем ублюдкам морды набить, — честно отвечает, не собираясь скрывать того факта, что мнение о Юте в ту ночь действительно поменялось. — Я помню, — достаёт пачку и выдавливает из серебристого блистера одну, вкладывая её в руку Юты. — Немного сменим дозировку, твоя меня не устраивает.       Конечно же, то, что Джэхён находит ответы на все вопросы, злит. Безумно злит. Но то, что Джэхён его уважает, вызывает неприкрытое удивление.       Юта крутит в пальцах таблетку и задумчиво осматривает её, вытаскивает из-под дивана пиво, чтоб запить.       — А если я тебе отсосу? — вполне серьёзно предлагает, после того, как глотает таблетку. — Дашь мне ещё?       Улыбается кратко, ладонь на бедро Джэхёна укладывает, чуть сжимая, немного вверх пальцами проводит.       Брови Джэхёна ползут вверх, когда пальцы Юты неумолимо приближаются к его паху. Он сразу же накрывает его руку своею, останавливая.       — Прекрати, — голос вмиг серьёзным и резким становится, а в голове мелькает та ночь, когда Юта седлал его бёдра, жарко целовал, и в итоге бросил связанного на кровати. Джэхён старается отогнать эти мысли как можно скорее, фокусируя взгляд на чужом лице.       Юта разочарованно стонет и возвращается в исходное положение. Не прокатил его небольшой трюк.       — Вообще никак, да? — с надеждой смотрит на Джэхёна и прижимает ладонь к бинту, слегка надавливая, чтоб не чесать. — Я обычно две сразу пару раз в день принимал.       Джэхён смотрит на Юту и думает о том, реально ли тот готов был отсосать ему за таблетку. Хотя, чему тут удивляться, раз у него в голове сейчас бардак полный.       — Вообще, — кивает, а после ложится рядом, смотря в потолок. — Теперь будешь по одной. Если только будешь слушаться и делать то, что я скажу. Выбора у тебя особо нет, так что смирись.       Юта ложится рядом и внимательно в глаза Джэхёна смотрит, слегка разворачивая его голову. Джэхён выдерживает чужой взгляд молча, совершенно никак не реагируя.       — Я тебе не послушный мальчик, — Юта фыркает и сразу отворачивается, поджимая колени к себе. — Последний раз прошу, уходи по-хорошему, — конечно же, не последний.       — Станешь им, если захочешь получить ещё свои колёса, — разворачивается обратно, думая о том, что надо бы зарядку для телефона попросить, но вряд ли Юта даст добровольно.       Слушает последнюю фразу и Юту к себе за плечи разворачивает.       — Я сказал, что не уйду.       Юту откровенно удивляет такая наглость, и он даже реально злиться начинает.       — Я тебя сейчас ударю, — серьёзно отвечает и хрустит пальцами. — Я могу, ты уже знаешь. И мне будет не жаль.       Джэхён смотрит неотрывно несколько секунд, а после чужие пальцы к своей нижней губе прикладывает, ухмыляясь.       — Твой хук с правой останется со мной навсегда, — даёт шрам пальцами нащупать, который становится лучше видно вместе с улыбкой. — Не жаль столь красивое лицо портить?       Юта пальцами касается, немного нащупывая шрам. Хорошо постарался, раз аж настолько.       — Я же уже сказал, что не жаль. Повторять не буду, — устало говорит Юта, переворачиваясь на спину и потирая глаза. Таблетки начинают действовать, поэтому мышцы расслабляются, а боль постепенно уходит.       — Вот и я повторять не буду, что не уйду, — в ответ спокойно говорит, вновь цепляясь глазами за небольшую паутинку на потолке. Юта отворачивается и Джэхён укрывает его пледом, оставаясь наедине со своими мыслями. Немного загнан в тупик, потому что понятия не имеет, что дальше делать, но надеется что-то придумать. Времени у него есть много.       Таблетки настолько хорошо срабатывают, что Юта даже засыпает, что его тихое сопение подтверждает, и Джэхён поднимается с кровати, убирает всю еду обратно в холодильник. Выпивает только свой кофе, а к супу не притрагивается — аппетита не было совсем.       Находит зарядку Юты, которая была несколько раз изолентой перемотана, и подключает свой телефон, который за ночь успел вырубиться. Пишет Тэёну и Джонни в общий чат, коротко объясняя ситуацию, и спрашивает о самочувствии Ли.       Тем временем Юте долго поспать не удаётся. Во сне появляются яркие образы прошлого, тот злополучный день, и Юта ворочается во сне. Он сжимает подушку под собой пальцами, судорожно выдыхает, и уже во сне видит как впервой — гроб. От этого немного потряхивает, но он не просыпается, всхлипывая сквозь сон.       Джэхён выходит на балкон, закуривает одну сигарету и, развернувшись, на спящего Юту смотрит. Но тот начинает ворочаться, издавать звуки, похожие на плач, и Джэхён сразу же сигарету тушит, быстро к нему в комнату возвращаясь.       Тихо присаживается на край, рукой по предплечью поглаживает, бинты обходя.       — Тише-тише, всё в порядке, ты меня слышишь? — говорит негромко, чтобы не испугать сильнее. Видимо, кошмар снится, и Джэхён сплетает их пальцы, крепко держа руку Юты в своей.       Юта сквозь сон вздрагивает от касаний, инстинктивно сжимая руку Джэхёна. Он чувствует слезы по щекам и просыпается, резко садясь на диване.       Мозг Юты сильно плавит из-за таблеток, поэтому он чувствует необъяснимый страх, ведь ещё не проснулся. Льнёт к Джэхёну, обхватывая его руками.       — Джэхён, — шепчет, как в бреду, утыкаясь в плечо лбом, жмурится что есть силы.       Джэхён сразу же принимает Юту в объятия, не раздумывая даже, прижимает к себе, совсем как вчера на балконе, и пытается унять дрожь в его теле, поглаживая спину успокаивающе.       — Всё хорошо, я здесь, это был всего лишь сон, — пальцами в волосы зарывается, гладит, в чужое дыхание вслушиваясь. — Слушай мой голос, хорошо? Я с тобой.       Проходит какое-то время, прежде чем Юта приходит в себя. Он отстраняется осторожно и вытирает лицо ладонями, отворачиваясь.       — Если я пью две таблетки, я не вижу сны, — серьёзно говорит и утыкается лицом в колени, которые подтягивает к себе. — Я ненавижу быть таким. Ненавижу.       С таблетками легче справиться с любой болью, будь это ожоги на руках или прошлое, которое преследует не один год. Джэхён это понимает, но в любом случае держаться только на таблетках нельзя.       — Ты сам знаешь, что от прошлого не сбежать. Таблетки рано или поздно перестанут действовать и тебе нужно будет больше. Это не выход, — руку на бедро кладёт, гладит легко, чуть пальцами сжимая. — Я понимаю, потому что разделяю твои чувства. Но нужно набраться сил и позволить себе столкнуться с этой болью, пропустив её через себя. Плачь, если хочется, ударь что-то, если тебе станет от этого легче, только не закрывайся в себе.       Юта качает головой, словно Джэхён знает, о чём он говорит. Но он ни черта не знает.       — Ты издеваешься? — вполне резонно спрашивает и разворачивается, чтоб посмотреть в глаза. — Ты думаешь, что я не пытался? Пытался недостаточно, или что? Для меня это лучший выход, и я осознанно выбираю это. Поэтому тебе нужно оставить меня гнить в моём болоте. От тебя ничего не требуется.       Джэхён понимает, что следующие слова могут ранить Юту, но другого выхода он не видит.       — Пытался? Попытками ты называешь то время, когда ты грузом держался на своих друзьях, и они еле вытащили тебя? — Джэхён за ворот футболки Юту к себе дёргает. — Ты предпочёл не пытаться, а быть слабаком и жалеть себя, закидываться колёсами и нихуя не делать, заставляя страдать своих близких. Блять, Юта, соберись наконец, засунь свою жалость к себе в задницу, и имей смелость жить дальше. Посмотри, на что ты похож сейчас? Где тот Юта, который врезал мне за одно кривое слово после гонки? Который не щадит ни себя, ни своих конкурентов, стирая любые проявления жалости в пыль?       Юта выслушивает слова Джэхёна с полным спокойствием на лице. Пусть хоть порадуется, что выплеснул эмоции.       — Ты пытаешься мне привить вину за то, что мои друзья помогали мне? — вопросительно вскидывает бровь, откидывая чужие руки. — Заткнись, чёрт. Ты ничего обо мне не знаешь! — уже вскрикивает Юта, садясь на кровати. — Я я сейчас тебе врежу, если ты не перестанешь вести весь этот цирк, — качает головой, покрепче пальцы сжимая. — Если тебе так проще, я предпочитаю быть слабаком. Я улечу в Японию хоть завтра, если тебе так будет легче.       С непониманием в глазах, Джэхён смотрит на Юту, пытаясь хоть немного осознать, что творится у него в голове. Да, Юта просил этого не делать, но для Джэхёна его слова не преграда. Ему нужно лишь зацепиться за что-то, потянуть и вытащить Юту из того состояния, в котором он сейчас.       — Я пытаюсь сказать, что твои друзья многое для тебя сделали и готовы сделать в будущем, а ты своим поведением это обесцениваешь, — шикает на него Джэхён. — Ты мне и шанса не даёшь тебя узнать, не заметил? — тон Джэхёна тоже повышается, а сердцебиение учащается так, что каждый удар в горле отдаётся. — Так чего ты ждёшь, или только на словах такой крутой? — Джэхёну было не страшно снова получить разбитую губу, если Юте это поможет согнать хоть какие-то эмоции. — Мне будет легче? Ты не обо мне сейчас думаешь, а только о том, как снова убежать от проблемы. И через месяц в Японии ты снова загнёшься, снова будешь принимать колёса и убегать. Но убегать будет некуда, от себя и того, что у тебя в башке, — пальцем в чужой лоб тычет, — не убежишь. Я пытался, я знаю! — голос снова повышается, а Джэхён лишь в глаза чужие смотрит, глубоко вдыхая.       Юта молчит какое-то время, выслушав эту тираду, и резко валит Джэхёна на диван, садясь сверху, и прижимая его всем телом. Ладонями упирается над локтями, чтоб тот не дёргался.       — Зачем тебе меня узнавать, м? — не разрывая зрительного контакта, будто с издёвкой смотрит, уголок губ поднимая. — Тем более, если по твоим словам я со дня на день сторчусь? — Юта так близко, что Джэхён может чувствовать его дыхание на губах. — И, как ты заметил уже, что я не собираюсь что-то менять. В чём смысл? Смысл жить дальше?       Джэхён лежит спокойно, не шевелясь, давая Юте возможность проделать то, что тот задумал.       — Затем, что ты, даже будучи столь несносным ублюдком, не выходил у меня из головы всё это время, — и впервые с момента знакомства с Ютой Джэхён говорит то, в чём боялся себе признаться. Думал, что это лишь ненависть, но на деле оказалась заинтересованность в том, кто смог составить достойную конкуренцию и не упасть в грязь лицом. — Смысл всегда можно найти, стоит лишь начать искать. И я хочу помочь тебе с этим, просто позволь, — Джэхён сам чуть приподнимается, сокращая расстояние между ними. Смотрит то в глаза, то на чужие губы, когда пытается в себе разобраться, и не знает, какая реакция на его откровения последует у Юты. Насмешка, удар, очередное «пошёл нахуй отсюда». Джэхёну уже всё равно.       Юта удивляется, но это мягко сказано. Он впадает в ступор, непонятливо смотря в глаза Джэхёна, и открывает-закрывает рот. После сглатывает шумно, вставая, и берёт сигарету, уходя на балкон, дверь за собой прикрывая.       — Придурок, — шепчет себе под нос, затягиваясь.       На деле, Юте страшно. Он не привык к таким словам. Для него жизнь — это беспорядочно целоваться, иногда спать с Чону, просто, по-приколу, закидываться таблетками и тусоваться. А это уже какая-то ответственность за чужие чувства, и это сложно переварить. Он боится.       Джэхён поднимается и свешивает ноги с дивана на пол. Смотрит Юте вслед и рукой глаза протирает, на миг задерживая дыхание.       — Какой же ты идиот, Джэхён, — качает головой, думая о том, что наговорил лишнего. Сам не мог понять, что по отношению к Юте чувствует, а теперь и его загрузил непонятно чем, когда ему и так тяжело сейчас.       Надеть куртку и уйти, сбежать — не вариант, проблема от этого никуда не денется. Джэхён думает над словами, которые скажет Юте, когда тот вернётся, но в голове пусто, всё (не)нужное уже было сказано на эмоциях. Хотя теперь многое для Джэхёна приобретает немного другой смысл.       Юта немного проветривается, заканчивает курить и смотрит куда-то вдаль. Хорошо, что Джэхён дал ему побыть со своими мыслями наедине.       Возвращается Юта вообще без всякой уверенности, что он собирается делать теперь. Шумно вздохнув, он смотрит на Джэхёна, что сидел на диване. Осторожно подходит к нему и за кофту дергает на себя, сам нагибаясь, резко целует. Кусается, лижет языком и чуть не рычит в поцелуй, сбрасывая все накопившиеся эмоции.       Джэхён от такого напора, мягко сказать, охуевает, потому что он скорее ждал синяк на скуле, нежели поцелуй. Он отвечает, но не перенимает инициативу, позволяя Юте сделать то, что он считает нужным.       — Бесишь, — между делом выдает, пальцами одной руки вцепляясь в плечо и сжимая его крепко.       — Как и ты меня, — Джэхён притягивает Юту к себе за бёдра, усаживая того на собственные колени. Пальцами под футболку забирается и талию поглаживает, уже со своей инициативы целуя его. Не так грубо, как было с их первым поцелуем в бутылочке, скорее, аккуратно, будто пробует, чтобы уточнить слишком уж размытые границы между ними.       Они целуются совсем недолго, Юта понемногу сбавляет темп. Совсем скоро «заряд» заканчивается, и Юта просто обнимает Джэхёна, обессиленно опуская голову на его плечо. Шумно выдыхает, утыкаясь носом в шею.       — Посидим так немного, — бормочет, пальцами перебирая волосы на затылке Джэхёна. Кажется, Юта совсем запутался в том, что он чувствует.       Джэхён руками обвивает чужую талию и вдыхает глубоко, кажется, впервые от Юты замечая не только запах сигарет, а и его собственного тела. Удерживает его, чтобы тот не соскользнул. И не только в буквальном смысле.       — Хорошо, — соглашается сразу же, отвечая тихо. Губами виска Юты касается легко совсем, а после глаза прикрывает. Столько всего надо обдумать и взвесить, но в груди лишь биение чужого сердца ощущается, смешиваясь со своим собственным.       Они так сидят недолго, и Юта сползает немного вбок, утягивая Джэхёна за собой, заставляя лечь рядом.       — Я тебя ненавижу, кстати, — шёпотом говорит и утыкается в шею, шумно вздыхая. Так стало немного теплее от чужого тела рядом.       Джэхён тоже ненавидит, безусловно. Только эта ненависть мешается со странным чувством внутри, которое не давало покоя уже не одну неделю. Ему казалось правильным то, что происходит сейчас между ними. Запутанным, странным, новым, но почему-то единственным подходящим вариантом из всех возможных.       Проходит время так до самого вечера, они просто валяются и ничего не делают, а Юта как всегда смотрит то в стену, то в плечо Джэхёна.       — Поедим? — несмело предлагает и присаживается на месте, упираясь руками сзади себя.       Джэхён тоже поднимается, осматривая Юту. Выглядел тот не очень, по понятным причинам, но немного лучше, чем когда Джэхён только пришёл к нему.       — Хорошо, я разогрею, — кивает. — Чай или кофе хочешь? Я всё ещё не знаю, что ты любишь больше, — мягко касается чужого бедра, поглаживая.       Юта немного вздрагивает от касания, но ничего не говорит, лишь губы поджимает.       — Чай чёрный и сладкий, — всё же отвечает на вопрос, решая не мучать сильно Джэхёна, хотя это и весело. — Ты вкусно готовишь, — внезапно делает комплимент, сразу же отворачиваясь, словно стесняется своих слов.       — Сейчас сделаю, — улыбается еле заметно, удивляясь, что Юта стал более сговорчивым. Но по этому поводу не говорит ничего, чтобы не сглазить видимый прогресс. — Я рад, что тебе понравилось, — поднимается и отправляется на кухню сразу же, думая о том, что слышать комплименты от Юты — непривычно, но приятно.       Уже на кухне достаёт суп из холодильника и ставит на плиту, включает чайник и принимается искать для себя кофе и чай для Юты.       Юта протирает лицо ладонью и разваливается на диване опять о чём-то думая. Ему очень странно, что Джэхён с ним постоянно. Он бы понял, будь это Тэн или Чону, но не тот, кому он был глотку перегрызть буквально вот недавно.       Джэхён возвращается уже с едой, и Юта кратко благодарит, подбирая под себя ноги, чтоб взять суп поближе. Ложкой набирает и дует, чтоб таким горячим не было.       Джэхён присаживается рядом и берёт вторую тарелку себе. Пока не ест — горячее, лишь на Юту посматривает, убеждаясь, что тот скоро есть начнёт.       — Приятного аппетита, — выдыхает коротко, пока в руки кружку с кофе взяв. — Руки сильно болят? — кивает на бинты, подмечая, что нужно сменить повязки.       Юта немного съедает и отставляет тарелку, видя, что Джэхён не ест. Он так не хочет.       — Нет, — откровенно врёт Юта, и краткий взгляд кидает на кружку Джэхёна, после чего берет свою. — Пошли покурим, пока остынет?       Джэхён смотрит на руки Юты и не верит. Конечно же, болит. Но обвинять того во лжи Джэхён не намерен.       — Перегрел что-то, — хмурится, кивая.       Он поднимается с дивана первым и дожидается Юту. Кидает короткий взгляд в окно, видя, какой сильный ветер там поднялся, и берёт свою куртку со спинки стула, накидывая её Юте на плечи. Сигареты и зажигалка уже в руке, когда он открывает дверь на балкон и пропускает японца перед собой.       Юта уже хочет съязвить по поводу того, какой Джэхён джентльмен, особенно после того, как ему дать в рожу, но почему-то молчит, подтягивая куртку на плечи.       По-привычному опираясь на перила, достаёт свои сигареты и пытается справиться с зажигалкой на ветру, но все никак не выходит.       — Иди сюда, — Юта поворачивается и смотрит, что Джэхен уже справился с зажигалкой. Берёт его за подбородок и к себе разворачивает, чтоб подкурить от чужой сигареты.       Джэхён подходит ближе на шаг всего, сокращая расстояние между ними до минимума. Придерживает одной рукой сигарету, второй же закрывая тлеющий кончик от ветра, чтобы Юта смог поджечь свою. И смотрит точно в чужие глаза напротив, медленно вдыхая горький дым.       Когда сигарета Юты пускает первый сгустки дыма, Джэхён чуть отстраняется, через нос выдыхая. Свою же сигарету между пальцев зажимает, смотря куда-то вдаль. Сейчас внутри было спокойно, и это чувствовалось впервые за последнюю неделю.       — Поменяем бинты, как покурим, — говорит коротко, губы облизывая.       Юта шумно вдыхает и выпускает дым через нос, отворачиваясь от джэхёна.       — Не надо, — спокойно отвечает Юта, рассматривая руку, на которой покоился бинт. Приподнимает, осматривая с разных сторон. — Ничего же не случилось.       — Нужно положить новую мазь, не спорь, — кивает на руки, снова затягиваясь. Голову слегка кружит, потому что не ел ничего больше суток, но это приятно.       Думает о том, что не мог представить столь спокойный разговор с Ютой, особенно после поцелуя и мягких объятий, которые ощущались быстрым биением сердца где-то в горле. Джэхён не сомневается, что всё идёт правильно. Ему нужно вытащить Юту во что бы то ни стало. И он уверен, что идёт правильным путём.       Юта немного раздражённо хмыкает, но осознает, что спорить бесполезно. По характеру они два сапога пара, кто кого перебодает, но каждый останется при своём мнении.       — Ты невыносим, — выдыхая дым, произносит с каким-то смирением в голосе. через время выкидывает окурок в пепельницу и возвращается с Джэхёном в квартиру, вешая его куртку на стул, сам усаживается на диван, принимаясь за еду. Уже немного остыло.       Джэхён знает, что невыносим. Но позаботиться о Юте должен.       Джэхён тоже берёт свою тарелку и принимается есть, чувствуя, как в желудке приятное тепло от супа разливается. Получилось действительно неплохо и он рад, что Юта хоть немного ест, это уже какой-никакой сдвиг в его состоянии.       Телефон внезапно жужжит где-то на полу возле розетки и Джэхён поднимает его, сразу просматривая оповещение.       — Тэён фотку прислал, к нему Джонни с Тэном утром приходили, — Джэхён увеличивает изображение и показывает экран Юте. На фото были все трое, и синяки на лице Тэёна виднелись лишь лёгким оттенком. — Сказал, что завтра выпишут уже.       Юта поворачивается на звук и смотрит в телефон, немного щурясь от света экрана. На его губах проступает еле заметная улыбка.       — Хорошо, что он в порядке. Я рад, — кивает кратко и взглядом невольно скользит по лицу Тэна. — Джонни с Тэном подходят друг другу, — как-то внезапно выдаёт, сразу же отводя взгляд и отправляя в рот ещё порцию супа из тарелки. — Надеюсь, у них всё получится.       Джэхёна такие внезапные слова удивляют сильно, но на деле он лишь блокирует телефон и на стул его кладёт, согласно кивая.       — Я тоже надеюсь. Джонни очень дорог Тэн. Я впервые вижу, чтобы его настолько сильно кто-то заботил, — Джэхён говорит правду, и искренне порадуется за друга, когда тот устроит свою личную жизнь.       Совсем скоро они доедают и Джэхён несёт тарелки на кухню. Быстро моет и раскладывает на сушилке, вытирает руки и возвращается назад. Снова открывает аптечку и на Юту смотрит, без слов давая понять, что пора менять бинты.       Юта незаинтересованно смотрит на аптечку, а потом на Джэхёна и вздыхает, протягивая руки. Старые раны уже успели немного затянуться. Новых не наблюдалось.       Джэхён аккуратно развязывает бинты и откладывает их на стул. Сам рассматривает руки Юты, стараясь ничего не задеть.       — Всё ещё не понимаю, зачем ты это делаешь, — между делом говорит, рассматривая, как Джэхён намазывает все по новой.       — Простого «спасибо» было бы достаточно, — говорит спокойно, распределяя мазь по всем ранкам. Отрывает новый кусок бинта и делает повязку на одной руке, а после принимается за вторую.       Юта хмыкает, немного дёргая рукой, когда Джэхён самый новый ожог задевает. Тот заканчивает быстро, и на несколько секунд они встречаются взглядом.       Немного подумав, Юта подаётся вперёд и обнимает Джэхёна, не крепко, но задерживается.       — Спасибо, — совсем скоро отстраняется и смотрит в выключенный телевизор, в руки пульт берет. — Посмотрим что-то? — клацает на кнопку, включая.       Джэхён сидит ещё несколько секунд в недоумении, потому что поведение Юты его крайне удивляет. Что уж там говорить о Юте, его собственное поведение сейчас и отношение к тому, кого голыми руками был готов задушить, его удивляет не меньше. Но, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, Джэхён каждое своё действие считает правильным и продуманным.       — Да, давай, — садится на диван удобнее и на спинку откидывается, ожидая, пока Юта расположится рядом.       Весь оставшийся вечер они проводят за иногда не очень интересными шоу, короткими разговорами и рукой Джэхёна поперёк талии Юты, когда засыпают после полуночи. Кажется, из этого что-то может получиться.