Потерянные воспоминания

«It's Ok — Slowed» Edith Whiskers

И в тот момент, когда Гарри бросился за Драко из Большого зала, Гермиона всё поняла. Потому что первой её реакцией (совершенно бессознательной…) было желание преградить Гарри путь и защитить Драко, а затем утешить. И только после этого до неё дошло, что она не может сделать ни того и ни другого. Они враги. С самой первой встречи. Но эти эмоции… Этот вихрь чувств был настолько сильным и всепоглощающим! Открытие, перевернувшее её жизнь. И ничего уже не будет как прежде… — Надеюсь, Гарри надерёт ему зад. — Голос Рона вывел Гермиону из транса, и она бросилась за другом. Догнать. Надо догнать и предотвратить… что именно? Она не понимала, но чувствовала сердцем — с ним может случиться что-то страшное. От бессмысленного бега по коридорам начало жечь лёгкие. Она выбежала слишком поздно и не успела проследить, куда они направились. Гермиона остановилась. Сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, она включила голову. Драко был растерян и разбит, а после того, как он встретился взглядом с Кэти, его лицо исказил настоящий ужас. Он развернулся и убежал из зала раньше, чем Гарри начал своё преследование. Значит, он надеялся спрятаться в месте, где будет чувствовать себя в безопасности. Гермиона в похожей ситуации побежала бы к друзьям. Но у него нет друзей. Она чётко осознавала, что подхалимы и бывшая девушка не могут являться нужной компанией в такой момент. Значит, это место должно быть безопасным, но при этом лишённым других случайных людей. Чтобы не было вопросов про его состояние. Место, которое могло бы его спрятать… Гермиона побежала в Выручай-комнату. Она надеялась, что этот вариант окажется верным, но там было пусто. Следующей на ум пришла Визжащая хижина. Вариант ужасный, но, если бы Драко знал про тайный ход и способ, как успокоить иву, то и правда мог бы туда пойти. А узнать это можно было только от Северуса после событий, произошедших на третьем курсе. И она была уверена, что их связывали достаточно доверительные отношения, чтобы Снейп мог доверить ему такую тайну для его личных целей. Боясь потерять ещё больше времени, Гермиона со всех ног побежала к выходу из замка. На лестницах был слышен гул. Кто-то шептался, кто-то вскрикивал от удивления и шока. Она развернулась на шум и побежала в этом направлении. Выскочив из-за угла, Гермиона столкнулась с тем, к чему была совершенно не готова… От страха и отчаяния подкосились колени, и она осела вдоль стены, чувствуя, как горло начинают раздирать всхлипы приближающейся истерики. Северус Снейп левитировал бесчувственное тело Драко Малфоя из заброшенного туалета для девочек. Коридор уже начала затапливать вода, а сам профессор был мокрым по колено. Драко промок насквозь, а его белоснежную рубашку испещряли разводы. От насыщенного тёмно-алого цвета до ржаво-оранжевого. Кровь… Гермиона почувствовала ужас, поглотивший каждую клеточку её тела. Она старалась дышать ровно и глубоко, чтобы кислород циркулировал по венам и не дал ей потерять сознание. Сейчас больше всего на свете хотелось зажмуриться и спрятаться. Слушая версию Гарри и дрожа от гнева и желания разодрать лучшего друга на кусочки из-за врага, она еле дотерпела до отбоя рядом с ничего не знающими друзьями… А потом позаимствовала у него мантию-невидимку и прошмыгнула в больничное крыло. Драко был один. Лежал, укрытый одеялом до груди. Из-за распахнутого ворота виднелись бинты. Пахло заживляющей мазью. И им. Так отчётливо пахло им. Мерлин, как же она не догадалась за все эти годы? Как же не поняла? Когда он буквально был у неё под носом! Так близко, но в то же время так далеко… Тяга и ненависть между ними была слишком сильной. Неправильной. Это можно было понять уже тогда, сразу же. Ведь ни к кому, ни к одной маглорождённой он не придирался так, как из раза в раз цеплялся к ней. Гермиона горько усмехнулась. Мысль о том, что третий аромат амортенции мог принадлежать Рону… Теперь она казалась такой наивной. Идиотской. Ей никогда и ничего не доставалось так просто. Ни дружба. Ни учёба. Ни признание окружающих. Ничего в этом мире не сваливалось на Гермиону в виде подарка судьбы. Всего приходилось добиваться кровью и потом. Через усилия и страдания. С чего она вообще могла подумать, что в этом случае судьба изменит свои правила и преподнесёт ей такой щедрый дар? Нельзя быть настолько наивной. Скрипнули пружины на больничной кровати. Она подняла глаза и столкнулась взглядом с Драко. И в его взгляде было столько чувств! Столько эмоций… — Как давно ты знаешь? — С момента, как твой лоб вышиб из моей головы все мозги. — Он явно пытался шутить, но Гермионе было не до смеха. Святочный бал. — Не понимаю… — Его утверждения не казались логичными. Драко было четырнадцать, а ей пятнадцать. Она раскрылась как омега в этом году, практически в восемнадцать. — Мы были слишком малы для этого. Да я даже подумать тогда не могла, что стану омегой! — Прапрадедовское наследие, — горько усмехнулся он. — Возраст не важен. Если любой мужчина из рода Малфоев дотронется голой кожей до обнажённой железы своей истинной омеги, он сразу всё поймёт. — Ты схватил меня за запястье, когда пошатнулся… Гермиона вспомнила, как он вздрогнул от соприкосновения с ней, как сверкнули ртутью его глаза. И эта дрожь, охватившая тело Драко, словно мощнейший заряд молнии ударил его в макушку… Тогда она приняла всё это за отвращение. Будто она мерзкий маленький слизняк на подошве его ботинка. И он выказал ей презрение, а затем растоптал, смешав с грязью, когда прогнал и отказался от помощи. — Прости. Она в удивлении подняла на него взгляд. Он выглядел раскаявшимся. И действительно опечаленным. Словно ему было больно вспоминать об этом. О том, что он сделал тогда. Она всё поняла по глазам Драко — он прекрасно знал, что именно испытала Гермиона в тот вечер. — Прошу, Гермиона… — Она увидела, как дёрнулась его рука, словно он хотел прикоснуться к ней. — Я был несносным и плохо соображающим подростком. Моя жизнь в тот вечер дважды заставила меня повторить финт Вронского. И знаешь, во второй раз я уже не успел уйти от столкновения с полем вовремя… На несколько минут лазарет погрузился в тишину. Драко ушёл в свои мысли, а Гермиона не могла перестать рассматривать его. Необычайно бледного, с залёгшими тенями под глазами. Он всегда был стройным и подтянутым, но сейчас его худоба была скорее болезненной. — Что произошло, Драко? Почему ты был в слезах, когда мы столкнулись в ту ночь? На самом деле этот вопрос не давал ей покоя уже очень давно. Как только Гермиона оправилась от всех испытанных эмоций в тот вечер, она вернулась к тому, что было с Драко. Его блестящие от слёз щёки и глаза, полные боли и отчаяния, часто занимали её мысли в свободную минуту. И она хотела знать, что именно с ним произошло. — Тогда я понял, что не готов быть настоящим чистокровным засранцем… — Гермиона пыталась поймать его взгляд, но он отвернулся, словно не хотел говорить всё это. Словно стыдился. — Ты знаешь, мне практически было пятнадцать. И всё, чего я хотел в тот вечер, так это наконец-таки расстаться с девственностью вместе с Пэнси. Я мечтал стать «взрослым» и познать все радости жизни. Поэтому потащил её во двор в надежде найти свободную карету, грот или любой подходящий укромный уголок. Но вместо этого я нашёл Снейпа и Каркарова с выставленной на свет меткой… Драко закрыл лицо ладонями, взяв передышку на несколько секунд, а Гермиона постаралась успокоиться. Потому что вместо испуга и волнения она почувствовала неприятную и жгучую ревность по отношению к Паркинсон. И это было самым необоснованным и глупым чувством, которое она могла испытывать прямо сейчас, но противный скребущий голосок внутри кричал, что Драко только её и он не смеет думать о других девушках или хотеть кого-то ещё. — А так как я всегда отличался замечательной сообразительностью, то мне не составило труда сопоставить все на первый взгляд незначительные вещи: нападение на маглорождённых на втором курсе, волнения в Азкабане на третьем. А четвёртый и вовсе кишел странностями: поведение отца, Снейпа, Дамблдора, да даже четвёртое имя Поттера — сраного спасителя всех и вся… И когда мозаика в моей голове сложилась, я понял, что совершенно не готов к тем последствиям, которые определённо потянутся за всем этим, за… возвращением Тёмного Лорда. — Выражение его лица было грустным, но, посмотрев на Гермиону, Драко постарался улыбнуться. — В тот вечер я осознал, что хоть ты и жутко надоедливая маленькая зубрилка, которая частенько меня бесит, но я не хочу настоящего зла для тебя, не хочу твоего истребления. Истребления кого бы то ни было. Мне, конечно, очень нравилась вся эта игра в моё превосходство, но… я никогда не считал, что вас надо уничтожить! Для меня тогда всё казалось именно игрой. Мне нравилось обзывать тебя, нравилось дразниться и потешаться над нелепостью маглорождённых первогодок в мире магии. Но и только! — Гермиона фыркнула и покачала головой. — О да, я был мелким ублюдком! Я в курсе, Грейнджер. Скажу тебе больше, даже сейчас ситуация не сильно изменилась. — Ты слишком строг к себе, Драко. Гермиона всё же набралась смелости и взяла его за руку. Он переплёл их пальцы, крепче сжимая ладонь. — Да, я был совершенно не готов к этому и поэтому забился в самый безлюдный коридор и проплакал весь вечер, а потом столкнулся с тобой и… — Он огладил большим пальцем костяшки её пальцев. — И ты второй раз перевернула мой мир. Сначала предложением помощи, а затем собой… — О дааа, я запомнила, как ты безумно обрадовался тогда. — Ей всё ещё было неприятно вспоминать об этом. — А я ничего не поняла. Совершенно ничего не поняла, но мне было так больно, Драко. — Я был мелким засранцем, и меня это ужасно напугало, но в то же время разозлило. И всё, что скопилось во мне тогда, вырвалось в крике и агрессии в твою сторону. Случись это сейчас… — Драко прервался и задумался. — Нет, наверное, даже если бы это произошло сейчас, моя первая реакция не изменилась бы. Гермиона, я буду с тобой честен. Поэтому да, первое время я ужасно злился. И, мне кажется, я даже возненавидел тебя ещё больше, но… когда первый шок поутих, я стал присматриваться к тебе. И то, что я смог рассмотреть за эти годы, поразило меня. — Драко прижал её ладонь к своей щеке и закрыл глаза на секунду, глубоко втягивая носом воздух рядом с её запястьем. — Ты восхитительная. Умная, храбрая, весёлая и такая упёртая! А ещё удивительно сострадательная. Думаю, ты именно та, о которой я хотел бы мечтать. Драко всё это время знал. Знал, кто она. Кто они. Знал всё настолько давно — практически два с половиной года — но молчал. И Гермиона не понимала, что заставило его заговорить сейчас. Именно сейчас. В момент, когда стало ясно, что их пути расходятся. Хотя они и раньше не были особо близки, но, можно сказать, двигались параллельно друг другу. А сейчас, на пороге войны они развернулись на сто восемьдесят градусов и начали удаляться друг от друга. — Почему ты не сказал мне, Драко? — Гермионе было обидно и больно, что он даже не попробовал сблизиться с ней, зная всё это. — Почему даже не попытался? — Зачем? К чему бы это привело? Как ты себе это представляешь? — Его слова впивались в её сердце острыми штырями. — Мерлин, Грейнджер, ты носишься с этими дебилами, как с хрустальными кубками! Ты всегда и за всех пытаешься нести ответственность. Каждому стараешься помочь, пытаешься вытащить их из дерьма. Дракл тебя дери, это не привело бы ни к чему хорошему! Глаза защипало от подступающих слёз, и она не хотела показывать их Драко, но он заметил это и нежно обхватил её щеку ладонью, стараясь успокоить. — Глупышка, ты не о том думаешь. — Его голос звучал удивительно мягко и нежно. — Больше всего на свете я мечтал и, если честно, мечтаю до сих пор, чтобы мир не находился на пороге войны, а единственным препятствием между нами были бы чистокровные предрассудки. Я малодушный трус, раз выбрал вариант наблюдать со стороны и ждать, а не быть рядом, но всё равно… Я весь твой, Гермиона. Со всем своим дерьмом. С того самого вечера, как ты выбила всю дурь из моей башки своей прекрасной головкой, переполненной знаниями. И я ничего не говорил только потому, что знал, к чему это может привести. Я не хотел сближаться, подвергая тебя и свою мать опасности. Ведь если бы кто-нибудь из ПСов узнал. Или, не дай Салазар, узнал бы он… Но я обязательно буду пытать удачу, когда война закончится. Поэтому прошу тебя — дай подзатыльник Поттеру! Пусть его избранная задница сделает хоть что-то полезное вместо попыток отправить меня на тот свет. Первая слеза скатилась по её щеке, и Драко стёр её большим пальцем. Их судьбы не могли быть связаны изначально. Но сейчас…. Сейчас они потеряли даже призрачную надежду на шанс. — Иди ко мне. Если бы вокруг не стояла звенящая тишина, Гермиона никогда бы не услышала его мольбы. Она перебралась со стула к нему и аккуратно устроилась рядом. Драко притянул её в свои объятия и, зарывшись носом в волосы, сделал глубокий вздох. Она почувствовала влагу на лбу и поняла, что он плачет. Это было необъяснимо. Нереально. Невозможно. Но она чувствовала себя в безопасности, лёжа в его объятиях. Словно была дома, под защитой. Тепло, уверенность, забота. Аура принадлежности, нужности и спокойствия окутывала её с каждым глубоким вдохом аромата, исходящего от Драко. От них. Мелисса и мята, чуть-чуть мёда для сладости — именно такой чай делала для неё мама, чтобы успокоить, поддержать, показать свою любовь. Гермиона — сладкий и тягучий мёд с цветочным послевкусием. Драко — травяная свежесть и спокойствие. Они были идеальным дополнением друг друга. — Почему ты молчал? — она знала ответ, но всё равно спросила ещё раз. В глупой надежде, что это что-то изменит. — И что бы это изменило? — он усмехнулся в её макушку и зарылся рукой в волосы. — Ни-че-го… — Мы могли быть рядом всё это время! — Хах, не смеши меня, Грейнджер, твой дружок чуть не разорвал моё тело на кусочки, мне нельзя напрягаться! — Гермиона не удержалась и ткнула пальцем ему в живот. — Салазар, больно! Сделаешь так ещё раз и я выгоню тебя на соседнюю койку. — Не выгонишь. — Выгоню! — Нет, нет, нет, Драко, ты не сможешь! Гермиона подняла голову и принялась рассматривать его лицо, кончиками пальцев нежно очерчивая линию бровей, носа, губ, челюсти. От её действий и взгляда его запах стал интенсивнее. Аромат феромонов кружил голову, толкая Гермиону на необдуманные и слишком смелые поступки. Она приподнялась на локте и робким касанием накрыла его губы своими. Это было сложно назвать поцелуем. Мимолётное, нежное столкновение кожи с кожей. Драко не дал отстраниться. Схватил за затылок и притянул к себе. Близко. Отчаянно. Сразу же вторгаясь в её рот своим языком. Поцелуй был восхитительным на вкус. Свежим, как мята. Успокаивающим, как мелисса. Сладким, как мёд. И солёно-горьким, как их общие слёзы… — Ты бы знала, сколько раз за эти годы я думал о том, что бы было, будь мир другим… Они полулежали на кровати, прижавшись друг к другу лбами. — И что же? — Я бы позвал тебя на свидание. Самое лучшее первое свидание на свете. — Гермиона засмеялась. — Эй! Оно и правда было бы великолепным, Грейнджер. Я бы сразил тебя наповал! Ты бы сразу же влюбилась и захотела за меня… — И куда бы ты меня повёл? — В самый роскошный и дорогой ресторан. Такой, в котором столик надо заказывать за месяц. Но я снял бы для тебя целый зал! Нанял бы музыкантов, чтобы всё свидание играла живая музыка. Подарил букет цветов размером с самую большую тыкву Хагрида! А потом обязательно повёл бы тебя по магазинам, чтобы ты могла… Его слова встретила ещё одна порция смеха. Гермиона буквально взорвалась неудержимым хохотом. Драко почувствовал, как покраснели уши от стыда. — Эй, я не сказал ничего смешного! — Прости, но всё, что ты описал, больше тянет на самое ужасное свидание в моей жизни. — У тебя нет вкуса, Грейнджер, — цокнул он. — Но ладно, я готов тебя выслушать. — Ох, я не знаю… Гермиона смутилась, потому что она знала. Фантазировала. Но сказать такое вслух… Ей было неловко за свою бурную реакцию. И она не представляла, как бы отреагировала сама, если бы Драко рассмеялся на её мечту. — А мне кажется, знаешь. — Обещай, что ты не будешь смеяться? — После всего, что только что было? Ты?! Просишь меня не смеяться? — Иначе я ничего не расскажу! — она улыбалась и слегка смеялась. Было так приятно задвинуть проблемы на задний план и сделать вид, что окружающего мира и приближающейся войны просто нет. — Хорошо, я буду максимально стараться, но не могу обещать, что этого не произойдёт. Вдруг твоё лучшее свидание включает в себя посещение библиотеки! По блеску в её глазах Драко понял, что попал в точку. И он действительно не смог удержаться. Попытался, из-за чего смех вышел булькающим, но не сдержался. — Ты обещал! — Гермиона разозлилась и ещё раз ткнула пальцем ему в живот. — Нет, не библиотека. Точнее не совсем она… В общем, я… Я люблю мороженое. И думала, что самым лучшим свиданием для меня была бы прогулка по книжным магазинам, возможно, участие в аукционе на первые издания, а после посещение «Флориана», где можно отметить удачную покупку тремя шариками пралине. — И что ты хотела бы купить? — Первое издание «Истории Хогвартса», — Гермиона закусила губу и замолчала на несколько мгновений. — Мне пришла эта мысль в прошлом году. Когда я узнала, что во «Флориш и Блоттс» будет такой аукцион. Точнее уже был. В прошлые рождественские каникулы. И я тогда мечтала, чтобы меня позвал… В общем, у меня было такое желание. И думаю, это действительно было бы идеальным свиданием. Прогулка, книжный и кафе-мороженое в рождественские каникулы. Как только она закончила говорить, Драко притянул её ближе и ещё раз поцеловал. Нежно и сладко, неторопливо. — У меня есть оригинальная рукопись «Истории Хогвартса». Перечитывал трижды, ещё до поступления. Я подарю её тебе, когда поведу на наше первое свидание после войны. — Обещаешь? — Клянусь магией, Гермиона. Ты для меня всё. Если я выживу, то обязательно завоюю твою любовь. И он снова поцеловал её, не дав ответить. И этот поцелуй был другим. Отчаянным, горьким, жаждущим. Словно Драко прощался. Каждое его движение было таким эмоциональным. Сильным. От крепости его объятий у Гермионы трещали кости. Губы болели от натиска его ласк. Она задыхалась в эмоциях, а затем ощутила древко, упирающееся в висок, и мир погрузился в темноту…