Кукловод

Чимин описал ситуацию и уже проделанную работу. Его отец, периодически кидая оскорбления, говорил, что делать. Через час операция закончилась. Пак наложил последние швы и, убрав все инструменты и расходники, сел на пол, облокотившись о стену. Пан Сок всё ещё лежал на столе, тихо сопя. Чимин дал ему снотворное, чтобы не пришлось его успокаивать, когда действие обезболивающих начнёт заканчиваться. — Что вы теперь намерены делать? Меня вы не отпустите, я гарантия того, что вас не пристрелят. Будем тут сидеть пока не умрём? — голос омеги уставший и дрожащий от подступающих слёз и от сильной боли в руке. — Как ты с такой рукой работаешь? — перевёл тему Ын Хо. — Трупы никуда не убегут, я могу спокойно взять небольшой перерыв и как рука отдохнёт, продолжаю работать. — Не думал покончить с собой? Жизнь у тебя далеко не сахар… — Пытался, наглотался таблеток, место неудачное выбрал, нашли и откачали, — омега улыбался, но улыбка была как у неживого, как будто нарисованная неопытным художником. — По тебе не скажешь, что ты сломанная куколка, — у всех в комнате наблюдения, кроме Пак Джун Сока, от слов Чимина сердце болело. — Посмотрел бы на тебя… Когда всё детство получаешь оскорбления и побои, видишь и слышишь, как избивают или насилуют твоего папу. Каждую ночь слышишь, как он плачет и жалеет о том, что не покончил с собой до моего рождения. Когда тебя избили до полусмерти и лишили цели, к которой ты много лет шёл, а от отца слышишь лишь то, что должен стелиться под любого, кто меня хочет, если его статус выше моего. Как думаешь осталось во мне хоть что-то живое? — Думаю да… Ты боишься умереть, значит есть что терять, — Чимин хмыкнул. — Ты прав. У меня есть папа, которого я люблю, у меня есть друг Тэхён, который втихаря водит Чонгука в мой кабинет на «свидания», — омега показал пальцами кавычки и посмотрел на краснеющих Тэхёна и Чонгука. — Нет бы ключи попросить? Я бы не отказал, — омега тихо засмеялся от реакции парочки. — Думал я не знаю, Тэхён~а? Мы столько лет дружим, а ты не можешь попросить у меня ключ от кабинета. Моим единственным условием было бы «только не на моём рабочем столе», — Чимин перевёл взгляд на Юнги. — Ещё есть альфа, в которого я влюбился как подросток. Мне до безумия нравится этот вечно хмурый детектив, который думая, что я ненавижу альф, всё равно защищал меня и помогал мне. Чимин снова посмотрел на Ын Хо и потрепал себя по волосам. — Вам дорога либо в тюрьму, либо снова ко мне на стол, только уже не живыми. — Ошибаешься… — ухмылка Ын Хо не предвещала ничего хорошего. Он встал и подошёл к стеклу, разделяющему прозекторскую и комнату наблюдения. — Раз сын для Пак Джун Сока ничего не значит, требовать что-то в обмен на жизнь Чимини — бессмысленно. Но вот у детектива Мин… — Ын Хо нагло смотрел на Юнги. — Вам же дорог этот омега, верно? — Мин сжал кулаки. — Судя по реакции — я прав. Выпустите нас из участка и дайте машину и Чимини останется жив. — Я не выпущу вас из участка, — сухо кинул альфа. — Чимин~а, кажется этому альфе до тебя тоже нет дела, — истерично смеясь, Ын Хо подошёл к сидящему на полу омеге и присел перед ним. — Ты не прав, он знает, что, выпустив вас, сделает большую ошибку. Такие как вы должны гнить либо в тюрьме, либо в земле, а не гулять среди мирных граждан. — Ты хочешь сказать, он пожертвует тобой ради спокойствия общества? — Нет, но я не дам ему выпустить вас. Ты когда заблокировал дверь ведь нажал ту красную кнопку? — омега указал на небольшую кнопку возле входа, что раньше была под стеклом. — И? — Это кнопка для экстренных ситуаций, к примеру если вдруг труп попавший сюда заражён опасным вирусом, он должен быть изолирован со всеми кто контактировал с ним. Прозекторская заблокирована и разблокировать её можно либо универсальным ключом с наружи, либо изнутри с помощью кода, который знаю только я, — с лица Ын Хо резко пропала ухмылка. — Забыл добавить, где ключ, тоже, знаю только я. — Врёшь… — омега схватил Чимина за волосы, больно сжав их. Ын Хо явно начинал паниковать.