Только она

Однажды он признался ей. Случайно, конечно — Соул и не мечтал бы об этом никогда, особенно с ее… взглядом. Мака раньше ненавидела романтику, браки и тому подобное — так как категорически против этого — и хотя в последние годы она смягчилась в отношении этой конкретной темы, она никогда не интересовалась ею. Поэтому он держится на расстоянии, пряча все без исключения чувства к ней глубоко—глубоко внутри — так, чтобы у них никогда не было шанса вырваться наружу. Но иногда они загораются. Когда Мака тихо похрапывает рядом с ним на диване и как невероятно она выглядит в лунном свете, или когда она высоко прыгает по деревьям на задании, волосы растрепаны. Соул ничего не может с этим поделать. Но ему просто нужно было сболтнуть «Я люблю тебя» в конце миссии. Она истекала кровью, ударившись о ближайший камень. Только чистый адреналин позволил ей прикончить их цель, с которой они сражались в лесу. Соул был сильно обеспокоен — каждый крошечный шаг, который она делала, каждое небрежное движение, ее хватка слегка соскальзывала с его металлического стержня — было ясно, что она сильно пострадала. Она рухнула в ту секунду, когда последний удар прошел через мутировавшее тело, и все трое — коса, девушка и монстр — падали на землю. Соул превратился обратно в человеческую форму и схватил Маку, чтобы она снова не ударилась головой. Он подошел к душе и съел ее, в то время как Мака протестовала по поводу того, что она все еще может ходить или что-то в этом роде. «Ты не можешь». Соул сказал ей. «Расслабься, мы хорошо поработали. Я люблю тебя». На мгновение воцарилась тишина, и глаза Соула расширились. Мака не отвечала.Может быть, она потеряла сознание, тем лучше, если она ничего не услышала. И теперь они здесь. В их квартире, с Соулом, сидящим рядом с кроватью Маки на стулье. И она решает напомнить вопрос о его… признании. «Ты действительно это имел в виду?» Соул замирает, страшась того, что будет дальше. «О чём?» " О том что ты… любишь меня». Он запаниковал внутри — пытается сохранить невозмутимое выражение лица. Тишина длится секунд 30 или около того, пока он думает, прежде чем Соул красноречиво отвечает: «Да». Он говорит: «Ну, всё время». Она, кажется, не удивлена. Она даже не вздрагивает — просто кивает головой, как будто разгадывает тайну в одном из своих романов, которые читает весь день. Пока он здесь теребит свои пальцы. «Мне жаль.» — наконец говорит Мака, ее изумрудные глаза пронзают его насквозь. Это пугает, насколько прямой у нее взгляд. Такое чувство, что она проникает в его душу, как будто она знает о нем каждый маленький секрет и мелочь. Что она, вероятно, и делает. Он старается говорить ровным голосом. Соул не может расстроить Маку. «Почему ты извиняешься?» Спрашивает он. «Я… ну, я не такая. я не могу…» Она отводит взгляд, начиная грызть ногти. «Я знаю. — Я не. заставляю это делать, понимаешь. Я никогда не сделаю ничего такого, чего бы ты не хотела.» С трудом сказал Соул. Это правда. Он сделал бы для неё все, что угодно, и ничего такого, чего бы она не хотела. «Нет, дело не в этом!» Она смотрит на него, а затем снова отводит взгляд, виновато: «Даже если я… эм, люблю тебя, я не могу. И…» Соул терпеливо ждет. Он всегда так делал. Всегда. «Все в порядке, правда. Я доволен.этим.» Он замечает. Это ложь. Он хочет большего — намного большего, — но он не хочет что бы Мака чувствовала себя виноватой. Он знает, что она будет корить себя из—за этого, она слишком сильно переживает — как это было с Хроной. Она всегда была слишком доброй для ее же блага. Мака моргает. «Дело не в тебе, — говорит она, — это я. Ты это знаешь. Я не. Я не думаю, что у меня когда-нибудь могут быть ромнтические отношения». «Знаешь, тебе не нужно винить себя». Он говорит спокойно — и все же его сердце разбивается на сотню крошечных кусочков, и все они хотят ее. Соул вздыхает, когда она продолжает: «Я ужасна. Я знаю, что все мои дела с папой и мамой заменят нечто особенное, что у меня могло бы быть». Похоже, она вот-вот расплачется. Черт возьми. Ему больно видеть ее такой. И это из-за него. Потому что он оступился. «Мака. Это твой выбор. Если ты не готова прямо сейчас, даже если ты никогда не будешь готова, я всегда буду рядом». Он повышает голос, прежде чем она начинает беззвучно говорить: «Я знаю, ты можешь оставить свою неуверенность в прошлом, ты всегда была полна решимости выполнить каждую миссию, которую тебе давали, верно?» Он говорит это, надеясь, что у нее хватит смелости сказать «да» в будущем — и он ненавидит себя за это. Идиот. Это ее выбор, хочет ли она встречается или нет. Он должен принять все, что она скажет. «Я не знаю Соул. Прошло немало времи. Прошло немало время. Я восстановила свои отношения с папой, да, но это все еще. Я все еще не…» «Готова?» Он заканчивает за нее. «…Да, и потом, еще наша работа…» Мака добавляет: «И это… не имеет значения, люблю я тебя в ответ или нет. Я не думаю, что я когда-нибудь стану тем человеком, за которого ты сможешь… выйти замуж или что-то в этом роде». Глупые слова от еще более глупого человека. Он хочет только ее. Даже если бы ему дали выбор из всех четырех миллиардов женщин в мире, он бы выбрал только её — Только ее жидкие светлые волосы, которые он хочет видеть на своем лице, когда они лежат вместе, только ее бледные тонкие пальцы, переплетенные с его пальцами, только ее зеленые глаза, похожие на драгоценные камни, смотрящие на него — Только она, никто другой. «Мака, серьезно, я в порядке». Соул говорит: «Послушай, я люблю тебя, я всегда буду любить тебя, и ничто этого не изменит… по крайней мере, я так думаю. Ты всегда будешь тем человеком, за которого я мечтаю выйти замуж». Он смущенно чешет затылок, осознав, что только что произнес речь, которая показалась ему моментом из фильма. «Предполагаю, что это я должна тебя утешать», — слегка шутит она, «Но спасибо. Я и не подозревала, что кто-то может испытывать ко мне такие чувства. Я не совсем…» «Мака… заткнись. Тебя более чем достаточно.» Он говорит с небольшой грубостью. «Соул. Я.» Сруо хлопает руками по коленям, прерывая ее: «Я всегда буду любить тебя, ты же знаешь». Говорит Соул, вставая — стул издает звук, когда его ноги немного отодвигают его назад, — а затем смотрит на нее: «Что ты хочешь на ужин?» Он никогда не сдвинется дальше — у него нет ничего, кроме бессмертной преданности воину с хвостиками — и это прекрасно, он же не умрет, если Мака не ответит ему взаимностью. Может быть, он это сделает в один из этих дней…