Любимый учитель

Лололошка шёл между двумя людьми, попутно общаясь с обоими из них. Эта парочка была очень миленькой, но они не отторгали своего коллегу из-за своих отношений. Но даже если бы они так поступили, то шатен мог бы просто оставить их наедине, даже не обидившись. Для мироходца прогулка всегда была как свободный полет в ярко-голубом небе, где твоё лицо мягко обволакивают облака, а глаза слепит яркое солнце. На самом деле Лололошка был достаточно гостеприимным и оптимистичным парнем. Он не может вспомнить последний раз когда плакал или терял свой вечно позитивный настрой. Или просто не хотел вспоминать. Вообщем, в такой сложной штуке, как жизнь, Лололошка пархал как птица, не получая не единого ранения, не считая его прошлое. Одинокая, вечно одинокая птица. Но опустим это. Ребята общались пока шли по протоптанной дорожке. Вокруг тоже ходили Скайзерновцы, они общались, смеялись, и впринципе веселились. Мироходец брал с них пример, и старался не отрываться от диалога, но в груди было очень неприятное чувство. Ощущение того, что скоро произойдёт какая-то беда. Хотелось разорвать свое тело голыми руками, расцарапать своими ногтями кожу, лишь бы избавиться от этого ужасного ощущения. Парень сглотнул, натянув клечатый платок повыше. Взгляд бегал, а по лбу стекал холодный пот. Он вздохнул и улыбнулся своим коллегам, которые уже обратили внимание на странное поведение парня. Попытавшись игнорировать странное чувство Лолошка вернулся к разговору, но не успел он и слова сказать, как все вокруг замерло, а сам парень оказался в "космосе". Впереди вроде бы было северное Сияние, которое украшали яркие звёзды. Шатен сразу узнал это место. Это пустота. Такая завораживающая и бесконечно красивая. Но не было времени на размышления. Перед Лошкой появился высокий мужчина в чёрно-фиолетовой одежде, маске. Капюшон был натянут так, что почти полностью закрывали глаза. Но не смотря на это ему было легко говорить, и вот, бывший наставник мироходца начал. —Здравствуй вновь, Лололошка. Давно-уж бы с тобой не виделись. —Ага..Я скучал. Но скажи, зачем ты пришёл? Я сделал что-то не так?–До боли знакомая Междумирцу фраза, которая звучала при каждой их встрече. Да, чаще всего это и было причиной появления мужчины, но в этот раз ситуация была совершенно другой. —Ох, и ты до сих пор не отвык от этой фразы. Нет, я не из-за этого. Дело в том, что ты снова будешь спасать миры. Тебе нужно покинуть Скайзерн. К тому же, этот мир скоро будет уничтожен. —Я понял тебя. Спасибо, и, через парочку часов я уйду отсюда. Пока, Междумирец.–парнишка улыбнулся, слегка наклонив голову в бок. —Хорошо. Главное не забудь, а то у тебя память как у рыбы.–Старший усмехнулся, слегка улыбнувшись. Но эта тёплая, такая приятная улыбка была скрыта за чёрной маской. —Хей! Не смешно :(( —Ладно-ладно, прости. Пока, Лололошка. Мы ещё встретимся. Обещаю. —Пока..–И вот, время начало размораживаться. Коллеги шатена тоже начали двигаться, и все было как обычно. Но парню было очень грустно от того, что его друзья скоро умрут. У них не будет шанса спастись и просто выжить. Его друзья пытались успокоить его, и выяснить причину наворачивающихся слез. Но понимая, что он больше никогда их не увидит, горячая струя наровилась упасть на твёрдую землю. Клечатый быстро придумал какую-то отмазку и поскакал домой. Парень вытер слезы и сдерживая их в себе смог дойти до дома. Завтра он проведёт последний урок, хотя он итак недавно тут. Но ждать не нужно. Нужно побыстрее опустошить свою квартиру, что бы не доставлять лишних неудобств арендодателю. Да и к тому же зачем задерживаться тут? Смысла не было, так что Лололошка, быстро убрав свои вещи(смысла брать их в другой мир тоже не было), лёг на кровать, потирая глаза. Единственное, что он хотел, это попрощаться с этими милейшими созданиямм, с детьми. Лололошка не помнил как встал с кровати. Лололошка не помнил как писал какое-то письмо, складывая в небольшую шкатулку подарки для своих учеников. Лололошка не видел как братья-близнецы читали эту записку вместе с другими одноклассниками. Лололошка никогда не вспомнит как вёл уроки у этих милашек. Не вспомнит и никогда не будет помнить.