Adeline

Black Friday — Tom Odel       Время, между больницей и возвращением домой, оказалось бесконечностью. Никто не давал надежд и обещаний, я просто продолжала просыпаться, каждое утро — привыкать к креслу и учиться передвигаться на нем.       Команда пожарных стала заходить с каждым разом чуть попозже, у них были свои дела и обязательства.       И возвращение Джонатана… Все эти события смешивались, они пугали и возможно в одиночестве мне становилось легче…       Но семья не теряла надежд, вытаскивала из переживаний и тягот.       Мэдди и Бак тихо перешептывались в кухонной зоне, их слова долетали едва уловимо. Я вновь поправила плед, вчитываясь в строчки книги… — Давай обсудим вместе, — после этих слов, их шаги наконец долетели до слуха и первой появилась Мэдди, за ней на диван присел Бак. Я захлопнула третью часть о волшебнике, а затем перевела взгляд на близких, — Милая, мы с Баком хотели обсудить с тобой кое-что… — Да? И что именно?       Мама посмотрела на Бака, но он всё также смотрел в мои глаза. — Я искал варианты, те варианты, что смогут помочь тебе вернуться… вернуть контроль над телом.       Эта тема была болезненной и я досчитала до пяти, пытаясь собрать мысли в кучку, а затем едва заметно кивнула. — Есть один аппарат. Он помогает двигаться, а в медицинском центре тебе всегда смогут помочь. — Вы о лакомате?       Я прикупила губу, вспоминая истошные крики детей, ужас в их глазах и полную беспомощность в действиях… Это действительно может сработать, но… — Эта штука стоит кучу денег и… Вдруг, я не справлюсь и всё будет зря?       Бак и Мэдди переглянулись. Дядя слегка нахмурился, и, затем, мягко улыбнулся мне, кладя ладонь на левую коленку. — Я немного изменил свои документы и теперь мой медицинский счёт покрывает все те расходы, что связаны с нашей семьей… о деньгах не беспокойся. — Будет тяжело, — согласилась Мэдди, игнорируя беспокойный взгляд Эвана, — Но ты справишься. Мы будем рядом.       Я поджала губы и покачала головой. — Но что, если я сама не захочу продолжать? И всё будет напрасно… — Аделайн, — голос Бака вернул меня в реальность, и я вздрогнула — воспоминания вернули в тот момент, когда он громко прокричал моё на эстокаде, — У тебя всё получится. Мы просто рассматриваем все возможные варианты, хорошо? Будет тяжело и мы пройдем это вместе.       Я согласилась только попробовать и, вновь, очень сильно пожалела:       Первый сеанс выбил из меня все силы и слезы. Мэдди застряла в пробке, в тот момент я просто смогла взять себя в руки и дождаться её возле выхода.       Во второй, со мной поехал Эван. Мы вместе зашли в центр, он терпеливо дожидался за ширмой пока я переоденусь и затем помог забраться в аппарат. Паника подступала и с близким человеком было легче её преодолеть… Мы покинули госпиталь в начале четвертого, дома все мышцы заболели с утроенной силой. Благодаря его действиям, я не успела свалиться в обморок, а укол начал убирать боль.       С тех пор мы договорились говорить обо всём, даже сущих мелочах, и, как бы не было тяжело, эту боль возможно будет преодолеть… следующую неделю удалось перепустить.

Но третий сеанс стал самым тяжелым…

      Каждый шаг отдается с трудом, все кости и верхняя часть тела отказывается двигаться. Я не могу, не могу: паническая атака накрывает с головой.       Из аппарата выбраться невозможно, врачи за стеклом не понимают происходящего, либо просто отвлечены — хрип вырывается из горла, ногти крепко врезаются в кисти. Я застываю и чуть наклоняюсь на бок.       Приборы начинают пищать, пульс подскакивает выше 180 ударов в минуту, а с губ срывается кашель и хрип.       Дверь в кабинет распахивается, медсестры и врач хлопочут, стараясь дозваться до разума. Но я, далеко, уже слишком далеко — балансирую между волнами, в пучине тревожности, адской боли и собственных мыслей. Меня вынимают из лакомата и перекладывают на каталку. Позже, пахнет спиртом. Тело содрогается в конвульсиях… Я морщусь и слишком быстро погружаюсь в темноту.

***

      В следующий миг, ощущаю пристальный взгляд на себе и с трудом открываю глаза. За окном уже смеркается, а мои мысли далеко от сюда. Чужая ладонь крепко сжимает собственную, я вздрагиваю от контраста тепла и холода, затем поднимаю глаза и встречаюсь с совершенно не теми. В них проблескивает не холод, а вера… Но зачем… — Ох, Дэл, — голос Паникарта вытаскивает из памяти старые воспоминания — они душат, и, я продолжаю молчать, — Прости, что раньше не приходил. Ты столько пережила, а меня не было рядом. Я был столь глуп, слеп и самонадеян… А ты так часто нуждаешься в помощи…       Брови чуть возвышаются, мышечные спазмы отдаются в ладонях, их колит, дергается мышца в районе крестца. Я прикусываю губу, чтобы оставаться в реальности. Лицо Рави приближается и я хриплю, хриплю, стараясь побороть новый приступ паники и правой ладонью дотягиваюсь до кнопки вызова персонала. Она соскальзывает, его губы целуют более настойчиво. — Нет, — хрип срывается, но тонет в его стоне. Мерзкие губы разминают собственные, с моих глаз сыпятся слезы и ладони, очень шатко, кладутся поверх его плеч, — Не нужно. Прекрати. Остановись, пожалуйста… Рави. — Ох, Эдс, — я беспомощно хриплю, оказываясь в ловушке собственных эмоций. Он не тот парень, если это произойдет…. Я, просто…       Он стонет, притрагиваясь запотевшей ладонью под тоненькой футболкой. Я начинаю злиться, злиться из-за собственной усталости, из-за беспомощности и отсутствия помощи.       Это почти происходит, его пальцы уже справились с узелком на штанах, но дверь, которую Панникарт позабыл закрыть, резко распахивается.       Мне стыдно, стыдно от собственной беспомощности, из-за беспокойного взгляда Эдди и злого Рави. Я забываю каково это дышать, когда Диаз подходит к своему коллеге и за шиворот оттягивает его назад. А затем раздается удар — настолько громкий, из-за чего в ушах наконец заканчивается писк, а из носа Панникарта вырываются алые струи крови. — Шлюха, — сухо произносит Рави и с ухмылкой, смотрит в мою сторону. Эдди застывает, застываю и я, — Третий пожарный, ведь так? Ну удачи…       Я сижу в шоке и тишине. Дверь в палату с грохотом закрывается, а чувства начинают накрывать с головой. Мне мерзко и больно… Это… Это…. — Дэлли? Могу я присесть рядом?       Я поднимаю взгляд и голова чуть кружится. Эдди появляется в поле зрения, мои губы поджимаются… — Да, — тихо шепчу под нос, прикрывая глаза, чтобы собраться.       Эдди молчит и я благодарна ему за это. Мои глаза продолжают оставаться закрытыми, а из глаз начинают катиться слезы. — Извини, — голос не похож на собственный, а голова раскалывается. Я открываю глаза и одномоментно ловлю взгляд Диаза на себе. Он лишь выдыхает и в его глазах читается несчастье, — Это не твоя вина. — Нет, как раз моя. Я не успел взять телефон, а этот, — я вздрагиваю, тон смягчается, — Представился мной, а затем сорвался и ушел из части посреди смены. — А ты… — Я перезвонил в больницу спустя полчаса. У тебя была остановка сердца… Бобби и Бак решили, что моя голова будет свежее, что ж…       С моих губ раздался истеричный смех. Это было совершенно неуместно, но мой организм уже не мог справиться с переживаниями… Эдди посматривал на меня, но не приближался. Тело становилось ватным и губы задрожали. Черт, черт…       Я нашла на простыне ладонь Эдди, сплетая собственные пальцы с его и крепко закрыла глаза. — Дыши. Вдох, выдох, вдох — задержи дыхание на четыре секунды… Выдох, вдох, выдох….       Паническая атака постепенно сходила на нет. Я переставала ощущать себя, запертой, в коробке собственных чувств, и, с губ наконец начинал срываться полноценный вздох. — Мисс Бакли, — мы с Эдди отпрянули друг от друга и перевели взгляд на доктора, что зашел в палату, — Ну и напугали вы нас. — Мистер ЛокКхарт, можно с вами поговорить? — Я здесь ради… — Как и я. Вы ведь контролировали её самочувствие во время тренировки? Мы можем поговорить в холле? — Да. Конечно, давайте выйдем.       Эдди едва слышно бормочет под нос, что скоро вернется, и, дверь прикрылась. Я ощущаю прохладный ветер, окно в палату остается открытым. Моя ладонь дотянулась до кофты, видимо её принесли из раздевалки. Взгляд упал и на ступни, что лежали и были покрыты яркими порезами.       При помощи пульта, я опустила кровать, затем протянула кресло поближе. М-мм… В руке осталась капельница, а раствор успел закончиться. Ватка и спиртовая салфетка лежали на подносе, я видела сотню раз, как это делали врачи и близкие. Я закрутила кругляшок у канюли, обработала спиртом ваткой возле плечевого сгиба, ещё раз собственные ладони и затем осторожно начала вытаскивать иглу. Искусанные губы закровоточили, ватка быстро накрыла рану. Подождав около минуты, рассчитала силы, затем оттолкнулась от кровати и перепрыгнула в кресло.       Сердце наконец перестало отплясывать чечетку, зрение сфокусировалось. Точно, цель — ванная комната. Этот центр, где я начала проходить практику, стал вторым «домом», так говорили преподаватели, но мои мысли были настолько далеки от учебы.       Я прихватила пакет с одеждой и закрылась на щеколду. Этого делать категорически нельзя, но нервный день сделал меня параноиком. С губ слетел смех, я наспех умылась, затем всё же «встала» под прохладные струи душа. Вода забрала с собой все мысли, я очнулась лишь позже, когда успела замерзнуть и наспех протерла тело больничной одеждой.       Прошло не так уж и много времени, часы показывали лишь плюс десять минут, столько меня и не было в палате. Я подъехала к двери и в тот же момент она распахнулась наружу.       Эдди высокий, но сейчас мой взгляд чуть слезился, а из-за больничных ламп его образ чуть освещался. Сейчас или никогда… — Забери меня отсюда, домой, — эти слова сорвались не ослабевшим голосом, но и в тот же момент, как просьба. Словно ты доверяешь своему близкому нечто ценное. Жизнь. Я вздрогнула от этих мыслей и до слуха долетел щелчок от колен, Диаз присел, встречаясь взглядом с моими и кратко улыбнулся. — Так точно, мой капитан.       На секунду я нахмурилась, а затем так же ярко улыбнулась ему в ответ. — Хо-ро-шо! Врач отправит результат сегодняшнего исследования на почту Мэдди. Они отпускают тебя домой под мою ответственность, так что договариваемся — станет хуже, хоть на мгновение сразу говори.       Я замолчала на миг, не понимая, что Эдди ждет от меня ответ. Лишь кивнула и в его глазах пробежал страх. — Всё будет хорошо. Я вверяю всю свою жизнь тебе.       Он спрятал улыбку и собрался с мыслями, протягивая ладонь. Я с готовностью протянула свою, отвечая на рукопожатие в ответ. — Спасибо. Тогда сейчас пойдем на парковку и потом к дому…       Мои мысли опять ушли далеко. Лекарства постепенно вновь вводили в сон. Дома я вновь останусь в одиночестве, Эдди уйдет на работу — тогда можно будет и выпустить эмоции. Я лишь храбрилась, но чувствовала вину за произошедшее. Мы припарковались возле дома Бака, Эдди за пару секунд отстегнул свой ремень безопасности — затем захлопнул дверь и на минуту я осталась в тишине, сопровождаемой механическим шумом, а затем дверь медленно распахнулась. Я наблюдала за тем, как он отстегивает ремень безопасности, (и скорее всего пристегивал тоже сам), бережно отодвигает бортик сидения и потом, поднимает и пересаживает в кресло.       Галька чуть шумит под подошвами его кед, теплый ветер колышет мои пряди, а ладони чуть трясутся. Хочется закрыть глаза, так и поступаю: в лифте мы поднимаемся недолго, после него нужно преодолеть три квартиры и вот двери лофта распахиваются вновь.       Я неловко поднимаю взгляд, но Эдди просто проходит к кухонной зоне. Взгляд застывает на часах, уже восемь и треть его смены уже прошла. — Дэлли, что насчет мексиканской пасты на ужин? — Я… Да, перекусить было бы неплохо, — Эдс улыбается уголками губ и кивает, прячет взгляд и возвращается к приготовлению еды, — Тебе помочь? — Можешь пока просто посидеть рядом, милая.       Я едва тихо фыркаю и смеюсь под нос, стараюсь найти свой мобильный в кармане куртки. Нахожу в брюках и включаю его. Эппи прогружается медленно, вместе с ним подгружаются и сообщения. Столько сообщений, они мешаются с чатом пожарных. Решаю написать единственный ответ Бобби «Я в лофте, Эдди со мной. Спасибо, что отпустил его»       Сообщение от Мэдди с Чимом приходит через пару минут, они обещают приехать утром: их график вновь сбился…       Бобби отвечает не сразу, но он просит не сидеть долго в телефоне и отвлечься. Жалуюсь, что Диаз не подпускает меня к готовке пищи, на что получаю три смеющихся смайлика.       Опускаю телефон экраном вниз и прикрываю глаза ладонью. — Ты в порядке? — Господи, напугал, — Диаз отходит на шаг, но я покачиваю головой, — После еды я, наверное, впаду в спячку. — Еда почти готова. Я принесу её, а ты… — Да, конечно. Я буду ждать тебя там.       Я ощущала взгляд на себе, пока проезжала по паркету в сторону гостиной. Свет стал более приглушенным, Эдди появился с подносом еды и поставил по порции, до слуха стал долетать плей-лист, который мы собирали в поездках и наконец атмосфера вновь стала спокойней…       Мы смеялись, вспоминая нелепые ситуации в пожарном депо, рассказ о школьном проекте Кристофера тронул меня и теперь казалось, что время тогда и сейчас просто замедлилось. Мы просто жили сейчас и этого хватало.       После сытного ужина, мы перекочевали в гостиную и включили телевизор: Великий Гетсби только начинался, но мне никогда не хватало сил его досмотреть. В середине фильма я неосознанно начала проваливаться в сон и моя голова чуть наклонилась на бок, а затем плечо Эдди стало подушкой… Очень удобной и теплой…       Мне снился сон, где он и я — шли по россыпи камней и острые участки камней кололи ступни. Боль словно усиливалась и его уже не было рядом. Нечто тянуло назад, но волны уже приближались. Мне некуда идти, отступать слишком поздно.       Крик и хрип заполонили лофт. Я пыталась отдышаться и выходило плохо… Кругом сплошная темнота, взгляд постоянно старается зацепится за малейший участок и пространство расплывается в глазах. Даже, когда включается свет, я продолжаю судорожно вдыхать воздух. — Я здесь, я здесь, — шепчет Эдди и проводит ладонью по моей щеке, а затем крепко обнимает. За доли секунд паника сходит на нет, а руки наконец слушаются. Я обнимаю его гораздо сильнее, и мы молчим пару минут. — Я думала ты ушел на смену… — Нет… Меня отпустил Бобби: он велел присматривать за тобой. Остаток недели пройдет, как выходные… Ты что-нибудь планировала? — Эм, нет, — теперь мы могли видеть друг друга и я закуталась в одеяло. Моя жизнь пока никуда не торопится и планы… Я их разучилась строить. — Дэлли… — Я не знаю, что сказать. Просто… Я устала и устала всех подводить. Ты, Бобби, вся эта ситуация… Я просто не знаю, как и о чем мы можем говорить… — Дэл. Твоей вины в произошедшем нет. — Но ничто не будет, как прежде… — Ты о чем сейчас задумалась?       Я покачала головой и вновь закусила губу. Черт… — Ни о чем. — Эда, посмотри на меня, — я подняла взгляд, но в его глаза заглядывать не хотела, остановилась лишь взглядом на пазухе носа, — Я люблю тебя и всё будет хорошо. В мире ты встретишь ещё сотню таких же кретинов, но сейчас это в прошлом, верно? Мы есть сейчас. — Я ведь не сплю? — Нет. Ты не спишь… Это реальность.       Я лишь покачнула головой и несмело улыбнулась в ответ, наконец-то заглядывая в карие глаза. — Я тоже тебя люблю, Эдс.       Он просто кивнул, а я просто поддалась вперед, вновь оказываясь в его спокойных объятиях.       Всю ночь мы так и провели, Эдди тихо говорил о куче забавных историй о своей молодости, я лежала на его плече, его объятия были спокойствием, и лишь к утру меня начало смаривать. Running – NF       Когда солнечные лучи прошлись по глазам в третий раз, я лениво оттолкнула одеяло от глаз. Они слезились и кофта Эдди, что лежала рядом с будильником, напоминала о том, что было вчера. Я поморщилась и протянула руки к столу, оперлась локтем о него и наконец смогла усесться.       Кругом всё было на своих местах и маленькая записка из четырех слов вызвала улыбку на заспанным лице:

«ушел за завтраком,

Скоро вернусь

xx Эдди»

      Часы на тумбе показали пол одиннадцатого, сон наконец составил больше шести часов, что несомненно радовало. Затем по привычке собрала подушку и одеяло, убрала их в рундук, ровно застелила покрывало и вздохнула, замечая осунувшееся лицо и красные глаза.       Я собиралась поставить чайник, когда увидела приоткрытую дверь в прихожей.       Эдди бы никогда не оставил дверь открытой, порой он сам чересчур строго напоминал об этом.       Но что не менее важно, за дверью раздавались слишком два знакомых голоса: — … когда ты наконец возьмешься за ум, Рави? — Да кто ты такой, чтобы говорить мне об этом! Сам рвался к ней, а мне теперь позабыть о своих чувствах? — Она боится тебя! — И с чего ей бояться меня? Может она сама уже повзрослеет?       В тот же миг на телефон приходит взволнованное сообщение от Томаса

«Если нужна помощь я дома, но wtf здесь происходит?»

«Томас! Спасибо, сейчас разберусь — позже спишемся»

— Эй. Что здесь происходит?       Я подняла взгляд, встречаясь с Эдди, но тот прятал взгляд чуть ниже. Под левым веком назревал фингал. — Ох, Дэлли, мне так жаль! Прости, если напугал, я просто… — Уходи, Панникарт, — на мгновение я удивилась насколько грубо и холодно сорвались слова слова с губ, но это было необходимо, — Наши пути уже разошлись… — Но, малышка, я, — я вздрогнула, когда он сделал шаг вперед, но Эдди был решительнее, прикрывая весь обзор. — Почему ты не даешь нам поговорить? Сейчас разговор не о тебе. — Отпусти её, она не хочет с тобой говорить. — Дэлли, это так? Я могу вызвать полицию, если он тебе угрожает… — Кхм, полиция уже здесь, — Грегерсон захлопнул дверь, и не одна я облегчено выдохнула, переплетая пальцы с ладонью Диаза, — Проблемы в раю, ребята?       Я нервно хихикнула, замечая, как меняются эмоции на лице Рави: Том не менее злобно посмотрел на него. — Я просто хотел поговорить с ней. — Я здесь. И прошу по-хорошему, уходи. — Нам нужно время?       Эдди и Том тяжко вздохнули, последний протянул под нос: «ну ты и дурааак»… — Никаких нас нет. И никогда не будет. Тот случай на пирсе стал отправной точкой… — Я хотел чтобы ты пришла в себя, а не уходила в депрессию. И хотел помочь. Но как вижу, ты больше любишь жалость к себе… — Эй, Панникарт, это уже доведением до самоубийства попахивает! — … но ты даже защищаться не умеешь! — Что?!       Быть ведь такого не может! Я вспомнила отблеск фонаря, удар об контейнер и его удаляющееся лицо. Нет! — Да, то, что, — «Эдди, пожалуйста, убери этого придурка!» кричала я в своих мыслях, но Диаз прикрыл ладонью губы, словно предугадывая следующие события, и отошел на шаг назад, — я знал о той компании. Они были моими друзьями, мы хотели тебя припугнуть… Ничего бы серьезного не произошло, но… — ПОШЕЛ НАХУЙ ОТСЮДА!       Я прикрыла ладонью губы, пытаясь вспомнить, каково это дышать и строго посмотрела на Рави. Он дернулся не хуже чем от пощечины, а я ощутила першение в горле. Эдди и Том переглянулись, а инициатор инцидента быстрым шагом начал спускаться по лестнице вниз. — Дэл? — Эда? — Мы можем просто уйти отсюда? — просипела я, понимая, что они не слышат слов, — Пойти на улицу?       Эдди и Том кивнули, без проблем считывая слова с губ. Диаз закрыл дверь на три замка, Грегерсон открыл на лестничной площадке на микро-проветривание раму, а затем вызвал лифт.       Я выдохнула лишь на улице, от прохлады кружилась голова, но мои чувства были далеки отсюда. В голове всегда так, ты думаешь о проблемах с высока, а решения всегда рядом. Я пропустила момент, когда в кафе остались только мы с Эддом, он доедал вафлю, а моя часть так и лежала не откушенной ни разу. Горячий напиток уже остыл, но я с удовольствием сделала несколько глотков, ощущая внимательный взгляд на себе. — Спасибо, — наконец пробормотала я себе под нос, прослеживая за мимикой Эдди, — Я ведь не пропустила завтрак? — Нет, — ласковой улыбкой ответил он, — Ты успела, как раз вовремя.