Карнавал

- Итак, - указала Альмира на карту, - первое испытание закончилось, но мы в нем, увы, не победили. Еще не все потеряно. Желтый цвет испытания гласит: искусство нужно ради славы. Зная это, мы, возможно, сможем победить на следующем. Кроме того, с картой, которую дал нам писатель, мы сможем видеть, где находятся твои, Доминика, противники. Агнес - в Алом дворце, Филипп - в Золотой аллее, как и мы, Жрец скрыт под личиной... Погоди! - воскликнула она. - Это что, Амелия Каролинг? Как она может быть здесь? Доминика устало уронила голову на руки. Ей было, если честно, совершенно все равно, победят они или проиграют, и она не разделяла такого воодушевленного настроения Альмиры. К слову, сидели они на лавочке возле огромного здания торговых центров, справа от них бил фонтан, а слева настраивал инструмент какой-то музыкант. - Ну, вернемся к испытаниям. Почему мы не смогли победить первый раз? - снова повторяла одно и то же Альмира. - Не знаешь? А я знаю! Нам нужно как-то заявить о тебе, и, когда все узнают о нашедшейся принцессе, слава окружит тебя, и ты победишь. Чего ты сейчас хочешь? Меняет день за днем и ночь за ночью календарь. И снова осень, снова листья золотые. Увы, но не наступит для меня лютой февраль. Забуду свои песни дорогие. Доминика услышала начало песни. Песню, которую тихо напевал неизвестный музыкант. - Вот что я хочу! - воскликнула она. - Остаться и послушать его. И год, и два в ненастности момент. И день за днем играет инструмент. И день за днем пою я на улице пустой. Пою я для людей, но все идут вперед, Не слышат и меня. Куда же ты, постой! Настал? Нет, не настал певца черед. К слову, голос у музыканта был довольно мелодичный, бархатистый, и, как показалось Доминике (подумать только!), он был лучше, чем голос Филиппа. Ну, если не так, то в таланте он точно не уступал этому известному певцу. Мечта моя знакома всем певцам, что в этом мире. Мечтали бы, чтоб их хотели и любили. Услышать песни звук и крик оваций, На сцене пред народом оказаться. Мечты мои никак не могут сбыться. Я пел всю жизнь, чтобы народу полюбиться. Но мимо все пройдут, и слова не сказав. Конечно, ведь смогу ли я с известностью сравниться? Конечно, ведь, как известно всем, искусство нужно только ради славы Но почему этот неизвестный музыкант поет, несмотря на отсутствие зрителей? Зачем он делает это? Но сцену я имею - та улица пуста. И зритель не услышит мою песню. И больше не пройдет мимо меня - последняя она. Пою я для себя теперь, лишь для себя... Но певец пел прекрасно... Увы, никто его не замечал. И у него не было славы! Как жаль, что эта песня - последняя. Певец и зритель - слияние искусства. Не может петь он для себя. Но быть неизвестным - ужасное чувство. Никто не поймет, не услышит меня. Но петь среди людей, прохожих неизвестных. Играть весь день, пытаться доказать, Что мой талант и песен тех чудесных. Никто не захочет больше узнать... Несмотря на талант, на прекрасные слова и мелодичную музыку, никто не хотел остановиться послушать. Все проходили мимо, не видя его... Певец без славы - пустое искусство. Не слышат его песни, даже услыхав. Неизвестность - жалкое чувство. Добился ли ты славы? Нет и ах... Я пел всю жизнь - пускай меня не любят. Кому ведь нужен бродячий музыкант? Я думал, если слышат, наверное, полюбят. Но смысла больше нет моих сонат. Вздохнув, он допел последний куплет своей последней песни, собираясь уходить с улицы. Пойду я и продам сейчас же инструмент... Последний песни миг, последний и момент. Закончился строк моих большой ассортимент... Пойду я продам сейчас же инструмент! Он запаковал инструмент в чехол и повернулся в сторону домов, но Доминика вскочила и закричала: - Музыкант! Подождите! Я слышала вашу песню, послушайте меня! Он устало повернулся и сказал ей: - Это была последняя моя песня. Мне не удалось сыскать славы, я понял, что у меня нет таланта. И сегодня я попрощался со всеми моими зрителями, которых, увы, нет. С этих пор я стану сапожником, ведь музыкантом у меня не получилось стать. Прощай. Ты меня не переубедишь. - Но... Но я знаю писателя, неизвестного писателя, который все равно пишет, не смотря на то, читают его или нет. Я знаю художника, который рисует картины в пустой лавке, в которой нет людей. Они не перестали творить. И вы тоже не перестаньте, прошу! - Увы... - прошептал он, снова вынул инструмент и запел: Не видя неизвестности лучи, Они продолжили творить, мечтая. О славе своей больше не кричи. Она затем придет к тебе, играя. Писатель тот, что книгу написал - Он создал истины чертог. Но книгу ту никто не прочитал. Отчаявшись, он книгу сжег. А ведь могли ее прочесть. Те люди, но, увы, никто не захотел. И мыслей истинных пропало - их не счесть. Их смысл выше всех летел. Художник, что картины рисовал. Все до одной прекрасны и ярки. Его прекрасное никто и не узнал. Увы, они народу не близки. Закончив же последние штрихи, В картине, что художник так любил. Лавку картин, что так прекрасны и ярки. Он навсегда, увы, закрыл. А музыкант бродячий - он решил. Что песни его не нужны. Продал он инструмент, станок себе купил. И будет делать сапоги. Искусства слава - тоненькая нить. Увы, ее не продать, не купить. И истины талант разве заставишь полюбить? Искусство в тени славы стоит лишь закрыть... Великим стать хотели мы, мечтая... И вот искусство мы творим, играя... Мы то искусством называем... Что славой дивной окружаем.... Пойду я и продам сейчас же инструмент! Последний песни миг, последний и момент... Изысканности ритм и изящный слог Любой бы променял бы на парочку сапог... Закончив свою, на этот раз последнюю песню, музыкант ушел. Но перед этим дал Доминике совет: - Если хочешь победить, найди Цель, ради которой будешь готова сделать все, что угодно. Без нее ты проиграешь... Великим стать хотели мы, мечтая... И вот искусство мы творим, играя... Мы то искусством называем... Что славой дивной окружаем...