Bloopers!

— Итаааак! — Клара раскинула руки, — мы здесь! Сегодня в меню — максимально душная лекция о дизайнах моих Бэлосов! И Филипов! И Филиппов! Не буду тянуть, первый Филя, в студию! Попрошу похлопать нашему всеми любимому, единственному и неповторимому — пауку!!! — Ееееее!!! Дарова, народ! Я не вижу ваши руки! — в кадр забежал названный Филип, смеясь и энергично махая в камеру руками. — Не волнуйся, они твои тоже не видят… — негромко прыснула Авторша, — и сегодня мы здесь, чтобы это исправить! Но руки подождут. Давайте начнём по порядку — с головы. У паука она вполне стандартная, если не считать пары… — Кстаааааати, Клара! — перебил её Филип, — ты обещала вмонтировать в меня паучьи жвала, помнишь? — Я? Я сказала «посмотрим»! Я не сказала да! — Но и не сказала нет… — хитро прищурился Бэлос, — и я уже приглядел, какие хочу! — Я не сказала да! — пыталась докричаться Авторша. Безуспешно. — Я долго выбирал и в конце концов остановился на челюстях Террорконов-вампиров из ТФП! Помнишь их? Ну, которые из серии «Жажда»! — Я помню… — Ииииии может, вместе с челюстями добавить мне ещё и их зубастый хоботок? Иначе будет выглядеть незаконченно!       Пауза. — Филя… — медленно начала Клара, — солнце, ты представляешь, как ты будешь выглядеть? — Отпадно! — Фиииля, ты станешь больше похож на Чужого, чем на паука! — Клааарочка, а ты забыла, в каких условиях ты заставляешь меня работать? В такую погоду, как грится, свои дома сидят, только Чужие и шастают! — Яяя… подумаю насчёт хоботка. — Ийес! — Я не сказала да!!! Короче! Главное отличие лица паука от лиц других Бэлосов — его глаза. — камера приблизилась к пауку настолько близко, что чуть не уткнулась ему в нос. — у него есть два обычных человеческих и шесть паучьих. Итого — восемь. Паучьи не имеют ресниц и не сильно выпирают на лице, поэтому в закрытом виде их практически незаметно. А также они расположены не в линию, а кучками. Хорошим референсом будет, например… ммм… О! Веснушки Эпплджек из МЛП! Да, думаю, это подойдёт! — камера обогнула голову паука, показав его в профиль, — уши, если интересно, обычные человеческие. Необрезанные. Нос целый, слегка курносый. Слегка. Еле-еле заметно. Так, насчёт причёскииииии… — Клара взглянула на шевелюру паука, — тут… сложно сказать… — Я предпочитаю стильную укладку ветром! — Да не похоже это на укладку ветром! Я пробовала эту твою хвалёную укладку ветром! Я после неё, как Бобик под электрошокером! А у тебя модельные локоны! — Что сказать? Мне повезло иметь такие послушные волосы, которые даже после ветра ложатся идеально! — Оооокееееей, идём дальше… Наверное, самая любопытная часть паука — это его лапы! Лапы паука — это его краса и гордость, его оружие и транспорт, его хлеб и масло! Если волка кормят ноги, то паука — его лапы…! — Достаточно, Клара… — на заднем плане, за столиком жюри, восседали шаблоны. — Окей, окей, ладно. На проработку лап ушло немало времени, они до сих пор продолжают улучшаться и совершенствоваться. Вообще, самым первым, что приходит на ум при виде его лап — Железный паук. Да, тот самый экзоскелет. Даже цвет похожий! Но у Фили лапы имеют свои приколы. Рассмотрим их поближе! — выдвинув откуда-то из-за пределов кадра огромную лупу, Клара сцапала одну из лап и придвинула под лупу самый кончик, — концы лап — это вообще отдельная песня! Как видите, они немного длиннее ладони паука и имеют форму вытянутой пирамиды. Но это не всё! Они ещё могут раскрываться! — кончик лапы послушно раскрылся на три «лепестка», — тут, если хочется референс, можно взять манипуляторы Доктора Осьминога. Причём, желательно, именно того, которого играл Альфред Молина. Да, концы лап паука имеют примерно такой же функционал. Они, конечно, не настолько гибкие, но вполне успешно способны взаимодействовать с мелкими или хрупкими предметами! — в доказательство этих слов, другая лапа потянулась к Авторше и поправила ей очки, — теперь о самих лапах! — Клара убрала лупу и зашла пауку за спину, — они способны втягиваться и вытягиваться, в зависимости от нужд паука. В полностью сложенном состоянии у них торчат только кончики, — паук показательно сложил лапы, — и при необходимости он может даже спрятать их в себя! — спина Филипа расплелась, лапы спрятались внутри, после чего всё сплелось обратно, — в таком состоянии и с закрытыми глазами его нетрудно спутать со среднестатистическим Бэлосом. Главная разница будет в его хитиновых сапогах и перчатках, но на них мы останавливаться не будем, ибо они вышли именно так, как я представляла, даже без всяких референсов. Серьёзно, это даже немного жутко, насколько точными они получились! Но если очень хочется, можно поискать для референса вибраниумовые рессоры из ПОртала. У паука они есть, но они показываются не всегда, только если его ждёт приземление с большой высоты или другая сильная нагрузка на ноги… А, ну и ещё рост, конечно! Паук немного выше среднестатистических Бэлосов. Несильно, примерно на полголовы. Но мы говорим о лапах! В раскрытом состоянии они легко поднимают паука на высоту до полутора метров! И это если считать от кончиков пальцев ног до земли! — вернув лапы на спину, Филип хотел разложить их, но Авторша перехватила его раньше, — а ещё они достаточно шарнирные, чтобы удерживать его как в горизонтальном, так и в вертикальном положении! — и дёрнула за лапу, пытаясь её раскрыть. — Д—Ай! Клара! — лапа не выдвинулась, паука дёрнуло вбок, — нежнее! Дай я сам! — вырвавшись из хватки, паук раскрыл лапы и возвысился над Авторшей. Та в восторге обернулась к камере, указывая на него большим пальцем руки, — а?! Видали?! Выглядит внушительно, не так ли? Прикиньте, каково Хантерам видеть, что на них надвигается такая махина? Для референса паука в движении на лапах подойдёт тот же Доктор Осьминог для вертикальной стойки, и Эйрахнида из ТФП для горизонтальной и полугоризонтальной. Эйрахнида вообще будет полезна для того, чтобы понять, как паук двигается… — И я до сих пор негодую, что ты не разрешила мне научиться трансформироваться в вертолёт! — подал голос паук. — Картёжник сказал, что сделает себе харакири, если пауки в Совятнике начнут летать, так что обойдёшься… Так, а теперь то, чего никто не знает — инвентарь паука! — А может быть оставим мой внутренний мир в покое? — Надо показать, как это работает! Это тоже важно! Это одна из фишек паука — его лапы внутри полые и обтянуты тонким слоем паутины, что позволяет им функционировать отдельно от тела! Но чем дальше они от паука, тем хуже работают — при увеличении расстояния связь с основным телом истончается и лапы начинают действовать больше на инстинктах, а, оказавшись слишком далеко — впадают в кому и скрючиваются! Но лапы также работают, как «путь» к его инвентарю! Но это работает только на те предметы, которые могут проскользнуть внутрь лапы! — Клара выудила из кармана тонкую пробирку с каким-то раствором и протянула одной из лап. Та раскрылась и «заглотила» пробирку, — теперь она прокатится по лапе… — Клара провела пальцем от кончика лапы до места её стыка со спиной, — и попадёт прямо в инвентарь! … Филип, разреши? — Я лучше сам… — паук вновь повернулся лицом к камере, — слабонервным лучше отвернуться. Или хотя бы сесть… — и с треском разорвал себе грудь, обнажив полость там, где должно быть содержимое грудной клетки. В этой полости проглядывались какие-то предметы. — Та-да! А вот и инвентарь паука! Тут не то чтобы хранятся какие-то серьёзные ценности. В основном это визитки самых разных услуг со всей Мультивселенной. И прочие мелочи… А, ну и конечно же его телефон! — Клара бесстрашно сунула руку в полость, пошарилась там и вытащила телефон, — может быть он и выглядит, как обычный мобильник, но эта штучка с Барахолки! И его очень тяжело сломать! Его можно гнуть, сворачивать в трубочку и даже швырять, как попрыгунчик…! — и Авторша демонстративно со всей дури приложила телефон об пол. Тот отпружинил, начал скакать по всей комнате и даже успел подбить одну из потолочных ламп, прежде чем паук вытянул лапу и перехватил его в полёте. — Кстати… — убедившись, что мобильник работает, глянул в камеру Филип, — мои лапы — это не только оружие и транспорт… Они ещё выступают в роли самой лучшей в мире селфи-палки! Ибо они не занимают руки! — скользнув к Авторше, паук щёлкнулся с ней на память, благополучно не забыв подставить ей рожки. — Итак… Что мы обсудили? Вроде бы всё, да? Ну, можно ещё сказать пару слов про его гардероб… Обычная, или лучше сказать «рабочая», одежда паука выглядит так же, как стандартное одеяние императора, только без плаща и с его сапогами и перчатками. Без всяких масок… — Ибо зачем прятать такую красоту? — Из прочей одежды… — пропустив его слова мимо ушей, продолжила Клара, — ну, я точно видела в его гардеробе красную гавайскую рубашку в жёлтый цветочек, как у Дейла… И, полагаю, это всё по пауку… — она внезапно подошла вплотную к камере и тихонько добавила, — но, между нами говоря, он далеко не такой подтянутый, как на… — Ну всё, засранка…! — услышав это, паук, на ходу засучивая рукав, бросился вдогонку за визжащей Авторшей.

***

      Всё ещё сидящие за столиком жюри шаблоны заканчивали партию в карты, когда в помещение вернулась запыхавшаяся Клара. — Фух… ух… Так. С пауком разобрались… Кто у нас там дальше по очереди? — Авторша подошла к столу, взяла оттуда бутылочку с водой.       Второй хитро улыбнулся, когда она начала пить. — Кстати… — медленно начал шаблон, обращаясь как будто не к ней, — такая мысль. Если скрестить паука с Плющом — получится Бэлос-версия Эйнджел Даста…       Клара громко поперхнулась. — Зараза, ты специально ждал, пока я захочу пить?!       Но её начинавшуюся гневную тираду прервали на корню. — Кто меня звал? — камера повернулась, показав в помещении Плюща, развалившегося на откуда-то взявшейся бархатной кушетке. — Обоже… — выдохнула Авторша. — Я слышал, нас будут рисовать… — он принял более соблазнительную позу, — пусть нарисует меня, как одну из тех французских девиц…! — Вообще-то… — негромко откликнулся Первый, — эта цитата предполагает позирование нагишом… — Я ждал этих слов…! — и Плющ потянулся к пуговицам на рубашке. — Не надо! — Клара закрылась рукой, — останься в одежде! Я предпочту лишний раз не использовать свой миксер для глаз! … Так, ладно, раз уж ты здесь — поговорим о тебе. Плющ, господа! На английский Плющ переводится как «Ivy»… Айви… Айви… — Может, Айво? Как Роботника? — подал голос Третий. — Зовите меня папочкой, не прогадаете…       Матюкнувшись одними губами, Клара на секунду спрятала лицо в руках, потом со вздохом убрала руки и глянула на замацанные этим действием очки. — Опустим тему имени… — протирая очки, продолжила она, — из всех имеющихся на данный момент у меня Бэлосов, Плющ занимает второе место по внешней молодости. Моложе него выглядит только Четвёртый Апостол, но о нём позже. Плющ выглядит лет на двадцать пять или тридцать. — Я мужчина в самом расцвете сил… — Плющ даже не думал подниматься с кушетки. — Эта внешность, кстати, неспроста. Плющ в первую очередь плющ, и уже только потом Бэлос, которого он поглотил. Поэтому многие моральные ценности, свойственные многим другим Бэлосам, ему чужды. Он больше доверяется своим инстинктам. И, как показывают исследования, основными инстинктами большинства живых существ являются желание жрать и спариваться. Ну и теперь самое шокирующее — Плющ это не тело, которое сейчас лежит на кушетке… — Плющ игриво помахал в камеру, — Плющ — это те лозы, которые его оплетают. Тело Бэлоса это просто кукла, вылепленное из поглощённой жижи и изменённое при помощи магии палистрома. Симпатичная приманка для добычи… — Ну, ну, Клара… — слегка пожурил Авторшу Плющ, — я всё-таки забочусь об этом теле, делаю всё, чтобы оно оставалось свежим и привлекательным. По-моему, оно заслуживает большего, чем «приманка». — Уши человеческие, целые, нос тоже целый, ровный, шрамов нет… — продолжая игнорировать Плюща, продолжала Клара, — глаза тёмно-бордовые, даже не как у Гримволкеров, а как спелая черешня, практически чёрные… Плющ, разреши? — тот закатил глаза, но поднялся с кушетки и подошёл поближе. Натянув перчатки, Клара аккуратно извлекла один его глаз из глазницы. Зрительный нерв, на котором он держался, был подозрительно зелёным, — зрение, обоняние и прочие чувства у него отличаются от наших с вами, но не сильно. Плющ — достаточно хороший растительный мимик, чтобы воссоздать внутри тела свою версию нервной системы… — она вставила глаз обратно и Плющ вернулся на кушетку, — тело пронизано лозами изнутри и оплетено ими снаружи, что позволяет ему создать вполне убедительную видимость того, что оно живое. Пусть снаружи лозы по большей части спрятаны под одеждой. И эти лозы не ниспадают свободно с частей тела, они крепко держат его, как нити марионетки, для лучшего контроля конечностей. Где они вьются более свободно — в его волосах. Но даже там они стараются поддерживать причёску. Цветки на лозах похожи на таковые у вишни. Или черешни. Но с гораздо более крупными и заметными тычинками и пыльниками. В раскрытом виде цветки обильно сыплют пыльцой. Особенно при движении… — Авторша нацепила противогаз, вывернула свой лабораторный халат в костюм химзащиты и дала Плющу знак. Цветки на лозах раскрылись. Плющ соблазнительно тряхнул волосами, подняв вокруг себя золотисто-розовый ореол пыльцы, — шипики на лозах очень мелкие и показываются только когда Плющ кормится, но если очень хочется — можно посмотреть на лист крапивы вблизи. Выглядит примерно так. Но, в отличие от крапивы, его шипики не ломаются и не оставляют ощущение жжения… — Я предпочитаю быть нежным… — улыбнулся Плющ. — Закройся. — строго отрезала Клара. Плющ поджал губы, цветки закрылись. Но Авторша не спешила снимать защитную экипировку, ожидая, пока пыльца уляжется, — сами лозы тёмно-зелёные по цвету, листья чуть-чуть посветлее, мелкие, овальные, с заострёнными кончиками… Ну, ещё у него в груди хранится Галдорстоун, но его обычно не видно, поэтому опустим. Так, вроде бы это всё, что касается его анатомии… Плющ, что можешь сказать о своём гардеробе? — Если я буду выглядеть достаточно сексуально, то всё сгодится… Конечно, сексуальнее всего я выгляжу без одежды… — На этом мы, пожалуй, и закончим обсуждение Плюща! — перебила его Клара.

***

— После Плюща будет логично рассказать о его «светлом отражении» — флористе… — вместо кушетки в помещении теперь был чайный столик и два кресла. В одном сидела Клара, другое оккупировал сам флорист, — он является таким же растительным мимиком, как и Плющ, но в нём гораздо сложнее узнать растение. Тела-приманки у него нет, всё, что вы видите, сложено из его собственных корней, стеблей, листьев и цветков. Если не приглядываться, он выглядит, как обычный человек, однако… — она поднялась с кресла, подошла и взяла флориста за руку. Вернулась лупа, — если как следует надавить… — что Клара и сделала. Поначалу ничего не было, но вскоре часть «кожи» в форме листа прогнулась, показав, что вся рука была покрыта уложенными без зазоров листьями, — скелет составляют корни и стебли, весь внешний покров — листья, цветки же хрупкие и чувствительные и хранятся внутри головы и туловища. Все его «цветочные мотивы» сводятся к редким листочкам, чаще всего в волосах, которые он просто забыл изменить. Он выглядит старше Плюща, не настолько, чтобы при взгляде на них можно было подумать, что флорист годится Плющу в отцы, но разница в возрасте у них всё ж заметная. Где-то лет на десять, возможно, чуть больше. Флорист часто косит под ведьму, поэтому уши длинные, заострённые. Но он может их изменить при надобности. Глаза светло-голубые, под цвет цветков. В виде растения он больше похож на клематис… — она замялась, вспоминая, — как ты назвал тот сорт? — Блю Котильон. — Вот, да! — Авторша щёлкнула пальцами, — постоянно забываю их название! … — повисла тишина, — полагаю, флорист настолько хорош, как мимик, что сказать про него больше особо и нечего… — она повернулась к Бэлосу, — скажешь пару слов о своём гардеробе? — Что-нибудь удобное. И не слишком яркое… — он подумал ещё немного и добавил, — с большими карманами. — Что ж, это был флорист, господа!

***

— Ну? Что скажешь? — не дождавшись реакции барда, спросила Клара, протягивая ему планшет с рисунком. — Ты говоришь, это я? — М-гм. — Нууу… Вау. Я не выглядел так опрятно даже в день свадьбы Калеба… — Ты не был на свадьбе Калеба. — То-то и оно. — Ну да… — Клара оглядела Филиппа с головы до ног и обратно, — ты выглядишь… далеко не так ухоженно. Ты не обидишься, если я опишу тебя в двух словах, как «интеллигентный бомж»? — Грешно обижаться на правду… — пожал плечами бард. — Как ты вообще одеваешься? — Дэээ… чё найду… в чё влезу… В том и хожу. — Вот это… что на тебе сейчас — откуда оно? — Склад. — Ага… Окей. — оставив барда в покое, Клара вернулась в кресло, — ну, полагаю, тут можно добавить, что изначальная идея путешествий барда и автомеханика берёт начало из «Назад в будущее». Таким образом, прообразом Филиппа-барда стал Марти Макфлай. Наверное, это можно использовать как референс, я не знаю. И он ведьма, так что уши соответствующие. На этом, пожалуй, с бардом мы закончили…

***

— Оу, вау, кто-то попросил увидеть лично меня? — держа в руках кружку с чаем, умник подул на пар и немного отхлебнул, — обычно все смотрят на Тетру, а не на меня… Но это не страшно! Правда! Творения — они ведь продолжения творца, не так ли? Э-хе-хе-хе-хе… хех… — поняв, что смех звучит слишком нервно, он вновь приложился к кружке. — Ну, сегодня в центре внимания ты! — до этого размешивавшая сахар в своей кружке, Клара на слове «ты» резким взмахом указала ложкой на Бэлоса. Капли чая чудом не добрались до белого халата умника, — и, возможно, тебя даже нарисуют! Поэтому мы сейчас обсудим, что в тебе есть, чтобы было проще рисовать… — Правда? … Мы можем сказать, что меня стоит рисовать высоким, мускулистым и харизматичным? — Приятель, чтобы тебя нарисовали высоким, мускулистым и харизматичным — ты должен быть высоким, мускулистым и харизматичным! — развалившись на своей трети стола, хохотнул Второй.       Умник не ответил, лишь вздохнул с нечастным видом и отпил ещё чая. — Ну ладно, приступим. — прервала паузу Авторша, — наш умник всё-таки император, поэтому уши у него человеческие, но обрезанные. Нос, однако же, не сломан и, как следствие, шрама на половину лица у него нет. Вместо этого он расположен на шее и Бэлос прикрывает его водолазками или свитерами с высоким горлом… — Потому что не понимаю, почему многие мои собратья не стесняются выставлять… — он запнулся, чуть оттянул ворот, — это напоказ. — Также от остальных его отличают белый профессорский халат и… — Клара скользнула взглядом по ногам умника, — кеды.       Тишина. — А-аи-йя много хожу! — начал оправдываться Бэлос, — и стою! И вообще — они удобные! — Император в кедах… — задумчиво пробубнил Третий, — это… сильно. Энергетика, как у деда пихто… — Кто-кто? — подыграл Первый. — Страж в пальто! И император в кедах! — разразился каркающим смехом Второй. — Ну всё, ну разошлись, стервятники! — одёрнула их Клара и кивнула на Бэлоса, — гляньте, что вы сделали! Вы забуллили умника! — Мне не впервой… — тихо вздохнул тот, — мы можем продолжить обсуждение? — Конечно! Итак, рост у умника такой же, как и у среднестатистического Бэлоса, но из-за того, что постоянно сутулится, он выглядит ниже… — Ой, Клара, кто б говорил о буллинге! — донеслось со стороны шаблонов. — Что? Никакого буллинга — я говорю всё так, как есть! … Так, ну, наверное, стоит ещё сказать, что во время приступов проклятья он не превращается в чудовище-вендиго, а просто тает. — И меня это устраивает. У меня слишком много ценного и хрупкого оборудования, чтобы менять его после каждого приступа! — Вообще, изначальная идея умника и Тетры — сделать «светлое отражение» Экспериментатора и его Бесконечных Хантеров, но в процессе создания меня отвлекли, так что теперь умник с Тетрой имеют больше сходств с Альфис и Меттатоном из Андертейла, нежели со своим оригинальным прообразом… На этом, пожалуй, по умнику всё…

***

— Итак, фермер, расскажи о себе! — налив себе уже пятую кружку чая, Клара откинулась в кресле. — А разве не ты нас описываешь? — У меня уже саднит горло от такого количества болтовни, так что развлекайся! — Эээ… Ну ладно. Что обо мне можно сказать? Я простой человек, у которого есть небольшое хозяйство вдали от городской суеты и лишних глаз. И вся эта свистопляска с императорами и братоубийствами меня не коснулась… — Скажи что-нибудь про внешность. — Внешность? Да что тут говорить? Я выгляжу… ну… как тот, кто живёт и работает на ферме…? Как это ещё можно описать? — Ну, дай какие-нибудь подробности! Им тебя не видно, поэтому опиши себя так, чтобы они могли тебя представить! — Нууу… Я много времени провожу на солнце, так что… — он снял с головы потрёпанную шляпу, повертел в руках, показал в камеру, — у меня есть соломенная шляпа, чтобы голову не напекло… — надел обратно, — что ещё? … Ну, ещё вот мой джинсовый комбез, в котором я копаюсь на огороде… — он встал с кресла, дабы комбинезон было лучше видно, — он, конечно, старый, но ещё добротный… — отряхнул штанину и сел обратно, — рубашка вот ещё. Хотя обычно я закатываю рукава, чтоб не мешались… — что он и сделал, во всей красе показав свои мускулистые, загорелые руки, — ну и… всё, пожалуй.

***

— Такс, дальше у меня в списке значатся какие-то «господа с Барахолки»… И единственные более-менее продуманные Бэлосы с Барахолки, о которых я могу вспомнить — это экранные. Поэтому… экранных в студию!       Камера отвернулась от Клары, показав, что второе кресло изменилось в полноценный диван, на котором сидело трое Бэлосов. На коленях одного из них расположилась кукла-чревовещатель в виде Золотого Стража без маски, по размерам меньше среднестатистического Хантера примерно вдвое. — Ооо, мы не отнимем много времени! — заулыбалась троица, попав в кадр, — мы всегда выглядим опрятно и официально — костюмы, галстуки и начищенные до блеска ботинки. Наш стиль — создать ощущение ведущих «магазинов на диванах», сошедших с экрана! — Они знают, что продают фигню! — зашевелилась кукла-Страж, — и нет, им не стыдно!       Держащий куклу Бэлос резко захлопнул её рот рукой, продолжая улыбаться, пусть уже и натянуто. — На этом мы, пожалуй, пойдём…

***

— Дальше идёт запрос на злодеев… Но это слишком палевно и спойлерно, поэтому я даже не буду их звать и расскажу о каждом вкратце. Кеша — большой, чёрный щупальцевый узел, висящий посреди комнаты. Первый Апостол — большой любитель чая… и смотреть, как его сочаёвники корчатся в предсмертной агонии из-за яда в напитке. Стиль напоминает Безумного Шляпника из Алисы в Стране Чудес. Заметная деталь — вставленный в левую глазницу циферблат часов, которые идут в обратную сторону. Второй ещё даже не появился, как следует, так что пропустим. Третий Апостол. Стиль — смарт-кэжуал. Отличительная деталь — очки. Дополнительные линзы, вращающиеся шестерёнки — чем сложнее и замудрёнее будет выглядеть это дело, тем лучше. Четвёртый — подросток. Золотой Страж с комплексом Наполеона, если коротко. Пятый… эээ… шкаф. Иначе и не скажешь. Он огромный ввысь, он огромный вширь. Он ворует кадр просто потому что вытесняет из фокуса всех остальных… Выглядит, как если бы Кингпин из кроссвселенского паука и Слэндермен из Крипипасты заимели ребёнка. Отличительная деталь, помимо «шкафности» — правый глаз стеклянный, каре-красного цвета. Обычно Апостолы ходят в одёжке, похожей на императорское одеяние Бэлоса из канона. Но в особых случаях переодеваются в чёрные узорчатые парадные одеяния, похожие на праздничные монашеские рясы. С большими треугольными капюшонами.

***

— Металлыч! Ждём только вас! — позвала Клара.       Бэлос вошёл в кадр, сел в кресло. — Это обязательно? — Да! Разве тебе не хочется похвастаться всеми теми плюшками, что ты на себя нацепил? — Я предпочту сохранить элемент неожиданности… — Да все и так знают, что ты не Бэлос, а швейцарский нож! Давай, опиши себя! Можешь только внешность, мы здесь ради неё. Давай сломаем систему и начнём, например, с одежды? — Хорошо. Быстрее начнём, быстрее закончим… Стиль — близкий к стимпанку. Основные цвета — тёмно-коричневый и жёлто-бежевый, ближе к цвету старой бумаги. Материалы — кожа и габардин, есть вставки из металла… Что тебе не нравится? — не выдержав, что Клара смотрит на него и глупо лыбится, спросил Металлюга. — Мне всё нравится! Я просто не могу не улыбаться! Тебе дали слово — и ты пошёл-пошёл-пошёл рапортовать! Даже материалы расписал! — Я могу замолчать и передать слово обратно тебе. Это, всё-таки, твоя идея. И твоя работа. — Не-не-не, продолжай! — но император молчал, скрестив руки на груди, — ну прости! — тишина, — ты так и будешь молчать?! — нет ответа, — да, очень по-взрослому! — молчание, — ай, хрен с тобой, я сама расскажу! — Авторша отвернулась к камере, — Металлыч у нас ходит в нестандартном костюме-тройке — у него длинный кожаный плащ, под ним жилет, ну, и брюки. Под жилеткой видно рубашку. Есть перчатки и высокие сапоги. Когда надо, может приделать к плащу капюшон. На жилетке множество декоративных кожаных ремней, на которых он носит кучу своих примочек, типа счётчика Гейгера. Так, по одёжке вроде всё. Теперь обсудим его… ммм… металлическость…! — Боже… — как будто последнее слово Авторши причинило ему реальную физическую боль, схватился за сердце Первый. — Слово-то какое! — прыснул Второй. — Я слышал в свой адрес много всего… Но такой «эпитет» я слышу впервые… — вздохнул Бэлос. — Заткнитесь все! — взвизгнула Клара, — я устала, мы сидим здесь уже пятый час и у меня всё сильнее плывёт мозг! Мы сейчас быстренько дозакончим с Металлычем и я иду отдыхать! Или у кого-то из вас есть возражения?! — и шаблоны, и император синхронно отрицательно замотали головой под диким взглядом Авторши, — хорошо. Продолжим. Шрам у Металлюги, как не трудно догадаться, из металла, серебристый по цвету, и задевает всего один глаз. Этот глаз у него ещё со времён жижи видел хуже, поэтому он заменил его на искусственный, похожий на объектив камеры. Как у сыщика из Бременских музыкантов, только более современный. Он может крутиться для настройки фокуса, втягиваться практически полностью и вытягиваться на длину до десяти сантиметров. Выше каноничного Бэлоса, но тоньше. Во всём остальном он не сильно отличается от среднестатистического императора. Полагаю, это всё? Отлично, все вон! Клара идёт отдыхать! — она взяла камеру в руки, — это не все Бэлосы. И мы даже не притронулись к Хантерам. Если хочется больше — об этом надо сказать в отзывах…