Bloopers!

— Смешно тебе, да? — именно с такими словами паук ворвался в кабинет Клары, — тебе было недостаточно мучить меня здесь? Сначала Харитон, потом те трое, а когда единственная добрая душа попросила меня пощадить — что ты сделала? — Я… — Кинула меня в толпу «Харитонов на стероидах»!!! И где? В каноне! В каноне!!! Чего ты добивалась?! Чтоб я психанул?! Чтоб накричал на тебя?! Что ж, радуйся — я психанул! Вот, кричу на тебя! Ты рада?! — жалостливо улыбаясь, Авторша тряслась в приступах беззвучного смеха. С усталым вздохом у Филипа упали плечи, — а она ещё и смеётся, паразитка… — Прости, паук… — в перерывах между хихиканьем пищала Клара, — я просто… не могу…! Ты такая булочка, когда сердишься! И это такой контраст по сравнению с тем случаем! — Давай… не будем вспоминать про тот случай. — Нет, давай будем! Я уже давно порываюсь поведать читателям о том чеховском ружье, в котором отсырел порох! — найдя глазами камеру, Клара подозвала её поближе, — из-за которого появление Инвертира в Коллекции пришлось на какое-то время отложить… — Инвертира, конечно, жалко… Клара, ты точно уверена, что ни в кого больше не вмонтировала подобные «сюрпризы»? — Я никогда ни в чём точно не уверена. Но пока не случилось — буду надеяться, что да. … Читатели, наверное, не вкуривают, поэтому поясню — когда-то давно я вмонтировала в паука одну… весьма специфическую черту характера и забыла про неё. А потом пошла вся это свистопляска с Инвертиром и их встреча в Коллекции должна была проходить по совсем другому сценарию, нежели то, что получилось в итоге. Да, я знаю, нынешняя сцена практически не существует на данный момент, но она в контексте этого случая и не важна особо. Бракованным ружьём, о котором я говорю, был момент с крысами в Паутине. Помните, что одна из них была альбиносом? Да, по оригинальной задумке в этой сцене должен был присутствовать ещё и Альфа и мы даже начинали съёмки! … Но это триггернуло в пауке ту забытую черту характера и… Короче, проще будет показать… — Может, не надо? Мне до сих пор стыдно за тот момент… пусть я его почти и не помню. — Сейчас заодно и вспомнишь. — Клара повернула камеру к стене. Один из сегментов крутанулся, обнажив экран, — подводка к этой сцене, кстати, тоже пошла под нож, потому что начала выбиваться из логики происходящего… — действо на экране спешно промоталось вперёд, — вот это место!       Немая сцена. Паук в ступоре, Инвертир, заметно ожидающий ответа, и чуть слышно шипящий, чтобы ослабил хватку, Альфа, которого Апостол держал одной рукой за запястья, другой приставив к горлу нож. — Ну? — понимая, что пауза затянулась, Инвертир начал импровизировать, — ты так и будешь стоять или…?       Он не договорил, ибо внутри паука как будто что-то щёлкнуло. Миг спустя клинок оплела паутина, вырвала из рук с такой силой, что тот, пролетев через всё помещение, крепко воткнулся в стену. Секунда тишины. Затем… хаос. Все трое с грохотом повалились на пол, но Альфа быстро выкатился из потасовки. Вся съёмочная группа в ступоре наблюдала, как обычно добрый и неконфликтный Филип обрушивает на несчастного Апостола ярость десяти богов. Отбиваться от озверевшего паука не возникло даже мысли, Инвертир пытался спасаться бегством. Неудачно. Филип крепко засел на плечах противника, зажав шею ногами, паучьи лапы безжалостно вонзались в тело жертвы, ломая кости и отрывая целые куски, руки же натурально пытались порвать Апостолу пасть. Поверх всего этого обильно лились угрозы и проклятья. — Кажется, нам пора вмешаться! — когда, после оглушительного хруста и мучительного вопля, мимо ног Альфы прокатилась оторванная нижняя челюсть, Хантер наконец вышел из ступора. — Я… вообще не помню, как это делал… — глядя на продолжающееся на экране насилие, признался Филип, — я помню, как мы дошли до этого момента, а потом всё… Как пелена перед глазами… — Пауки могут становиться довольно агрессивными, когда дело доходит до защиты потомства… Но когда же нас устраивало «довольно»? Кларе вечно нужно выкрутить всё в абсолют. Идея сделать из тебя «маму-медведицу» казалась мне прикольной… до того случая. — Инвертир очень долго восстанавливался после этого… Физически и ментально.

***

— «Вышли они тоже в фееричном месте — посреди пляжа, где нежились на солнышке Хантеры.»… — негромко диктовала себе Клара, тыкая кнопки на клавиатуре, — «в одних плавках.»… — На всех? — Второй заглянул ей через плечо. — Тышосдурел? — одним словом выпалила Авторша, выпучив глаза на шаблона, — как ты вообще это себе представляешь? — Ну, смотри… — моментально заставив Клару пожалеть, что спросила, начал тот, — нудистский пляж… флагшток… и на нём гордо развеваются одинокие плавки…!       Авторша с протяжным вздохом стукнулась лбом об стол.

***

— «Поэтому я закинул их в Конформаториум и разрешил делать с ними всё, что хочется.»… — писательство продолжалось. — Клара! — но не долго, — Клара-Клара-Клара! — Ну что опять? — Если Конформаториум это тюрьма, то, получается, воришки попали в… «хорни джэйл»? — …

***

— Окей, раз уж они наконец появились в каноне, пора рассказать вам побольше о цикадах! Кто они, что Плющ с ними сделал и почему они, собственно, цикады. Начну, пожалуй, с их «цикадной» части. Да, это снова весёлые факты от Клары. Кхм, короче. В мире существует такой грибок… эээ… как же он назывался-то? Мясо… споры…? — Massospora cicadina. — напомнил Первый. — Вот, да, то, чё он сказал! Я даже не буду пытаться это произнести… Короче! Это грибок, который паразитирует на цикадах! Но не просто паразитирует, так что все особо впечатлительные читают дальше на свой страх и риск! Кхм, грибок, паразитирующий на цикадах. Воооооооот… И главная его фишка в том, что, чтобы продолжать распространение спор, он выделяет в цикад психотропные вещества, из-за которых они начинают люто-дико-бешено хотеть спариваться с незаражёнными особями. И, говоря «люто-дико-бешено», я почти не преувеличиваю! Оно доходит до таких масштабов, что заражённые самцы начинают подражать поведению самок, дабы приманить к себе незаражённых! И незаражённые самцы, будучи простыми глупыми цикадами, не понимают, что «it's a trap», и клюют на это дело, заражаясь спорами и запуская этот адский цикл по-новой! Ну разве природа не прекрасна?! … Узнав сий замечательный кусок информации, я поняла, что в моём Совятнике попросту обязано быть что-то подобное! И, так как в тот момент уже существовал Плющ — оно практически сразу же прицепилось к нему! Но Плющ у нас всё-таки не грибок, поэтому в оригинальный концепт было внесено много изменений. Но не волнуйтесь, в процессе туда примешалась другая интересная фигня! Например, сам метод «цикадирования»! Знаете, почему у цикад такие глаза? Потому что в основу процесса легла лоботомия! Что такое лоботомия? Если коротко — пациенту, острой штукой, через глаз, лезут в мозг и шебуршатся там, дабы «излечить» его от бед с башкой. Да, Плющ умеет делать лоботомию! Он научился этому не сразу, так что те картинные Хантеры стали как раз его подопытными кроликами! И некоторые из них благополучно не пережили его первые попытки цикадирования… Вообще, если по канону, то этих Хантеров следует звать не цикадами, а чем-то типа «черенков». А сам процесс, соответственно, «черенкованием». Потому что для процедуры Плющ использует именно части самого себя, то есть черенки. Они внедряются в мозг будущей цикады через глаза, повреждая их в процессе, из-за чего новоиспечённые цикады первое время абсолютно слепы. В отличие от обычной лоботомии, черенки не просто разрывают связи между долями мозга, они их переделывают, встраиваются внутрь и пускают корни во всю остальную нервную систему. Таким образом цикада сохраняет воспоминания и даже некоторые черты своей прошлой личности. После цикадирования мозги у них набекрень, так что они ещё и имеют повышенную сопротивляемость майнд-контролю! Также, в отличие от Плюща, они не цветут и не сыплют пыльцой, и вообще вся их растительная составляющая спрятана внутри тела. Однако они компенсируют это обильным производством нектара! Ибо, разойдясь по нервной системе, черенки начинают вызывать мутации в железах — слёзных, слюнных, потовых и прочих — из-за чего все их телесные жидкости содержат в себе определённый процент нектара. Прикасаться к ним опасно — они ребята потливые, а нектар, как и у Плюща, всасывается в кровь жертвы не только при приёме внутрь, но и через кожу. Из-за этой потливости, кстати, они предпочитают носить минимум одежды. … Так, был вопрос касательно… родства и возможных из-за этого проблем. С уверенностью я могу сказать только одно — менталитет у представителей флоры разительно отличается от представителей фауны. Я, конечно, любитель искать всякое в интернете, но даже мне как-то не хочется добавлять в свою историю поиска запросы, типа «нормален ли инцест среди растений?», так что все, кому интересно, могут провести этот поиск сами и потом поделиться впечатлениями в отзывах… — Клара, зачем искать что-то на стороне, когда «представители флоры» сидят от тебя в двух шагах? — Плющ, в костюме Санты, придав лозам вид веточек омелы, оторвался от своей кружки с горячим шоколадом.       Авторша вытаращила на него глаза. — Я отвернулась на две секунды! Ты когда успел переодеться?! … Ещё и омела… Тебе недостаточно, что от тебя обычного все шарахаются? — Ты уходишь от темы… — напомнил он, отхлебнул немного шоколада и продолжил с умным видом, — сразу внесу правки в твой запрос — близкородственные связи среди растений это не «инцест», а «инцухт». И отношение к нему будет отличаться в зависимости от того, кого ты спросишь и в каком контексте ты его рассматриваешь… Если только не спрашивать кого-нибудь из рода Малус — эти ребята не умеют развлекаться… — Малус? — Яблони… — негромко пояснил сидящий рядом флорист. Он был заметно напряжён. — Если рассматривать с точки зрения продолжения рода… — между тем продолжал Плющ, — то тут, конечно, две крайности. Найдутся те, кто скажет своё фи, и немало. Но и тех, кто скажет: «Инцухт — это ещё цветочки! Самоопыление — вот это тема!» не меньше… А если речь даже не о размножении, а просто… снять напряжение и хорошо провести время — то тут вообще ни у кого проблем не возникает… — он покосился на флориста, от души упиваясь тем, что довёл собрата до внутреннего крика. — Честно говоря, я ожидала лекцию от флориста, а не тебя… — Потому что он носит очки и кажется умным? — кружка с горячим шоколадом в руках флориста с громким треском разлетелась на куски, когда Плющ снял с него очки и нацепил на себя — я тоже много чего знаю, знаешь ли!

Ну и, так как Клара была бы не Кларой…

— Так, чё-то у гипотетического Плюща-паука уже есть своя песня, а у настоящего Плюща — нет… — призадумался Второй, — непорядок… — В таком случае… как насчёт дуэтика? — предложил Плющ. — Этот поток песен когда-нибудь иссякнет? — поинтересовался флорист. — Это вряд ли… — вздохнула Клара.       Заиграла музыка. — Нам нужна подпевка… — продолжил шаблон, — нам нужен… хор мальчиков-зайчиков!       Ему не пришлось повторять дважды — вокруг них с Плющом моментально собралась толпа цикад в ободках с заячьими ушками. — Давай ты начнёшь, а я подхвачу? — предложил Плющ. — Без проблем!       Второй схватил себя за грудь и резко потянул, сорвав с себя свой верхний, изменчивый слой, показав, что под ним пряталась точная копия Плюща. Музыкальный проигрыш как раз закончился к этому моменту. — Я был просто плющ (Оу, о-оу, оу) Я рос среди кущ (Ба, ба-ба, ба) Бэлос забрёл в мою глушь (Оу, е, е, е) И я стал с ним почти всемогущ (Ба, ба-ба, ба, ууу) Но как мне узнать, с чего вообще начать? (Ба, ба-ба, ба, ууу) Стоп, кто там крадётся? — шаблон обернулся через плечо и пересёкся глазами с одним из цикад, подобравшихся к самой его спине. С коротким «рано», Второй дал ему лёгкий щелбан и мальчишки вернулись в хор. (Ба, ба-ба, ба, ууу) Оу, значит, ты Хантер, знакомиться приятно (Ба, ба-ба, ба, ууу) Ты лишь сделай вдох! (Ба, ба) Вкус черешни, остров грешный — припев подхватил Плющ. Только попробуй и не остановить То мой первый раз, прошу, дай мне шанс! Ты такое чудо… Оу, я? Не льсти! Ухожу в отрыв, всех и каждого влюбив Всей Мультивселенной будущий кумир Скажешь: «Не убегу» Поверить не могу, что теперь мой ещё один! (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий)       Флорист вздрогнул — Первый тронул его за плечо. Рука начала изменяться, за ней всё остальное и шаблон плавно перетёк во внешность флорографа. И внезапно вмешался в песню. — Что за бесчинства ты творишь?! (Оу, о-о-оу) Всем вокруг себя портишь жизнь (Оу, иу-иу-иу) Ты вызываешь вопросы (На, на-на-на) Из-за тебя нас считают угрозой (Ооо, еее!) (Ба, ба-ба, ба, ууу) Пытаюсь докричаться вновь, что всё это — не любовь (Ба, ба-ба, ба, ууу) Прошу, послушай, но всё мимо ушей! (Ба, ууу) Не вижу ничего плохого В том, чтоб быть Казановой (Ба, ба-ба, ба, ууу) Ну, а что? Меня хватит на всех! (Ба, ба) Вкус черешни, остров грешный Только попробуй и не остановить То мой первый раз, прошу, дай мне шанс! Ты такое чудо… Оу, я? Не льсти! Ухожу в отрыв, всех и каждого влюбив Всей Мультивселенной будущий кумир Скажешь: «Не убегу» Поверить не могу, что теперь мой ещё один!       С краю кадра появился Третий, почему-то с мешком в руках. — Что… происходит…? — Плющ заметил его первым. Эээ, ботаник? Зацени… — Второй указал Первому на Третьего. «Новые Хантеры сегодня: плюс двенадцать»… — голосом автоответчика объявил Третий и потянулся в мешок. …хоу!       Из мешка каким-то чудом показался Хантер, за ним ещё один и ещё. Проговорив свои слова, они спешно покидали кадр. — Эй, Пауэр здесь! Это не последний раз, надеюсь? Я Виджет, понял? В следующий раз получишь по-полной! Привет, я Майнд… — этот был всё ещё в своём чёрном костюмчике из Тэйкдауна, но вместо кунаев был вооружён плёткой. Давай поиграем? Да, это Свифт Ты просто полный псих! — он произнёс это удивительно радостным тоном. Это Крис, милашка! Шлю кучу обнимашек! Это Картёжник Меня от тебя корёжит… — он прошёл, глядя строго вперёд, салютуя Плющам своим средним пальцем. Хэй, это Спэйс Но для тебя я просто Феликс Йоу, это Бутч Честно, могло быть и лучше… Сковилл, можно на ты? Тебе не хватает остроты Я Морт, ня! Выбери меня! Что ж, да, это Тетра Ничего, что нас четверо? Даров, это паук. — Плющи синхронно шуганулись, когда из мешка появился внезапный Филип. Я всё объясню! — боясь, что тот включит «маму-медведицу», начал оправдываться шаблон. Ауч! — к счастью для них, паук лишь дал обоим леща и проследовал на выход. Угрх, не больно-то и хотелось… — потирая пострадавший затылок, буркнул Плющ. Здесь все мои (Ууу) И они — весь мой мир (Ба, ба-ба, ба, ууу) И каждый новый Сильней заводит! (Ба, ба-ба, ба, ууу) Мультивёрс покорит этот убойный бит (Ба, ба-ба, ба, ууу) Превратив всех вокруг в сумасшедших! (Ба, ба) Вкус черешни, остров грешный (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Вкус черешни, остров грешный (Как же кру-то!) Вкус черешни, остров грешный (Какой кайф, воооу!) Теперь мой ещё одиииииииииииииии… Вкус черешни, остров грешный (ииии…) Только попробуй и не остановить (иииииииин!!!) То мой первый раз, прошу, дай мне шанс! Ты такое чудо… Оу, я? Не льсти! Ухожу в отрыв, всех и каждого влюбив Всей Мультивселенной будущий кумир Скажешь: «Не убегу» Поверить не могу, что теперь мой ещё одииииииИИИИИИИИИИИИИИ… (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий (ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИн!!!) (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий (Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий) Сладкий-сладкий, сладкий-сладкий