А стоило ли оно того?

1812 год, лето было жарким, теплым, страшным. Начавшаяся война со стороны французов которые намеренно вторглись в территорию моего государства продолжается. Москву захватывали французы медленно, битва на Бородино была мягко сказано проигранна обеими сторонами. Потери были великими. Битва хоть и однодневная, но страшная. Михаил не хотел уезжать из своего города. Простое и настойчивое нет. Пришлось убеждать тогда Александра, ради помощи в Москву, если Наполеон начнет царствовать на завоеванной территории, первопрестольный уже не будет прежним. Этого мне совершенно не хотелось. Но нет, Москва и правда пала. За что такие ему страданья. Миша такого не заслужил. "Неизвестный молодой человек сообщил французскому императору, что российская армия и жители покинули город. Это известие, распространившееся среди французов, сначала вызвало у них недоумение, которое с течением времени переросло в уныние и огорчение. Вышел из равновесия и Наполеон." - Черт с это войной. Александр, ответить им миром было бы ужасно, но сделайте хоть что нибудь, Москва не должна пасть. Французы не переживут жестокой зимы, но город будет разрушен и разграблен, разве вам это надо? - возможно Саше хотелось сорваться на крик в сторону императора, но он не сделает этого, нельзя. Но Михаила спасать надо было. Какими никакими способами точно. Император Франции делал на той территории все что вздумается, писем от Москвы не поступало, все население в срочном порядке давно бежало, лишь малые количества остались. Москва пуста до гробовой тишины. Ростопчин действовал немного опрометчиво, когда решил жечь Москву, возможно из любви к ней дабы увести от туда французов. Столь решительный шаг, был закончен расстрелом крестьян которые были связаны с делом о поджоге, пожар и дым властвовали над Москвой больше чем кто либо другой. Не важно что Наполеон был в городе месяц, он отступил в силу слабости своего пьянствующего войска. Слабаки. У него было в планах пойти в столицу, но морозы наши русские морозы. Прелестная пора. "Наполеон отдал приказ маршалу Мортье, назначенному им московским генерал-губернатором, перед окончательным уходом из Москвы поджечь магазины с вином, казармы и все публичные здания в городе, за исключением Воспитательного дома, поджечь кремлёвский дворец и положить порох под кремлёвские стены. Взрыв Кремля должен был последовать за выходом последних французских войск из города." Из-за решения поджога и взрыва Кремля, случились ужасные деяния. Крестьяне и бедный люд стремились нажиться на разрушенном городе, черти да и только. Потребовались неоднократные усилия гвардейского казачьего полка, чтобы заставить её отойти назад и защитить доступы, образовавшиеся кругом Кремля от обрушения стен».В пожаре сгорели две трети городских построек, в том числе здание Московского университета, богатая библиотека Дмитрия Бутурлина, Арбатский театр. Воспитательный дом, расположенный рядом с одним из центров пожара, тушили солдаты во главе с генералом Иваном Тутолминым. Что-то цело, а что-то никак нет. Москва погибал в огне. Сам он никак бы не справился, держался стойко, вместе с Кутузовым планировали провести новую атаку, куда как действовать, напрасно было первопрестольному думать о том что он сам будет участвовать в схватке, ему было жуть как плохо. Горел, с температурой выше человеческого максимума, на нем, как говорил Кутузов "Михаил, да на тебе и чай, для солдат моих согреть мы можем". Москва смешился с этого, сама ситуация была абсурдна с самого начала. Каждый день после отступления Наполеона оставленными французами производились выстрелы ночью по 4 выстрела почти каждые пять минут, а днем по 4 выстрела в час. До спокойствия всем было далеко. Примерно в 2 час. утра 23 октября начались мощные взрывы в Кремле. По многим неизвестным, Александру 1, доложили об этом через день, как бы быстро это не получилось, не дожидаясь оглавления решения по поводу бывшей столицы, Петербург забрал своего белогривого коня, куда он, не известно даже прислуге. Но он для себя все решил. Михаил Юрьевич будет спасен. Соженные до тла дома, подорванный Кремль и другие здания, падали кирпичик за досочкой. На дорогу заняло чуть меньше одного дня, для коня он взял лишь еды, для себя нет. Из одежды на нем был сюртук что достался от Петра, удивительно, хорошо сохранился. Конь хоть и хороший, но всем свойственно уставать, по крайней мере приближаясь к бывшей столице уже чувствовался запах гари пепла. Это никак не радовало Александра. Лишь разочаровывало. Добравшись к вечеру он не медля начал проходить улицы одну за другой, везде были сожжены дома, где то валялись щепки, большое множество трупов животных, людей, мешало передвигаться, но идти надо, как бы противно Саше ни было. Он отдал почесть всем погибшим пред воротами в Москву. Саше казалось что он ничего не чувствует, но раз он решил спасать Москву, то будет. Он ходил по улицам, везде рушились здания, казалось, он в аду. Жарко, пепла много, а дым душит горло. Дышать тяжело, но надо. Идет дальше, видит людей, спасаются, бегут, кричат и плачут, у них интересные чувства. За всю свою жизнь, он ни разу не был в этом городе. Люди которые вели себя спокойно задавали вопросы что тут делает дворянин в такое время. Спасает друга. - Сударь, подскажите, где Кремль в этом огне? - хоть какой-то путь, в сердце чуялось, Миша в Кремле. - Подорван Кремль барин, лучше бежать вам с вашим конем пока вас французы не застрелили. - человек ушел с другими, но как, Кремль взорван? Без своего главного здания, поскорей бы найти его. Черт Наполеона поберет. Пьер за это прощен не будет. Он пришел. Пройдя вдоль и поперек Саша не нашел ни следа Михаила, совсем ничего. Возможно он в другом месте. Всю ночь он ходил, напролет, искал его, люди говорили что не видели никого по образу первопрестольного который помнила столица. А если он умер? Нет, не умрет, Петербург поклялся перед вратами в город, о том что найдет чего бы ему не стоило своего учителя. После того как Наполеон оставил землю русскую, отправил Александр 1 людей туда, помогать тушить пожар, после многочисленных просьб своего подопечного. Тушили пожар долго, да горестно, ущерб нанесенный сгоревшим зданиям и подорванному Кремлю был велик. Саша уже два дня бродил по городу, его нашел один из отрядов посланный нынешним царем. - По приказу государя, мы должны сопроводить вас во дворец к Александру. - он прочитал письмо в конверте, что было с царской печатью. Это был приговор на оставление Москвы. - Я не еду. Я сам за себя решаю, а государю передайте, что вернусь, через неделю. - обозначил он себе сроки поиска Михаила, ежели не найдет, его сердце будет мертво. Навечно. Саша ушел, хоть его и звали те офицеры, он лишь воспользовался добротой взять у них чего нибудь для своей лошади. Поиски продолжились, как и верно, город великий и огромный. Хоть пожар и властвовал уже меньше чем в начале, большая часть была соженна до тла. Он, нашел его? Нашел. Он был под прицелом одного из французов, оказывается, что они действительно оставались в городе. Хоть их было и мало. Москва был в сознании что удивляло Сашу. Это удивление было радостью, он жив. Человек с ружьем услышал шаги в их сторону и прицел на Александра, наивно думать что у него не было с собой ничего. Хотя и была проблема с тем что имелось, а был у столицы всего лишь меч. Битвы такие уже давно не практиковались. Тем более, это не равное столкновение. Может, попробовать мирно уладить все? Идея хорошая. - Bonjour, veuillez baisser votre arme - речь Саши шла плавно, спокойно, француз действительно опустил орудие приняв его за своих. - Pourquoi, est-il encore en vie. - он посмотрел на Москву, но Александр подошел почти вплотную к своему оппоненту. - Еt vous ne le faites pas - быстрым рывком он достал меч, и вонзил его в тело противника который нажал на курок ружья, в надежде что это даст сигнал хоть кому нибудь из оставшихся друзей. Он был один в городе. Нет надежды на спасенье ему. Из-за звука выстрела Саша и не понял что пуля задела его руку, но это не так уж важно. С руки сочилась яркая, чистая красная кровь. Кажется, появится шрам, боль чувствовалась слабо, видимо адреналин был выше чувств тела. Михаил окончательно потерял сознание сразу после того как увидел Петербург, словно сам Бог за ним пришел. А дальше все как в тумане, увидя первых людей что шли мимо, Александр попросил их помощи доставить Москву в безопасное место, таковым был лагерь под Москвой где были раненные военные, там же, Петербург получил разрешение поехать вместе с некоторыми людьми в столицу. Во время этой поездки он пытался замотать некоторыми тряпками раны и ожоги своего учителя. Он живой, что ему еще для радости нужно? Так как Сашу не обучали как это правильно делать, ему помогали люди которые ехали все вместе. По приезде в столицу, в свой зимний дворец, сразу послал слуг приготовить комнату раненному Москве, самую лучшую и неподалеку от своей. - Каждый день приходить менять ему повязки. Докладывать о состоянии. Ясно? - после возвращения домой, хотелось раствориться в его стенах, он устал. А какого было Михаилу? Нет, Саша не устал, первопрестольный слишком много пережил, значит, новая столица должна быть такой же. Даже лучше. И он станет лучше, обязательно, пока Миша не очнется. Свои обязанности Александр выполнял как нужно, вплоть до конца декабря он все время слышал о том что состояние его учителя становится лучше. Но на самом деле, утешать об этом, было глупо. Он заходил к нему каждые два дня по мере загруженности, от документов, до приемов и собраний. Счастье его было в том что он мог свободно посещать театр, пользовался он этим, в свободные от всего дни. Даже, составил себе как таковой график, где два дня с недели уходили на отдых столицы, но к сожалению, не оставалось на это времени, совсем нисколько. Теперь то, он заходил к Москве лишь раз за неделю, и то, минут на 5, эти волшебные 5 минут тишины иногда прерывались словами Саши о том что сейчас происходит, о том что строительство в Москве идет полным ходом, обо всем что волнует его самого говорит редко, в заключении, просто говоря что устал, он приобнимает Москву, это дает ему хоть какие-то силы на жизнь. После произошедшего в первопрестольной столице, у него не раз болела рука, но было все равно, главное лишь то что одно яркое солнце живо. Для Петербурга было странным что он стал относиться к своему учителю ласково, после ненавистных моментов, грубостей и прочего, но ему было хорошо рядом. Отдельный островок счастья и спокойствия. Именно так ощущалось время рядом с Московским. Он, и правда что-то чувствует, может быть, он подумает об этом позже, а может и никогда. Близилось время конца декабря, морозы уже подступали, город готовился к празднику ведь завтра 24 декабря, а значит всем можно отдыхать, даже правительство отдохнуть могло, и сам Александр нашел время сходить на балет. Хорошее время. Уже 24 , день праздника, суета и люди ходят, а у столицы голова раскалывается, слишком много всего. Вечером во дворце устроили бал, да он там тоже был, только не долго, со всеми формальностями встречал гостей, про вальсировал один танец и ушел в направлении сада. Тишина, слабо слышна музыка оркестра, но эту тишь он не выбрал, Саша ушел к Михаилу. - Здравствуй Москва, я не приходил к тебе уже неделю, надеюсь чувствовать ты стал себя лучше, надеюсь ты не слышишь меня. День сегодня полон головной боли. Я жутко устал, Александр устроил бал, пришлось потанцевать со всеми этими формальностями. К сожалению у меня все еще болит рука, что довольно странно, рана не затягивается, но пусть хоть так, я перенесу твои страдания вместе с тобой. Твой город, на начальной стадии строительства, многое довольно слабо и медленно продвигается. Весь этот год оставляет желать лучшего, как хорошо что он заканчивается, через неделю новый, а вот он, может и станет хорошим, спокойным в конце концов. На последок, спасибо что защищал родину, меня, это глупо, но прости меня, я должен был понять твоих намерений еще с самого начала. Приятного тебе вечера. Я думаю пойду. - Саша приобнял Московского легонько, чтоб не навредить обоженным рукам первопрестольного, но внезапно что-то почувствовал. Миша, казалось слышал все. Понял, лишь одно, Александр ему нравится, возможно, это взаимно. Взять в свои руки все и не оставить любимому ничего, пожалуй, это лучшее решение после того как он остался гореть. Он его поцеловал, не в щеку, а сразу в губы. Это был сладкий французский поцелуй, каждый наслаждался друг другом. Минута счастья и объятий, каждый в плюсе. Саша по началу испугался, но принял поцелуй стараясь аккуратно отстать от этих прелестных губ. Да, ему и правда повезло. Михаил был жутко уставшим, сил ему на то чтоб встать нужно было не мало. Но он не смог бы продолжать так долго быть в сознании, казалось еще секунда и он вновь будет лежать как мертвый. Они отстранились, да, словно жизнь перед глазами пронеслась, покрасневшие смотрят друг другу в глаза. Москва слабо смеется. - Саш, ты бы себя видел, такой смешной - кашляет, смеется и говорит, ему на вид стало лучше. - Михаил, только скажи ты слышал весь монолог? - Петербургу было жутко стыдно, он почти признался в любви в своем повествовании. - С самого начала и до самого конца, я еще и прошлые дни слышал, но не так отчетливо как этот. Спасибо что хоть ты обо мне не забываешь. - Миша захотел вновь обнять свой Петербург, хотелось чтобы этот момент был вечностью. Объятья удались, счастливые наслаждались. Но приходит конец таким моментам, Александру уже пора, время далеко за полночь, Михаилу нужно было отдыхать и восстанавливаться, а столице нужно было забрать кое что из кабинета правителя. - С праздником тебя Саш. - улыбался первопрестольный смотря как уходила его столица. - И тебя Миша, отдыхай.