я читаю тебя

Уэнсдей пыталась просто отвлечься от всего, что сейчас её беспокоило. Например, от видений Ксавьера, и вообще от Ксавьера. Девушка начала чувствовать что-то теплое от него, что-то ее начинало тянуть. Нормисы и Энид называли это влюбленностью, а Уэнсдей не верила во влюбленность, и уже тем более после случая с Тайлером. Ей хватило этой ошибки – сближения с кем-то. Она боялась близости. И явно не хотела признавать. Люди – главная помеха в достижении хорошего результата. Она имела несколько способов отведения души: писательство, игра на виолончели, чтение и редкая прогулка по городу. Но день сегодня был явно не прогулочный, вдохновения на писательство не было, а чтение её сейчас явно не развеселит. Нужно просто очистить голову. Некоторым для этого просто достаточно принять холодный душ, другим нужно напрячь тело, а у третьих голова и вовсе пустая, они по этому поводу не заморачиваются. Осталось одно дело, которое может ей помочь – игра на виолончели. Энид уже успела куда-то ускакать по своим делам, Аддамс в это не вдавалась. Пусть её соседка делает что хочет, главное чтобы Уэнс не дергали. Девушка достала инструмент из чехла, села на стул, поставила виолончель, расправила плечи, и, громко выдохнув, задергала смычком по струнам, создавая мрачную мелодию, пока Вещь перелистывал тетрадь с нотами. Аддамс вытягивала шею, сама того не замечая, для лучшего чтения нот. Она наслаждалась этим процессом, наслаждалась от мозолей на пальцах, наслаждалась нотами. Вот оно – её хобби. Ксавьер стоял в одном из углов четырехугольного двора и размышлял о своих снах. Он завидовал белой завистью тем, кому сны вообще не снятся. Честно, Торп пытался глубоко дышать, тем самым успокаивая себя, говоря самому себе «Черт возьми, представь, что это просто сон, всем снится какая-нибудь хрень». Но если он сейчас в «Неверморе», то значит, что он не такой как все. И даже отсюда, во дворе, он слышал игру Уэнсдей. Её было легко опознать, никто в Неверморе не играл так виртуозно, да и вообще мало кто играл на виолончели. В голове сразу всплыл её образ, как она, иногда прикусывая губу, водит смычком по струнам, её устремленный взгляд на нотную тетрадь, её острые и четкие движения. Но он в глубокой дыре. Во френдзоне Уэнсдей Аддамс. Хотя он уже и не надеялся на что-то большее, чем короткая прогулка или сообщение. Не хотелось требовать с нее слишком много. Хотелось её прямо сейчас нарисовать. Спустя сорок минут подобного музицирования, девушка отложила смычок и встряхнула руки. На пальцах уже красовались кровавые мозоли, но эта маленькая боль ее лишь отрезвляла. Ей хотелось еще, но Вещь уже падал с подставки для тетради и молил о перерыве. Хмыкнув, и сказав «Так уж и быть», Уэнсдей убрала виолончель в чехол и поставила её в угол, а после легла на кровать, уставившись в телефон, читая новостную ленту. *** Недели прошли незаметно, и уже через несколько часов должен был состояться рождественский бал. Желанием на него идти, Аддамс не пылала, как и на прошлом балу. Что для неё было важнее – сны Ксавьера с хайдом участились. И, с вероятностью 90% - это правда, и появился либо новый хайд, либо Тайлер сбежал. Она не верила, но они с Торпом договорились, что никому об этом не будут говорить. Лишняя паника ни к чему. Так что, вместо бала бы она пошла устраивать свое расследование, если бы сейчас у нее не зазвонил телефон: - Привет, Уэнс. Не отвлекаю? – спросил теплым голосом Ксавьер. Они все чаще виделись, списывались и созванивались, и обоим это нравилось. - Нет, а что? -Ты уже занята на балу? - Мысленно Ксавьер молился всем богам, чтобы та не сказала "Да, я занята и ты опоздал." -У меня даже в планах не было идти на это мероприятие, у нас с тобой есть кое-что поважнее бала, или ты забыл? -Значит, идешь со мной. Нужно иногда отдыхать, Аддамс. Забудь на день про все, и пойди, черт возьми, со мной на бал. -У меня нет плать… Вещь, ты серьезно? – Уэнсдей выключила микрофон –Ты опять украл платье? – Девушка включила микрофон обратно, - Ладно, вопрос с платьем отпал. - Так ты пойдешь? -Скорее да, чем нет. Увидимся. Аддамс сбросила вызов и положила телефон на кровать, недовольно зыркнув на Вещь. Хотя она прикидывалась, что ей обидно, но Вещи реально стоит перестать красть платья из года в год для нее. Хотя, такая маленькая ручка как Вещь не смог бы стащить такое большое платье. Значит, ему кто-то помог. И этот кто-то мог быть либо Энит, либо Ксавьер. Юджин – маловероятно. В комнату же, прямо сейчас, зашла первая, раскрыв рот от удивления. -Уэнсдей Аддамс, ты ли это? – Синклер  закрыла рот руками – Тебя подменили? -Ты помогла украсть платье Вещи? – Уэнс решила спросить напрямую и посмотрела подруге в глаза. -Нет, не я. Ну же, примерь его! Ты в нем будешь очаровательна. Я могу помочь с прической. - Не стоит, я сама разберусь. А в платье увидишь меня на балу. – Синклер кивнула и удалилась в их общую гардеробную, чтобы переодеться. В этот раз, правил к внешнему виду не было, но все равно наряд подобрать было трудно. Через несколько минут, оборотень вышла в нежно-розовом платье миди. Оно было вроде бы простым и воздушным, но цепляло взгляд. Рукава-фонарики из фатина, корсет, делающий Синклер еще стройнее, и умеренно пышная юбка. Под слоем воздушной сетки была строгая розовая юбка, чуть темнее основного цвета. - Ну как тебе? – спросила Энит и покрутилась. - В твоем стиле. Ярко. - Значит мне идет. *** Соседка уже успела ускакать вместе с Аяксом на бал, и в дверь раздался новый стук в дверь. Уэнсдей уже была готова, осталось лишь обуть туфли, которые ей подарила подруга. Они были, конечно же черными, на шпильке и с ремешком на голени в стразах. Аддамс глянула в большое зеркало, и на неё смотрела совершенно новая она: черное замысловатое платье в пол, плечи которого были открыты, на талии был вшитый корсет, а юбка прямо струилась по полу. Что насчет рукавов, то они крепились чуть ниже основания плеча и были маленькими, но от них, как и юбка, струились рукава. Плюс, с этими туфлями она была выше сантиметров на пятнадцать, за счет шпильки и платформы. Волосы же остались распущенными, и доходили до конца лопаток. Также, Уэнсдей успела быстро накраситься, а именно подчеркнуть свои глаза и накрасить губы помадой. Красота, да и только. Девушка открыла дверь, и перед ней предстал мужественный Ксавьер Торп в отличном костюме. На белоснежной, тщательно выглаженной рубашке был надет черный жилет, строгие брюки и блестящие туфли, а на плечах висел пиджак. Волосы были собраны в хвост. -Выглядишь отлично. Все-таки, Вещь хорошо постарался. – Юноша махнул головой в сторону лестницы и взял девушку за руку, пока та закрывала дверь. Она как никогда прекрасна. - Ты тоже неплох. – Признала Уэнсдей -Готова к балу? -На все сто.