Зелёное и Красное

      В доме начальника стражи заканчивались сборы в дальнее путешествие. —Что ж, сын, пусть небо… — начал Марнун, глядя, как Файдэс завязывает мешок с припасами. —…не закроют серые тучи, отец, — продолжил тот, усмехаясь проявлению чувств обычно скупого на них отца. —Завтра ты и та девушка отправитесь оповещать поселения об опасности. Это очень важно, сын мой, — произнёс начальник стражи, затем взял сына за плечи и пристально посмотрел в его карие глаза. — Стража мне понадобится здесь. Поэтому миссию по оповещению я хочу поручить только тебе. —Хочешь помочь мне выжить?       Отец еле заметно скривил рот и ответил: —Хочу, чтобы ты оставался жив в мыслях людей и после смерти.       Затем он резко отвернулся и вышел из дома.

***

      Поглаживая размякшую, но отнюдь не ставшую от этого мягкой, кожу, из банной комнаты, располагавшейся в пристрое дома начальника стражи, вышла Эриа и медленно, будто боясь поднять пыль, прошла на второй этаж, где для неё приготовили постель.       Гостья села на застеленную чистым бельём кровать и провела чистыми пальцами по чистым волосам. Она вздохнула и закрыла глаза. Нет, расслабиться не получалось. В голову беспрестанно лезли мысли. Девушка поднялась с кровати и подошла к окну, в которое не умещался великолепный кроваво-красный закат. Алый цвет напомнил Эриа о боли. Не чувствуя слёз, девушка заплакала. Её родные, её миссия, её пророчество, парень со шрамом… Шрам… Но ведь сколько сейчас мужчин со шрамами?! Как легко отказаться от общения при опасности?! —Переживаешь из-за родных? — послышался голос из тишины.       У Эриа по телу пробежали мурашки. Поджав губы и сощурив глаза, гостья повернулась к мраку комнаты. —Они ушли туда, где им будет лучше. Ты ещё встретишься с ними, — произнёс Файдэс, откинувшись на спинку кресла. —Они… — бодро начала Эриа, но следующие слова ей пришлось из себя почти выдавливать, — умерли, превратились в разлагающиеся тела… их больше… больше… нигде не найдёшь. Больше не услышишь их голос! Не обнимешь! — на последних фразах речь девушки сорвалась на крик. Голова закружилась. Руки задрожали. —Смотри! Ты просто убиваешь себя своей верой! — презрительно воскликнул парень и нахмурился.       Эриа тяжело дышала, она почти не понимала смысл слов человека, сидящего напротив неё. —Твои родные, какими они были? — вдруг спокойно и мягко спросил юноша.       Подбородок девушки задрожал, глаза закрылись пеленою слёз, и она воскликнула: —Файдэс!.. Я собиралась лечь спать! —Да, я просто зашёл сказать, что подъём в пять утра, и пожелать приятной ночи, — усмехнулся парень и, встав с кресла, вышел.       Эриа бросилась на кровать и залила подушку бесконечными потоками боли.