Разговор по душам.

      Сколько уже времени, они и сами не знают. Потому что обе сейчас сидят на холодном кафельном полу и разговаривают по душам. За дверями только визги, громкая музыка, которая бьёт по ушам; танцы, алкоголь, какие-то выяснения отношений, драки. Но только в одной комнате, где есть ванна и много пространства, сидят две пацанки.       Юля, которая села, прижав худые колени ближе к себе, при этом обхватив свои ноги руками, смотрит на Киру с искринкой в глазах.       Кира села, раздвинув ноги. В этот раз Кира была более искренняя, чем обычно.       Возникло такое чувство, что она находится с таким человеком, с которым можно поговорить обо всём на свете. Даже о том, что рассказывали ей на уроках, на которых было жутко скучно, будто бы возвращаясь в то время, когда она была в школе. Хотя Кира не из таких людей.       Первая встреча Юли и Киры, во время которой они и познакомились, произошла за барной стойкой. Тогда они, как все, пили, веселились, пытались сдружиться с другими участницами проекта, но всё равно было что-то не то. Будто бы остальные девочки были совсем не такими, как Юля или Кира.       Кире не хватало в девочках таких щёчек, как у Юли; такого характера, как у Юли. Все были не такие. А Юля была для неё как жёлтое и яркое, как солнышко, пятно среди серых пятен.       Юле в девочках не хватало харизмы, как у Киры; пошлости и манеры общения, как у Киры. Все для неё были такими утомительными, тоскливыми.       За всё время, что она провела в школе для леди, они хорошо сблизились, причём до такой степени, что начали флиртовать друг с другом. В шутку, конечно же. Но до куда дойдут эти шутки? Обе не знают, и даже не догадываются. Хотя, одна вроде бы даже призадумалась над этим вопросом. Это была Юля.       В один из дней они с Кирой дофлиртовались так, что аж чуть не поцеловались. Просто получилось так, что Юле стало скучно, и она решила кинуть Кире одну фразочку.       — Кир, я хочу тебя, — заигрывая, говорит Чикина так, как она привыкла это делать, потому что обе знают, что это только шутки.       — Я тоже, малыш, — ехидно улыбаясь, облизывая губы своим сплитом, прошептала блондинка, подхватывая их «юмор».       — Ещё хочу тебя жёстко засосать, прям здесь и сейчас, — уже не сдерживаясь на последних словах, Чикина начинает громко смеяться.       — Ну так целуй, чего ждёшь? — вполне серьёзно заявила Медведева.       — Блять, я обожаю тебя, Кир, — заливаясь смехом сообщает Юля.       Кира, резко встав с противоположной кровати, подошла к Юле. Нагибаясь к уху с ехидной улыбкой, при этом удерживая своё равновесие за бедра брюнетки, и шепча ей в ухо:       — Ну же, кис, я жду… — тихо, шёпотом, чтобы никто вокруг не услышал, сказала она, хотя все были заняты своими делами и до них точно не было дела.       От её слов у Юли глаза распахнулись, кровь начала переливаться на лицо, сердце быстро застучало, будто бы она бежала марафон, на результат которого поставлена вся её жизнь.       Так и было.       Сейчас от неё зависит всё. От Юли, которая сидит вся красная, горячая от закипающего смущения, а над ней нависает не менее горячая Кира. Что же Чикина будет делать? Поцеловать, а потом попытаться отвертеться, якобы «ну так ты же сама согласилась, тоже захотела, вот и сделала», «ну это же шутки, юмор такой». Или может просто поцеловать и не надо никакие отмазки придумывать? А может, просто сидеть и не дышать? Лучше будет если она сейчас убежит, сказав, что срочно приспичило в туалет? Здесь подходит фраза «так много вопросов, но так мало ответов».       Не успела Юля сделать какой-либо выбор, как Кира оказалась в пяти миллиметрах от её лица. Чикина смотрела в эти карие глаза, думая, что найдёт вразумительный ответ, но буквально через секунд пять это лицо начинает смеяться.       — Ты чего, Кир? — задала вопрос Юля.       — У тебя такое смешное лицо было, пиздец, — уже отойдя от своего смеха, поясняет блондинка. После этого случая, сердце Чикиной началось биться по-другому. Сама Чикина не знает «как?» и «почему?».       После этого дня прошло около недели. Девочки в очередной раз решили устроить вечеринку, конечно же, с выпивкой. Вот уже середина вечеринки, Юле стало скучно и потому она пошла в ванную комнату, так как в этой комнате гораздо тише и спокойнее.       Видимо, Кира это заметила и тут же решила пойти за ней, но Кристина ухватила её за локоть.       — Ты куда это идёшь? — взволнованно уточнила Крис.       — Крис, мне срочно надо, — вроде бы и соврала, а вроде бы и да… Но в таких случаях можно немного приврать.       — Ты что-то от нас скрываешь, Кир, — пробубнила Захарова, но не успела она сказать последние слова, как Киры уже и не видать.       Найдя комнатушку, где сидела Чикина, Кира тихонько постучалась. За дверью сразу поступил ответ:       — Кир, если это ты, то входи, — Юля знает. Юле несложно. Юля умеет определять Киру когда надо. Потому что у неё особенные шаги, голос, да даже стуки в дверь особенные, твою мать! Может, она сама особенная? «Наверное, так и есть», — думает про себя брюнетка, отвечая на свой же вопрос.       Не дожидаясь ни секунды, Кира открыла дверь. Она лишь аккуратно закрыла дверь и села рядом с Чикиной.       — Почему ушла? — любопытствовала Кира, решив взглянуть в серые глаза Юли. Красиво.       — Да неинтересно, скучно, вот и всё, — улыбаясь, ответила она.       — Ясно, — Кира отвела взгляд куда-то на кафельную стену.       Разговор после «ясно» продолжился, это удивило. Так как многие, к сожалению, после этого слова бросают общение.       Темы сменялись одним за другим, взгляды встречались каждый пол секунды, задерживаясь на любимом лице. У обоих лиц появился румянец, который то и дело приукрашивал девочек.       Тема зашла про анекдоты, кто какие любит. Пацанки рассказывали анекдоты, смеялись, Чикина заметила улыбку Киры, хотя видела её и раньше, но сейчас она особенная. Вновь это слово, никуда не может оно подеваться. Юля чуть сильнее покраснела, она это почувствовала, опять это чувство. Сердце быстро бьётся, сука.       — Кир? — обратилась она, глядя на неё.       — Что, кис? — откликнулась та.       — Скажи, у тебя было такое чувство… — Юля резко остановилась, до неё дошло. Не надо было такое говорить, вот не надо. Все пошло не так. Рот сам начал говорить.       — Ну? — шмыгнула носом вся в предвкушении Кира.       Последовала тишина, но недолгая. Юля продолжила.       — Блять, — громко выдохнула, собираясь с силами — Короче. Когда ты с человеком сидишь такой, разговариваешь, а потом тебе пиздец как резко становится жарко, как будто в Монако прилетела, а потом сердце стучит быстро, прям ахуеть как быстро, — макушка стукнулась об стену, руки сами полезли к лицу, закрывая глаза.       Прошла минута. Две. Юля накручивала себя с каждой секундой. Ответа не было. Вдруг резкий смешок, брюнетка от такого действия дернулась.       — Кисуль, да ты, похоже, втюрилась, — решила Медведева, — Скажешь, к кому испытываешь такие мучительные чувства, м? Как подруга подруге.       — Ты уверена, что хочешь это знать? — взволнованно уточнила Чикина. Догадывается же уже.       — Да, — не колеблясь, подтвердила та.       — Это ты, Кир, — ладошки вспотели, кровь перелилась к лицу ещё сильнее, сердце начинает стучаться ещё быстрее, вот-вот и брюнетка сейчас упадёт в обморок от только что сказанного.       — Не советовала бы влюбляться, — заверила блондинка.       — Но почему? — Юля сейчас реально не понимает, накручивая себя ещё больше.       — Потому что тебе не понравится то, что я с тобой буду делать, сама того не осознавая, кисуль. Даже если я исправлюсь после проекта, — продолжила говорить Кира, — то в душе у меня останется то прошлое, я просто буду бояться тебе навредить, кис, — глаза сами отвернулись от лица напротив, будто есть что скрывать.       — Кир, я не думаю, что ты так поступишь, — голос упал, он говорил с нотками сочувствия и понимания.       — Ладно, забей уже.       Обе пацанки отвернулись друг от друга, размышляя о произошедшем. Но вдруг Кира резко повернулась к Юле, и поцеловала.       — А знаешь что? Ты мне тоже нравишься, — отстранившись от быстрого поцелуя заявила Медведева.       — Но ты говорила, чтобы я не совето… — блондинка её перебила.       — Мало чего я говорила, Юль, всё. Забудь, — Чикина была в шоке. Она не знала что делать, девушка даже не поняла что произошло.       Потом опять пошли поцелуи. Короткие, нежные. Следом и поцелуи с участием языка. Теперь это было страстно, долго, ахуенно. Воздуха не хватало, они отстранялись и по новой.       Языки сплетались между собой, проходили по зубам, губам, исследуя рты друг друга.       Брюнетка чувствовала себя самой счастливой в мире. В ней бушевало много эмоций, очень много.       Но ничто не вечно, правда ведь? В дверь постучали. Это была Мария Третьякова.       — Юля, Кира, девочки, вы там? — с осторожностью поинтересовалась преподаватель.       — Кхм, да-да, здесь, — Медведева резко подскочила, напугалась.       — Я тоже тут! — крикнула Юля.       — Мы вас искали, выходите, давайте. Мы идём на испытание, — предупредила Третьякова и ушла. Стук каблуков отдалялся от ванной комнаты всё дальше, и дальше.       — Идём, идём, — Кира вновь кашлянула, — Юля, давай, живьём вставай, — прошептала ей, чтобы учитель не услышал, хотя она уже ушла, и это было слышно.       Чикина проклинала Марию. Она хотела подольше побыть с Кирой наедине, хотела ещё больше поцелуев, ей было уже не важно каких: нежных или страстных, быстрых или долгих.       Кира чувствовала внутри себя какое-то новое для себя чувство. Приятное чувство привязанности.       Её это бесило, она не любила привязываться к людям, она боится их потерять, а потом мучаться от своих чувств, мыслей. Она не любила такое. Но с Юлей как-то всё по-другому. По-особенному.