01:15

      — Прости, я тебя разбудил? — Байбл может узнать этот голос в любом месте и в любое время. Он не увидел номер вызывающего абонента, но безошибочно узнал голос Билда.       — Нет, я и не спал, — признался он, взглянув на часы на прикроватной тумбочке. Только что пробило пятнадцать минут второго, но ему совсем не хотелось спать.       — Что-то случилось? — мягко спросил он, — обычно ты так поздно не звонишь.       — Извини, просто… мне нужно было услышать твой голос прямо сейчас, — Билд вздохнул; на заднем плане послышалось громкое пьяное пение, Байбл понял, что он, должно быть, был на улице и звонил через телефонную будку.       — Где ты сейчас?       — В парке, в нашем районе.       Байбл услышал тихое сопение.       — Жди там.       Сказал он, быстро вставая с кровати.       — Я приду за тобой.       Линия оборвалась, Байбл схватил свою толстовку, прежде чем выбежать на улицу. Несмотря на то, что они уже давно не разговаривали, даже несмотря на то, что им приходилось прерывать контакты на месяцы, он был готов бросить все ради Билда.       Они были друзьями детства, вместе росли, учились в одном университете, у них были одни и те же друзья, одни и те же хобби, одни и те же взгляды на странные книги. Дошло до того, что их близость заставляла людей неправильно понимать, думать, что они пара, но они никогда не пересекали эту черту. Боясь разрушить их дружбу, если что-то не получится, они не позволили себе сделать следующий шаг, они наказали себя за это, терпя боль от того, что не были вместе.       Потом у Билда появился парень, а у Байбла — девушка. Все быстро пошло наперекосяк, и они начали отдаляться друг от друга. Из ежедневных разговоров, сообщений и звонков все скатилось в звонки на пару минут, раз в неделю. Позже, раз в месяц. И вот прошло почти три года с тех пор, как они в последний раз проводили целый день вместе, только вдвоем. Было пару небольших случаев, когда они встречались на групповых собраниях, но ни у кого из них не хватало смелости даже на светскую беседу, не говоря уже о том, чтобы обнять друг друга.       И они оба скучали по этому, ох, как же они скучали по тому, чтобы быть в присутствии друг друга, засыпать рядом друг с другом, говорить обо всем и ни о чем одновременно часами напролет. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел Билда лично? Может быть, месяцев пять?       Байбл мчался по улицам в шлепанцах, его волосы были завязаны сзади, пижамные штаны болтались вокруг ног, кофта с капюшоном была расстегнута. Расстояние от его новой квартиры до их старого района было десять минут, но он преодолел его за пять, проклиная себя за то, что оставил очки дома.       — Биу? — сгорбленная фигура поднялась с ближайшей скамейки, и Билд подошел ближе к своему другу.       — Биу… — это был почти вздох облегчения. Когда Билд подошел ближе и свет уличного фонаря осветил его лицо, Байбл заметил красный синяк на его щеке и разбитую кровоточащую губу, которую Билд пытался вытереть.       — Могу я остаться у тебя на ночь? — робко спросил Билд, но Байбл уже взял его за руку и повел по ночным улицам обратно в свою квартиру.       — Он снова тебя ударил… — боль, которую Байбл почувствовал в своем сердце, увидев обиженное лицо своего друга, росла. Мы уже говорил ранее, что у парня Билда, Мики был вспыльчивый характер, и что они много ссорились, но Билд никогда его не бросал.       — Ничего страшного, просто у него небольшой стресс… — прошептал Билд, садясь на кровать Байбла и позволяя вытереть руки антисептиком.       — Биу…       — Где Сара? — он попытался сменить тему, когда Байбл вручил ему рубашку для сна и тактично отвернулся, чтобы Билд мог переодеться и лечь в постель.       — Мы взяли перерыв, — сказал Байбл, прежде чем выключить свет и оставить только окружающий их ночной свет, — я пойду на диван…       — Нет, иди сюда, — Билд похлопал по кровати, стащив с кровати подушку-валик, а затем быстро прижался к телу Байбла, в то время как молодой человек обнял его за талию. Билд зашипел от боли, когда Байбл немного сильнее прижал его, предупредив, — не волнуйся…       — Покажи-ка, — Байбл сел, потянувшись к подолу рубашки Билда. Билд даже не сопротивлялся, когда Байбл ахнул, уставившись на его обнаженный торс, покрытый синяками.       — Биу…       — Не надо, — Билд натянул рубашку обратно, — не жалей меня, пожалуйста. Я и так уже чувствую себя дерьмово.       — Подожди секунду, — Байбл потянулся к тумбочке за бутылкой морфинового сиропа. Который быстро и эффективно справился с его мигренями, и хорошо обезболивал.       — Выпей это.       — Все в порядке.       — Черт, Билд, не заставляй меня заставлять тебя, — он вздохнул, наливая изрядное количество в крышку, а затем позволяя Билду выпить все.       — Горько, — Билд вздрогнул, вздохнув, когда Байбл снова лег, и они снова прижались друг к другу.       — Почему вы взяли перерыв? — он тихо спросил, стараясь не двигаться.       — Она встречалась с другими людьми за моей спиной, — Байбл пошевелил рукой, которая нежно погладила спину Билда.       — Почему бы тебе не порвать с ней, если она изменяет? — Билд почувствовал, что его клонит в сон, но пока отказывался засыпать.       — Она, вероятно, не изменила бы, если бы я проводил с ней больше времени, ей просто… нравятся некоторые люди, которые не такие как… я. Она попросила перерыв, чтобы переоценить ситуацию, поэтому я просто…       — Ты слишком добрый, Бай. Всегда ставишь желания других людей на первое место, — Билд зевнул.       — Почему ты остаешься с ним, если он бьет тебя? — ответил Байбл, — Ас сказал, что он просил тебя бросить Мики.       — Все не так просто, мне некуда идти. Я расторг договор аренды своей квартиры и переехал к нему. Ты собираешься попросить меня уйти от него?       Байбл поцеловал Билда в лоб.       — Если я попрошу тебя уйти от него, ты уйдешь?       Билд уже спал, прежде чем вопрос достиг его ушей.

———

      Билд повернулся, когда первые лучи солнца пробились сквозь занавески и коснулись его лица. Он сонно уклонился от света, спрятав лицо в шее Байбла, так как он еще не хотел просыпаться. Тело Байбла было таким теплым, таким удобным, он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то так нежно обнимал его.       — Доброе утро, — рука Байбла слегка взъерошила его волосы, а Билд прижался еще сильнее, насколько позволяли синяки на его теле, — ты голоден?       Билд слегка кивнул, но не отпускал, пока его желудок громко не заурчал, и Байбл вывернулся из объятий, сонно идя на кухню. Он все еще помнил, как Билд любил омлет; с большим количеством лука и грибов, без перца и с такой же жареной салями на гарнир. Он положил на блюдо небольшую горку риса, нарисовал на ней сердечко из кетчупа и налил теплый лимонный чай, отнес поднос в постель. Обычно он ненавидел есть в постели, но для Билда он готов сделать что его душе угодно.       — Я не буду тебе мешать, когда закончу я уйду, обещаю, — Билд сказал, что после первого кусочка еды его желудок исполняет счастливый танец.       — Не надо. Я не хочу, чтобы ты уходил, — Байбл вздохнул, потягивая свой кофе, поскольку ему не нравилось завтракать. Запихивание еды в желудок до полудня всегда вызывало у него тошноту, но он приготовил еду для Билда более чем с удовольствием.       — Я не хочу быть обузой для другого человека, — Билд вздохнул, но они прекратили разговор, он продолжал спокойно есть, иногда морщась от боли, когда губа начинала болеть.       — Я просто приму душ, хорошо? Чувствуй себя как дома, — Байбл поставил свой недопитый кофе на тумбочку, прежде чем снова взъерошить волосы Билда и уйти в ванную, стараясь быть как можно быстрее. Когда он вернулся обратно в спальню, обнаружил, что там пусто, а обуви Билда больше не было.       — Биу? — выбегая на улицу, звал Байбл, — Биу! — наконец, появилась знакомая фигура, Билд ускорил шаг, когда заметил, что Байбл идет за ним.       — Со мной все в порядке, Бай, не волнуйся.       — Я действительно ненавижу так поступать с тобой, но ты не оставляешь мне другого выбора, — сказал Байбл, когда он, наконец, догнал Билда. Прежде чем Билд успел спросить, что это значит, Байбл перекинул своего друга через плечо и, развернувшись, быстро пошел обратно в свою квартиру, а Билд изо всех сил пытался освободиться. Он крепко держал его, пока они снова не вошли в квартиру, и Байбл отпустил, тяжело дыша, — я не могу тебя отпустить.       — Байбл… — Билд вздохнул, его тело болело от хватки Байбла, — все в порядке, со мной все будет хорошо. Я не хочу снова быть твоим бременем, у тебя есть Сара, и…       — Ты никогда не был для меня обузой. Ты мой лучший друг! — Байбл в отчаянии схватился за собственные волосы, — я уже однажды потерял тебя из-за него, я не могу потерять тебя снова. Я не могу позволить ему снова причинить тебе боль. Я не вернусь к Саре; для меня все было кончено в ту секунду, когда она попросила перерыв.       — Но у меня ничего нет кроме моего имени, — Билд шмыгнул носом, — мне нечего предложить. Ни работы, ни денег, ничего, — сказал он, садясь на кровать, чувствуя себя побежденным и жалким. Но Байбл не видел его таким, никогда.       — У тебя есть ты. И ты больше, чем все, — Байбл нежно коснулся щеки Билда, — мы потеряли друг друга из-за других людей, но… пожалуйста. Я так по тебе скучаю… Мне все равно, если у тебя нет работы, денег или одежды. Мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты был здесь, со мной. Пожалуйста, Биу, пожалуйста, просто… пожалуйста.       Он даже не осознавал, что начал плакать, пока первые слезы не закапали ему на колени. Билд тоже больше не мог сдерживать слез, и прежде чем Байбл смог их увидеть, он обнял его так крепко, что у него заболели ребра, — я правда могу остаться с тобой? Можем ли мы быть такими, какими были раньше? — он рыдал, слезы просачивались через рубашку Байбла, когда они цеплялись друг за друга, не в силах отпустить. Байбл быстро кивнул головой, его плач затих, медленно затихая. Он отстранился, придерживая рукой лицо Билда, пока тот вытирал слезы, осторожно, чтобы не надавить на его ушибленную щеку. Его губы нашли губы Билда, как будто это было самым естественным, как будто это был не их самый первый поцелуй.       — Ты все еще… — Билд всхлипнул, когда они разошлись. Они никогда не говорили об этом, но оба чувствовали это одинаково, даже без слов, — ты все еще любишь меня? — прошептал он, не в силах сдержать слезы.       — Биу… — Байбл прижался лбом к Билду и притянул его ближе, достаточно осторожно, чтобы не давить на его синяки, — я и не переставал. Я всегда буду любить тебя. Меня не волнуют дни, которые мы провели порознь. Мне не нужен никто, кроме тебя.       Руки, которые лежали на его коленях, внезапно сняли с него рубашку, губы, которые целовал Байбл, казалось, нашли путь к его шее, а тело в синяках, к которому он боялся прикоснуться, внезапно застонало под ним. Ногти впились в его спину, когда он шептал нежные слова на ухо Билду, заверения, любовь, обещания, которые он с честью сдержал и никогда не нарушил. Слова любви и преданности пришли в ответ, когда они прижимались друг к другу.