♡ ♥ Когда ты рядом ♥ ♡

      Дни постепенно утекали, как песок сквозь пальцы, и летний семестр программы по обмену, устроенной Академией, подходил к концу. Майа, вылечившаяся за рекордный срок в три недели, уже прекрасно ходила без чужой поддержки, сияя как новенькая золотая монета — фенек не выпускал её из виду, сопровождая свою пассию на каждую лекцию и семинар, иногда даже в ущерб собственным исследованиям. Нилу с Сайно периодически навещали их, вытаскивая Тигнари и Мартен из библиотеки, где те проводили долгие вечера за подготовкой к финальным экзаменам фонтейнки, на прогулки в Сумеру-сити. Молодые люди с удовольствием собирались в небольшом восточном ресторанчике, беседуя ни о чем, пробуя новые острые деликатесы — без участия ушастого ученого, который, в отличие от Майи, на дух не переносил абсолютно все пряности — и много смеялись. Анубис неизменно приносил свою любимую карточную игру «Священный призыв семерых», от которой Нилу и Тигнари тут же отказывались, умудренные богатым горьким опытом вечеров настольных игр в его компании, однако Мартен всегда азартно принимала его вызовы и всякий раз проигрывала, дуясь на пепельноволосого шулера. После шести или десяти таких раундов — в зависимости от запаса терпения у фонтейнки — ребята разделялись: парни шли выпить по чашечке ядреного черного кофе, а девушки отправлялись за покупками на Большой Базар. Нилу не спеша присматривала себе новые ткани для театральных костюмов, а Майа восторженно носилась меж прилавков, охая и ахая над каждой диковинкой, которая попадалась ей на глаза: причудливые деревянные фигурки лесных духов Аранар, пряные специи, от которых начинало щипать в глазах, и таинственные капсулы знаний. Она почти приобрела было себе одну, но вовремя была остановлена своим наставником, который потом всю дорогу домой без остановки ворчал о её легкомысленности и читал нотации о рациональном подходе при шоппинге. — Нари, но я хотела взять всего одну-у-у фигурку Малой Властительницы Кусанали! И вообще, мне не тяжело, я могу сама… — Девушка обиженно насупилась, когда он в который раз отнял у неё пакеты с покупками и понес их собственноручно, недовольно подергивая левым ухом. Сайно с Нилу задержались у ларька с коллекционными карточками Священного призыва, поэтому фенек наконец остался со своей второй половинкой наедине, — Я вчера сдала экологию на отлично и заслуживаю за это маленькую награду в конце концов! — Солнце, напомни пожалуйста, кто позавчера пять часов сидел с тобой в читальном зале, сортируя полезные материалы для подготовки к тому экзамену, пока ты имела наглость уснуть лицом прямо на справочнике по флоре и фауне? — Тигнари весело ухмыльнулся, наблюдая как Мартен медленно заливается стыдливым румянцем. — И если уж на то пошло, тебе повезло, что большинство вопросов были теоретическими. Ты их со своей фотографической памятью щелкаешь как орешки. — Хмпф! Хорошо сданная экология все равно требует поощрения, тем более мне остался только один зачет… — Она бодро пихнула локтем своего наставника под бок, не замечая, как его длинные уши тут же понуро обвисли.       «После защиты диплома на кафедре Амурты программа по обмену завершится и ей придется вернуться обратно в Кур-де-Фонтейн… Неужели она ни капли не переживает об этом? Между Сумеру и столицей Гидро-Архонта десятки тысяч километров, а почтовые письма ходят месяцами. Я не хочу, чтобы нас разделяло такое огромное расстояние… Но и бросить всё в Академии и метнуться за ней я не могу…» — в глубине его нагрудного кармана, где он хранил только свой талисман — маленькую детскую лупу, когда-то подаренную ему отцом-энтомологом — теперь тяжелым грузом лежала крошечная бархатная коробочка. Фенек никак не мог решиться на такой серьезный шаг, в конце концов он был старше её на целых три года, да и знакомы они были всего месяца два с половиной от силы, а встречались и того меньше… Однако одна только мысль о том, что он может неделями не видеть этого прелестного лица, не слышать её заливистого хохота, не знать о том, как она поживает вдали, отдавалось ноющей болью где-то в глубине его грудной клетки, — «Ну же, Тигнари, соберись! Просто сделай это.» — Нари?.. Ты чего так притих? Неужели все еще дуешься на меня? Я правда-правда больше не буду пытаться накормить тебя острыми шампиньонами в лепешках, обещаю! Честное фонтейнское! — Девушка активно замотала головой из стороны в сторону, стараясь выглядеть как можно более убедительно. Выходило не очень, но её смешное выражение лица с выпученными как у Аранары щечками немного отвлекло парня от мрачных мыслей. — Знаешь, милая… — Он ненадолго запнулся, пытаясь подобрать правильные слова, и, не найдя таковых, тихо прошептал себе под нос, — Я хочу показать тебе кое-что. — О? — Мартен с интересом выгнула бровь, — Только не говори, что это новые образцы лесной микрофлоры. Ты же обещал, что весь сегодняшний вечер посвящен исключительно мне и мне одной. — Почему твоей первой мыслью были именно… — Хм, он и вправду последнее время часто засиживался в лаборатории допоздна, поскольку утром он читал лекционный материал, днем занимался с фонтейнкой подготовкой к её выпускным экзаменам, а вечером сразу же садился изучать новые папоротники или мхи, которые доставляли в Академию по его же просьбе. — Неважно. Клянусь своей ученой степенью, что это никак не связано с моей диссертацией да и с наукой в целом. У меня для тебя сюрприз. — Ла-а-адно, так уж и быть, уговорил. Поверю тебе в этот раз, пушистик. — Тигнари ненавидел и обожал это прозвище одновременно, это звучало крайне не солидно для его статуса в Академии, но так мило в её исполнении. Сайно, который однажды попытался его так же передразнить, отделался крепким подзатыльником. — Следуй за мной…

***

      Спустя час ходьбы они оказались на просторном зелёном лугу, усеянном всевозможными полевыми цветами, над которыми порхали бабочки и яркие светлячки, похожие на крошечные летающие огоньки. Майа с восторгом оглядывалась вокруг, вдыхая сладостный аромат и свежий вечерний воздух. Было необычайно тихо и, если напрячь слух, можно было услышать, как задорно стрекочут насекомые или как в изумрудных кронах деревьев шелестит ветер. Её сердце вдруг забилось быстрее, словно предчувствуя маленькое чудо, которое должно было вот-вот произойти. Тигнари был непривычно напряжён: его лазурно-мятные глаза бегали из стороны в сторону, хвост стоял трубой, как у напуганного кота, а руки нервно теребили рукав его куртки или гладкую оправу своего Дендро Глаза Бога. Он стоял чуть позади неё, вглядываясь в горизонт и щурясь на заходящее солнце. — Майа, это место… особенное для меня. Я привел тебя сюда, чтобы… чтобы… — Он умолк, сбившись окончательно. — Нари, здесь просто очаровательно. Мне очень нравится, правда. О, смотри, какая прелесть! — Девушка присела на корточки, разглядывая особенно яркий кустарник с розовыми соцветиями и маленькими аккуратными листочками, — Я знаю, это… это м-м-м… Это Сумеречная Лилия! Или нет… Хм. Может быть, это Падисара?.. Но оттенок не тот, Нари, ты… — Она обернулась и застыла на месте, поскольку фенек медленно опустился перед ней на одно колено, прямо посередине луга, протягивая ей маленькую коробочку, сделанную в форме листьев лотоса. Весь мир вокруг застыл на пару секунд, а затем начал вращаться с бешеной скоростью. «Что?.. он что?.. Это… Это оно?.. То самое?!» — Её щеки мигом залила алая краска, делая их похожими на два чересчур спелых помидора, сердце бешено забилось где-то в горле, а дыхание перехватило от шока, удивления и восторга: — Нари?.. — Майа… Я не умею красиво говорить, не знаю, захочешь ли ты связать свою жизнь с чужестранцем, и не могу обещать тебе воздушных замков. — Он шумно сглотнул, но продолжил, — Однако я точно готов поклясться своим Глазом Бога, что я никогда не оставлю тебя в беде. Представители моего рода склонны выбирать себе единственную половинку на всю оставшуюся жизнь и… Для меня это ты. Я люблю тебя. Я буду самым первым, кто подставит плечо в беде и разделит с тобой все радости и печали. Я однажды едва не потерял тебя и ни за что не хочу испытать подобный страх снова… Я не смею надеяться, но все же… Будь моей невестой, Майа Мартен. — Из груди девушки непроизвольно вырвался звонкий всхлип: по её румяным щекам лились крупные слезы и молодой человек на секунду испугался, что как-то обидел или оскорбил её, но вскоре фонтейнка улыбнулась и, опустившись рядом с ним на колени, обняла его, зарываясь носом в его волосы. — Я… О, Тигнари, я даже не мечтала… — Он крепко прижал её к себе, медленно поглаживая девушку по спине, — Да… Я согласна! — Фенек, затаив дыхание, плавно отстранился и, открыв коробочку, робко протянул ей кольцо. Серебряная оправа с крошечным рубиновым цветком и изумрудными листьями, которые чем-то отдаленно напоминали её любимый сорт роз. Абсолютно в его духе, ботаник до кончиков ушей. — Можно?.. — Получив нерешительный кивок, юноша осторожно надел украшение на её тонкий безымянный палец и, не удержавшись, нежно прижался губами к тыльной стороне её ладони. Они замерли так, не решаясь нарушить хрупкость момента. Светлячки кружили вокруг, создавая иллюзию нереальности происходящего, и лишь гулкий стук сердец служил явным доказательством, что всё это не сон. — Нари, знаешь… У меня тоже есть кое-что для тебя… — Майа покраснела еще сильнее и, неловко отстранившись, выудила из дамской сумочки крошечное зеркальце с аквамариновыми узорами. Оно попеременно сияло золотым и нежно-сиреневым, явно подпитываемое какой-то неизвестной молодому человеку энергией, — Это, м-м-м… В общем, это «зеркало Фокалорс», у нас в Фонтейне им пользуются для связи с родными и близкими, которые находятся далеко от дома. Я хочу, чтобы оно было у тебя. — Она робко всучила артефакт феньку, нервно и широко улыбаясь от рвущихся наружу эмоций. — Какое занимательное устройство, это не энергия артерий как в терминале Акаши, но её структура так филигранно… — Он умолк на полуслове, осознав, что опять увлекся научными терминами, — Ты хочешь, чтобы я?.. — Ну, я… — Девушка опять покраснела, — Я подумала, что после окончания программы по обмену в Академии, я хочу вернуться в Кур-де-Фонтейн к семье на несколько месяцев… — его сердце пропустило удар, — …но я также не хочу терять контакт с тобой. Наверное, я могла бы приезжать в Сумеру-сити на полгода, а потом, ну… если ты захочешь, мы могли бы… — Посетить твою родину? — Он ласково поправил прядь волос, выбившуюся из её прически из-за ветра, — С удовольствием, солнце. — Правда?.. Но у тебя же исследования в Академии, и ещё кураторство на кафедре Амурты и… — Для тебя у меня всегда найдется время, Майа. — Ушастый парень прижал ее еще ближе и они с тихим смехом повалились на мягкую траву, — Ты для меня важнее всех моих исследований вместе взятых. — Правда? — Клянусь Малой Властительницей Кусанали. — Я люблю тебя, Нари… — Мартен, внезапно почувствовав необъяснимый прилив смелости, первая поцеловала фенька в губы, вдыхая родной запах мятного одеколона и зеленого чая. Он углубил поцелуй, придерживая её за талию и обвивая своим пушистым хвостом её ноги, чем тут же вызвал звонкий девичий смех. — Эй, Нари, прекрати! Щекотно же! — А может быть, я специально, м-м-м? — Тигнари хитро усмехнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, и вновь поцеловал фонтейнку, тихо шепча ей на ухо самые заветные слова: — Я тоже люблю тебя, Майа…       В небе над Сумеру-сити полыхал ярко-алый закат, подсвечивая облака мягким розоватым светом заходящего солнца. В летних сумерках порхали бабочки и танцевали лесные светлячки, образуя в воздухе завораживающие живые узоры неземной красоты. На мягкой полевой траве в теплых объятиях лежали двое, наслаждаясь сладостной тишиной и спокойствием. В сгущавшейся темноте сияли два Глаза Бога — Дендро и Гидро — гармонично дополняя друг друга и обещая своим хозяевам долгое безоблачное счастье. Счастье вдвоём.