Christmas is Dreadful | Рождество - это ужасно

Когда Энид приезжает в поместье семьи Аддамс, за окном идёт снег и дождь одновременно. Она уверена, что семья считает такую погоду идеальной для праздников на свой странный лад. Идти по длинной дорожке к чёрной парадной двери высокого, выложенного чёрным кирпичом замка, в котором живёт Уэнсдей, для Энид утомительно, особенно учитывая погоду. Прежде чем она успевает усомниться в себе и убежать во второй раз за сегодняшний день, она решила постучатся в дверь. Её встречает высокий, похожий на Франкенштейна мужчина, который только ворчит, затаскивая её внутрь за рукав плаща и ковыляет прочь. Синклер остается разглядывать фойе, винтовую лестницу, поднимающуюся, наверное, на пять этажей, все чёрные пальто и обувь, аккуратно сложенные у входа, и, конечно же, коллекция ножей там, где в обычном доме могли бы только зонтики. - Энид? - До ужаса знакомый голос вывел её из транса, - Что ты здесь делаешь? Ты ранена? - Продолжила Уэнсдей прежде чем Энид успела ответить. Синклер покачалась на ногах, внезапно чувствуя себя глупо за то, что просто появилась на пороге Уэнсдей без предупреждения: - Нет, я в порядке... - Пролепетала она, и девушка шагнула ближе к ней. - У тебя снег в волосах. Думаю, он примёрз, - Замечает младшая Аддамс и указывает на макушку блондинки. - Ну, у тебя длинная подъездная дорога. Уголок губ Уэнсдей слегка приподнимается от удовольствия. Энид всегда гордится тем, что эта маленькая реакция обычно вызывает у неё легкую улыбку. - Да, - Уэнсдей кивает, - Твоё розовое пальто будет странно смотреться с остальными вещами, - Добавляет она. Хотя Энид привыкла к отсутствию информации и неэмоциональным ответам подруги, она чувствует, что нужно спросить её, прежде чем прерывать Рождество её семьи. - Я могу остаться с вами? И ты даже не собираешься спросить меня, почему? - Голос Энид дрожит, она не выдержит, если ей скажут покинуть дом. Темноволосая качает головой: - Мне всё равно. Ты здесь. К тому же, мама видела тебя в видении около двух часов назад. Что-то внутри Синклер сжалось. Ей всё равно. Аддамс тихо ворчит, блондинка здесь всего несколько минут, а она уже расстроила её. - Дело не в том, что мне всё равно. Почему ты сбежала из дома, Энид? Ты бы уже рассказала мне, если бы хотела. У тебя ужасная привычка слишком много говорить. - Верно, - кивает Энид, улыбаясь. По какой-то причине она воспринимает это как комплимент от девушки. Она смотрит на свою соседку, которая распустила волосы из своих фирменных косичек и одета в чёрное платье длиной до колена с длинными рукавами. Как Энид не заметила этого, как только вошла? - Родители купили мне новую гильотину в обмен на то, что я буду так одеваться, когда к семье приезжают гости, - объясняет Аддамс, и Энид хихикает. - Подожди, у тебя здесь гости? Я вам не помешала? - Синклер паникует, а вторая только качает головой. - Скучно и уныло, - Уэнсдей говорит прямо: - Ты голодна? Энид сразу же кивает, она умирает от голода после поезда и машины, на которых она добиралась сюда. - Оставь свои вещи. Ларч принесёт их в мою комнату. Оборотень сбрасывает пальто и кладет его к своим вещам: - Твоя комната? - Пока нет другой свободной, - Добавляет девушка, проходя дальше в дом. Энид потрясена высоким потолком гостиной, и она почти не смотрит перед собой, поэтому, когда они входят в кухню и Уэнсдей останавливается, и Синклер врезается прямо в неё. - Извини, - Быстро бормочет она, и вторая просто пожимает плечами. В этот момент Мортиша замечает её и отворачивается от женщины, с которой она разговаривала. - Энид, дорогая. Надеюсь, Уэнсдей оказала тебе теплый приём в нашем доме? - Спросила она, глядя на Энид и положив руку на плечо дочери. Уэнсдей ненавидит, когда люди прикасаются к ней. Синклер не может отделаться от мысли, что Мортиша заставила Уэнсдей пригласить её в дом, и поэтому девушка сказала ей, что она может остаться. Не потому, что она этого хотела. - Настолько тепло, насколько она могла, - Энид застенчиво улыбается, а Уэнсдей поворачивается и закатывает глаза. Мортиша улыбается её ответу, и это успокаивает оборотня. По правде говоря, она немного боится Аддамсов, но ей некуда было идти. - Я была удивлена, что ты покинула свой дом в канун Рождества, Энид. Ты останешься с нами, пока не придёт время возвращаться в школу, - Блондинка облегченно вздохнула. Несмотря на высокий рост и страшную привлекательность, Мортиша - хорошая мама. Она приготовила для Энид переполненную тарелку еды и усаживает её на стул у кухонного острова в центре кухни. Позади неё Уэнсдей наливает себе большой бокал красного вина. - Что вы увидели в своем видении касательно меня? Мортиша смотрит на нее нежным взглядом: - Какая-то ссора, а потом ты собираешь вещи и уезжаешь. Никаких подробностей, дорогая. - О, - Блондинка облегченно вздохнула, зная, что у них нет всех подробностей. - Теперь поешь, а потом Уэнсдей покажет тебе свою комнату. У нас так много гостей, что у нас нет свободной комнаты для тебя. Хорошо, что вы уже соседки по комнате, не так ли? - Говорит она весело, оставляя у волчицы подозрения на её счет. Девушка кивает, когда она уходит, а младшая Аддамс делает большой глоток вина. В конце концов, она садится рядом с ней, пока та ест, а когда заканчивает, ведет её в свою комнату. Разумеется, Уэнсдей занимает весь верхний этаж. Её комната увешана черно-белыми вещами, среди которых есть и пауки. Энид находит свой ярко-розовый чемодан в углу комнаты и почти смеется над тем, как неуместно он выглядит в серо-чёрной комнате. Так же чувствует себя и она. Не на своем месте. - Я переодеться, - Бормочет Уэнсдей, проходя мимо подруги, взяв свои вещи и направляясь в ванную, пристроенную к её комнате. Синклер оглядывает комнату. По середине стоит двуспальная кровать, застеленная чёрными простынями и, конечно же, чёрным одеялом. На столе в противоположной стороне комнаты лежит стопка бумаг и большая печатная машинка. В основном это похоже на увеличенную версию их общей комнаты. У неё есть время переодеться в пижаму, а затем она решила сесть на чёрный диван в конце комнаты, где, как она предполагает, она будет спать, несмотря на простыню, покрывающую его, как будто он был заброшен. Когда девушка выходит из ванной в своей шелковой черной пижаме на пуговицах, она чувствует небольшое утешение от того, что видит Энид и её всплеск цвета в своей темной комнате. - Я собираюсь в ванную... - Энид осекается, когда понимает, что девушка смотрит на свою большую книжную полку, выбирая что-то, не обращая на неё внимания. Блондинка убеждает себя, что это личное - Уэнсдей такая. К тому же, большинство других людей даже не заходили бы в её комнату. Ей повезло, что Уэнсдей делится с ней такой же частью себя, как и она сама. Когда она выходит из ванной после, Уэнсдей сидит на кровати, её волосы распущены и снова волнистые, и читает "Франкенштейна". Синклер вздыхает и садится на диван, роясь в сумке в поисках телефона. Никаких сообщений от её семьи. Она слышит шорох позади себя и, повернувшись, видит, что Уэнсдей откинула покрывало на другой стороне кровати. Она облегчённо вздыхает, понимая, что таким образом девушка приглашает её к себе. - Я уже выбрала для тебя книгу, - Говорит меньшая девочка, откинувшись на подушки. Оборотень с насмешкой смотрит на экземпляр "Сумерки", который подруга оставила для неё. - Серьезно, Уэнс? - Она смотрит на неё, но видит, что та смотрит в ответ с небольшой ухмылкой на лице. - Что, ты уже прочитала её? - Спрашивает девочка Аддамс, притворяясь невинной, глядя на свою книгу. Энид отказывается признать, что она уже прочитала эти книги. Синклер чувствует, как слегка расслабляется, когда забирается на большую кровать рядом с соседкой. Ей даже не хочется читать, она устала за день. Младшая Аддамс кладет свою книгу на прикроватную тумбочку и ложится, повернутая лицом к подруге. Она дважды щёлкает выключателем, и свет гаснет. Блондинка чувствует, что Уэнсдей пристально смотрит прямо на неё, как будто пытается понять что-то. - Почему ты сбежала из дома? - Тихо спрашивает она, и глаза первой расширяются. Она удивлена, что девушка вообще спросила, и ей, честно говоря, неловко говорить ей об этом. Она перевернулась на спину, издав вздох. Она всё ещё чувствует, как подруга наблюдает за ней. - Ничего особенного, просто мои родители, как обычно, - Девушка пытается преуменьшить, а Уэнсдей смотрит на неё в ответ, как будто не верит ей. - Ты рассказала им, что трансформировалась, а они всё равно не одобрили? - Догадывается та, а Синклер лишь качает головой, - Это ещё хуже, - Думает она. - Значит, ты всё-таки слушаешь то, что я тебе рассказываю, - Энид принужденно смеется, а меньшая Аддамс с невозмутимым видом опирается на локти. Она наклоняет к ней голову, и блондинка пользуется случаем, чтобы посмотреть на неё в ответ, прежде чем вторая в конце концов догадывается: - Ты пытаешься сменить тему. - Почему тебя это вообще волнует, Уэнсдей? - Энид огрызается. Удивительно, но Уэнсдей отвечает честно: - Ты никогда не выглядела такой грустной. Это странно, и мне от этого не по себе, - Объясняет Аддамс, и Синклер чуть бы не смеется. Но вместо смеха она чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. В голове мелькает мысль о том, как несколько часов назад её родители говорили ей, что они не примут не трансформировавшегося оборотня и дочь-лесбиянку, и что ей лучше просто уйти и избавить их от своих странностей. - Ты плачешь, - Замечает девушка, слегка нахмурившись. Через секунду она садится, и Энид уверена, что она собирается встать и уйти. Почему бы и нет? Ей не нравится видеть эмоции. Она ошибается, когда чувствует осторожное прикосновение к своей щеке - ледяная рука девушки вытирает её слезы. Сердце Энид заколотилось в груди, едва не выпрыгнув наружу от того, что Уэнсдей инициировала любое прикосновение к ней. Другая холодная рука тянется к её лицу, нежные пальцы вытирают слезы. Аддамс пытается убрать волосы подруги с лица, но вдруг она застывает, откинув голову назад. Энид не знает, что она видит, но через минуту она «возвращается», её рука лежит на щеке Энид. Уэнсдей выглядит разъяренной. - Если твоя семья так к тебе относится, то они не твоя стая, - Говорит она так, как будто это не очевидно. - Ты видела их? Аддамс кивает: - Они выгнали тебя, потому что ты... - Она бормочет, смущаясь, и сердце Синклер сжимается. Её секреты раскрыты. - Но вы с Аяксом были...вместе, не так ли? Энид прочищает горло и снова переворачивается на бок. Большие карие глаза Уэнсдей, смотрящие на неё сверху вниз, не облегчают ситуацию. - Мы...расстались, - Шепчет она, желая добавить: - Потому что мне нравятся девушки. Потому что ты мне нравишься. Уэнсдей хмыкает: - Это то, о чём, как я предполагала, ты должна была прислать мне длинные сообщения, - Говорит она, и блондинка почти клянется, что уловила в её голосе нотку грусти, но девушка всегда говорит немного мрачно. - Вы всё ещё вместе? - Спрашивает она совершенно серьезно, и это наконец-то заставляет Энид улыбнуться. Глаза девушки расширяются при взгляде на её нормальную, счастливую соседку. Неужели она опять случайно сказала что-то утешительное? - Нет, я порвала с ним. Уэнсдей одобрительно кивает: Это хорошо. Парни глупые. Энид сильнее натягивает на себя одеяло: - Точно, - Она соглашается, наблюдая, как подруга ложится обратно и тоже натягивает на себя одеяло. Кровать до невозможности большая, но Уэнсдей не лежит так далеко, как ожидала Энид. Они лежат лицом друг к другу на середине, между ними всего около фута пространства. Когда Энид просыпается рождественским утром, рука младшей Аддамс лежит на её затылке, прижимая её лоб к своему плечу. Запах дыма и чего-то сладкого - это всё, что чувствует Энид, прежде чем понимает, что чувствует запах волос девушки. Её первая мысль - Уэнсдей любит обниматься - очаровательно! Вторая мысль - если Уэнсдей проснётся в таком положении, она просто взбесится. Третья мысль - что, черт возьми, Уэнсдей Аддамс придвинулась к ней во сне; её возлюбленная, которая не любит прикосновений, неэмоциональна и часто груба, сейчас лежит и обнимает её, хоть она всё ещё и спит. Пока её мысли мечутся одна за другой, возможность спасти ситуацию ускользнула от неё. Уэнсдей вздрагивает, сдвигает свою голову вперёд и прижимается к макушке Энид, прежде чем замереть и осознать, что она сделала. Энид слышит резкий вдох, прежде чем девушка осторожно убирает руку и бросается с кровати в ванную. Аддамс прислоняется к раковине, брызгая на лицо холодной водой. Что это было? Она даже не может винить в этом Энид, потому что именно она притянула девушку к себе. Ещё больше её смущает то, что, держа Энид в объятиях, она не чувствовала себя странно, как в другие разы, когда её трогали. Уэнсдей всегда была холодной. Когда к ней прикасались не мать, не отец и не Пагсли, ей казалось, что её кожа сгорает. Энид ощущала себя мирным балансом обоих. Когда она слышит шарканье, означающее, что Энид проснулась, она выходит из ванной. Она знает, что девушка не спала, когда она проснулась, но не собирается обращать на это внимания. - Счастливого Рождества, Уэнсдей, - говорит Энид с улыбкой, садясь на свою кровать. В сердце темноволосой пробегает холодок. Волосы блондинки взъерошены, а её улыбка слегка кривовата. - Рождество - это ужасно, - Отвечает Уэнсдей, - Пойдём, я уверена, что Пагсли уже открыл все подарки, - Говорит она, быстро выходя из своей комнаты. Энид чувствует её дискомфорт и предпочитает не упоминать о случайных объятиях. Энид спускается за ней по лестнице и с удивлением обнаруживает под ёлкой кучу подарков. Мортиша и Гомес хлопают в ладоши, пока Пагсли разрывает свои подарки, а маленький Пуберт ползает под елкой. - Уэнсдей! - Кричит Гомес, - Счастливого Рождества, моё маленькое исчадие ада, - Он улыбается, и Уэнсдей кивает. - Ты знаешь, как я отношусь к Рождеству, папа. - Да, дорогая, ты ненавидишь всё веселое, - Мортиша кивает, - У твоего подарка черная упаковка, - Она указывает на самый большой подарок под елкой. Энид в страхе смотрит, что это, пока Пуберт цепляется за её ногу. Она улыбается и берет его на руки, пока он воркует с ней. Уэнсдей медленно открывает подарок и обнаруживает под оберткой электрошокер. Её глаза расширяются, и она поворачивается к родителям с кивком: - Прекрасно. Теперь я могу спокойно расплавить мозг Пагсли, - Говорит она, а Мортиша и Гомес хлопают от восторга. Энид неловко пробирается в комнату, пока не чувствует, что Уэнсдей смотрит на неё с того места, где она сейчас сидит на полу. - Не позволяй Пуберту укусить себя, он злобный, - Говорит она, когда Энид проходит через комнату и садится рядом с ней. Она не замечает, как расширяются глаза Мортиши при этой встрече. Мортиша знает, что дочь обычно в восторге от любой жестокости юного Пуберта, но в случае с Энид это не покажется ей забавным.

***

Энид проводит день за просмотром фильмов с семьей Аддамс, и она не может не заметить, что её соседка не отходит от неё дольше, чем на несколько минут. Уэнсдей тихо сидит рядом с ней на диване, читая книгу, пока Энид и Мортиша болтают. Она приносит ей чай, когда та приготовила свой собственный, предлагает ей завтрак и объясняет семейную традицию будить мертвых, прежде чем они выйдут под проливной дождь. Когда Синклер собирается натянуть свое розовое пальто, девушка предлагает ей темно-серое пальто, которое носят все остальные. Мортиша объясняет, что розовый плащ может сделать их более узнаваемыми, но Энид просто счастлива, что про неё не забыли. Уэнсдей пробирается по грязи, подгоняя свой темп под темп Энид, чтобы не слишком отстать. - Ты медленно идёшь, - Бормочет девочка Аддамс, когда они приближаются к кладбищу на заднем дворе поместья. - Прости, - Энид возвращается к реальности, возвращается от того, что жалела себя и то, что пропустила Рождество дома. Уэнсдей ворчит, и Энид прекрасно понимает, почему. Младшая Аддамс много раз просила её перестать постоянно говорить ей "прости". Энид начинает идти быстрее, из-за чего темноволосая останавливается. - Ты пытаешься избавиться от меня? - Спрашивает она, несколько обиженно. - Нет, я просто... - Ну, ты идешь то быстро, то медленно, а я просто пытаюсь идти с тобой! - Огрызается Уэнсдей, - Ты не хочешь идти на кладбище? Ты не обязана - просто скажи. Ты ведешь себя тихо, и это меня пугает. - Прос… - Не извиняйся, - Девушка сурово прерывает её. - Я просто задумалась, вот и всё. Спасибо, что идёшь вместе со мной, хоть и твоя семья уже там. - Хорошо, - Отвечает Уэнсдей, продолжая идти вперед. Синклер почти забавляет поведение подруги - она никогда не возражала так много за одну встречу. Энид никогда не видела, чтобы Уэнсдей так улыбалась. К концу прогулки она вся в грязи, её челка прилипла ко лбу из-за дождя. Блондинка принимала лишь редкое участие - она не так увлечена трупами, как подруга и её семья. Даже Пуберт, которому всего два года, выглядит забавным, когда его забрасывают грязью. У нее не было возможности идти обратно с Уэнсдей, потому что девушка всю дорогу до дома оживленно разговаривает со своей матерью.

***

Энид сидит в семейной библиотеке Аддамсов и смотрит в окно. Уэнсдей специально идёт громко, чтобы не испугать блондинку. Она не хотела срываться на ней, но ничего не могла с собой поделать, и она не понимает почему. Конечно, её мать не оставит это без внимания. Синклер поворачивается, когда та останавливается перед ней. - Прости, что накричала на тебя, - Извиняется девушка, - Мне трудно понять, почему ты всё ещё заботишься о своей семье, когда они слабее тебя и плохо обращаются с тобой. Но наши семьи разные. Энид моргает, на её лице появляется небольшая улыбка: - Всё в порядке, Уэнс, я знаю, что веду себя странно. Уэнсдей пожимает плечами, садясь рядом с ней на подоконник: - Не странно...просто не так, как всегда. Обычно ты всегда счастлива, но это нормально, что иногда это не так. Энид не знает, как девушка смогла сказать именно то, что ей нужно было услышать, и она могла бы сказать что-нибудь эмоциональное, если бы не думала, что это заставит девушку выброситься из окна. - Спасибо, - Говорит Энид, и Уэнсдей снова удивляется, что она сказала что-то, что Энид хотела услышать. По правде говоря, девочка Аддамс хотела бы избавиться от всей семьи Энид ради неё, но её мама объяснила, что это неправильное решение. Уэнсдей вдруг понимает, что её не смущает Энид, она беспокоится за неё. Она обнаруживает, что этот факт не так сильно её беспокоит, как она думала.

***

В тот вечер Уэнсдей всё больше злится. Злится так, как это делает только Энид. Проблема в том, что она не может заснуть теперь, когда почувствовала, каково это - спать так близко к Энид. - Энид, - Шепчет она, и блондинка поворачивается к ней лицом. Аддамс хочет, чтобы она была назойливой и прикоснулась к ней, как обычно, но она этого не делает. Она не знает, когда её перестало раздражать отсутствие границ у Синклер и она начала жаждать прикосновений, которые к ним прилагались. Через секунду блондинка неловко хихикает: - Что? Почему ты так смотришь на меня? - Не обращай внимания. Краем глаза она видит озадаченный взгляд подруги, но в конце концов девушка поворачивает голову и смотрит на потолок. Несколько мгновений спустя Уэнсдей снова чувствует этот...зуд. Она хочет почувствовать, что чувствует Энид, когда прикасается к ней. Неистовым движением руки Уэнсдей грубо хватают лицо Энид, поворачивая её, чтобы посмотреть ней в глаза. - Ты мучаешь меня, Энид, - Шепчет она, не сводя с неё глаз. Сердце Энид начало бешено биться в груди, - Мне жаль? - Нет. Ты даже не знаешь, что делаешь это. Синклер улыбается полусерьезно, признавая, что действительно не имеет представления о том, как она повлияла на девушку. Не зная, что ещё сказать, Уэнсдей подаётся вперед и прикасается губами к губам Энид, ощущая дрожь собственного дыхания, свою уязвимость, висящую на волоске, и тут же Энид поддаётся вперёд отвечает на поцелуй. Уэнсдей чувствует, как хныканье покидает Синклер, когда она подаётся вперёд, наклоняясь над блондинкой. Она не знает, что на неё нашло - она никогда никого не целовала в своей жизни, а тут она берет контроль над Энид. Энид, её соседка. Руки блондинки тянутся к девушке, останавливаясь на её затылке и щеке. В результате этого вороноволосая девушка слегка вздрагивает, а затем снова проводит рукой по волосам Энид. То, как Аддамс целует её, ошеломляет: она так груба, но её руки так нежны. Она потрясена тем, что девушка целует её вот так - так уверенно, когда её губы идеально прижимаются к чужим губам. После ещё одной минуты, когда Уэнсдей почти задушила её ласками (в лучшем смысле этого слова), Энид отталкивает её плечом. Уэнсдей делает передышку, её глаза сканируют лицо Энид. - Ты в порядке? Прости, - Пролепетала младшая Аддамс, оттолкнувшись, прежде чем Энид, удерживая её, обхватывает руками за шею. - Не так быстро, Аддамс, - Произносит Энид, сама уже задыхаясь, - У меня просто закончился кислород, - Она ухмыляется, подмигивая девушке над ней. Уэнсдей смеется, закатывая глаза: - Мерзость. - Ты выцеловала из меня всю жизнь, - Заявляет Энид, дразня девушку ещё больше. - К сожалению, нет, - Отвечает та, прежде чем её глаза снова расширяются от осознания того, что она только что сказала, - Я имею в виду - не то чтобы я хотела убить тебя, - Она судорожно объясняется, и теперь, когда блондинка знает, что может, она целует измученную Уэнсдей. Аддамс думала, что ей будет неприятно, когда её кто-то целует. Она всегда представляла, что это будет подавляюще, особенно когда кто-то лежит на ней сверху, как Энид сейчас. Но ей это нравится. Она хочет ещё. Когда Синклер над ней, она наклоняет голову, углубляя поцелуй и наслаждаясь заминкой в дыхании соседки. Но блондинка позволяет ей продолжать ещё какое-то время, прежде чем откинуться назад и сесть к ней на колени. - Уэнсдей, - выдохнула Энид, положив руку на середину груди девушки, чтобы удержать равновесие, - Ух ты. Я тебе действительно нравлюсь, - Поддразнивает Энид. Темноволосая просто отвечает "Да", пожимая плечами. Глаза Энид расширяются от этого признания: - Ты мне тоже нравишься, Уэнс. Вторая была в лёгком шоке от такого прозвища: Спасибо, - Она ухмыляется, когда говорит это, и блондинка вздыхает. - Уэнсдей! Скажи, что я тебе нравлюсь!