свет ярких впечатлений

Минута казалась вечностью. Они оба стояли в недоумении и недопонимании, что вообще здесь происходит. Антон, осознав что его руку сжимает Арсений, тут же дёрнул ей и еле слышным голосом сказал. — фу… Ему совершенно не хотелось осознавать, что он гей. Он хотел поскорее расправиться с Поповым, но что-то ему мешало. Что-то, что не хотело смерти Арсения, а наоборот. Вспомнив таблицу умножения, чтобы чуть успокоиться и перебороть желание плакать, Антон скорчил серьёзную гримасу. Арсений сразу её узнал. С этой же самой гримасой, Шастун пытал Попова, а потом наиграно корчил грустную рожицу, чтобы «посочувствовать» ему. Выдохнув, Антон зашёл на кухню за столовым ножом, чтобы припугнуть Попова. — я сейчас приду, ты только не уходи. — куда мне уходить, я не смогу. С кухни донёсся голос: — да прям не сможешь? А если увидишь, чем я тебя прикончу, ты тоже убежать не сможешь? — смотря чем, смотря как. Если с особой жестокостью, то… — Арсений закашлялся. Он никогда не думал, что ему придётся рассуждать о таком. Антон вошёл в ванную, вертя в руках нож для мяса, его хищный оскал сверкал даже сильнее, чем нож. — красивый нож, мы будем готовить мясо? — а ты умеешь? Антон заулыбался и подошёл ближе к Попову, стоящему практически облокотившемуся на стиральную машину, и провёл холодными пальцами по нежной шее Арсения. — знаешь, у меня нет желания тебе вредить. — но ты всё равно сделаешь это? — да — Шастун тяжело выдохнул. Он приставил нож к шее Арсения так, чтобы он был перпендикулярен его шее. — убьёшь меня? — с лёгкой ухмылкой сказал Арсений, глядя Антону прямо в глаза. — да, убью Он сделал небольшой, но разрез на шее и оттуда просочилась алая кровь. — может отойдём в другое, более подходящее для этого место? — Попов сделал это предложение, от которого Антон бы просто не смог отказаться. Хорошая ему жертва досталась. — мне не послышалось? Ты сам мне это предложил? — да, Антош, давай уже закончим всё это наконец. Я не люблю тратить время зря. Шастун хохотнул и поволок Арсения за руку в его «игровую комнату», где он разделывал непослушных жертв до костей, а мясо либо съедал, либо шил из них кошельки, сумки и тд. — как у тебя здесь красиво — не менее красивее, чем ты — ты убьёшь меня здесь? — нет, я просто хочу показать тебе своё рабочее место. — слушай, это может прозвучать очень странно, но я сам странный, а ты ещё больше Эти слова видимо порезали за живое, Антон схватил нож покрепче и подошёл к Попову. — и что ты хочешь от меня? Трахнуть тебя? — пока нет, мне не очень хочется, можешь поцеловать меня? — и всё? — и всё Антон вплотную подошёл к Арсению и поцеловал его так сильно, как только мог. Громкие звуки эхом разлетелись по комнате, Арсений постанывал и наслаждался процессом. А Антон просто делал то, чего хочет его будущая сумочка. Ему было тяжко это осознавать, но целуется Попов просто потрясающе. Шастун уже и сам стал кайфовать от этого и разжав руку, где находился тесак, обнял ею шею Арсения. Тесак упал на пол с громким звоном и успел сделать глубокий порез на коже Антона. Он не стал ругаться или материться. Поцелуй с его жертвой сделал его спокойнее. Он отцепился от Попова, поднял тесак и поднял колошу штанов, чтобы посмотреть насколько всё плохо. Увидев царапину Шастуна, Арсению в голову лезли всякие постыдные мысли, по типу: а может слизать кровь? — бляяять… Подожди секунду, я ща обработаю. — я подожду тебя, только давай быстрее — последнее слово тот сказал с неким возбуждением в голосе. Арсению хотелось воспользоваться Антоном по полной, пока сам Арсений ещё жив. Антон вернулся в комнату немного хромая, видимо бинт сильно затянул. Он сразу увидел что-то нечистое во взгляде Попова и решил сразу всё выяснить. — что с лицом? — трахни меня — что? — мне долго ждать? Без каких-либо церемоний, они оба стягивали с себя одежду, ставшую такой ненужной теперь. Арсений решил по полной программе кайфануть и орал так, будто его здесь убивают. — да чего ты так орёшь? Рано ещё — да ты просто медленный такой, а мне быстрее нужно После этого всего они лежали в обнимку и переглядывались, закидывая друг друга влюблёнными взглядами. Но тут Антон вспомнил, зачем он вообще привёл Арсения в дом. Зачем он вообще его знает. Шастун аккуратно поднялся с пола и взяв со стола тот самый тесак, он отрубил Попову руку. Крики о помощи заполнили комнату, хотя минуту назад комнату дополняли стоны и крики удовольствия. — заткнись, ты же сам просил не церемониться — я не ожидал, что это будет ТАК больно… — Арсений закусил губу. Он корчился и катался по полу от боли. Удар. Ещё один. Антону нравилось смотреть на то, как Попов мучается. Это приносило ему какое-никакое удовольствие. Чёртов маньяк. Именно так он называл себя в мыслях. Его безрукий возлюбленный кричал о помощи, но тот не хотел его расстраивать рассказами о том, что его здесь никто не услышит, так как шумоподавление было просто на высшем уровне. — вот тебе и расплата за такое временное удовольствие. Ты был просто великолепен, поэтому я убью тебя своим самым любимым и лучшим оружием. Шастун достал из конца комнаты новую бензопилу, что висела на стене с надписью: для ценного момента. Вернувшись обратно, он включил её и посмотрел на Арсения. — ты моя самая красивая и самая потрясающая жертва. — с этими словами он отрезал сначала его голову, а потом и всё остальное. Антон обожал писать стихи. Он написал достаточно много, для своих лет. Шастун взял маленький ножик и выцарапывал текст на торсе Попова. «Я смыслом твоим стану вновь ты моя нежная душа, что попала совсем не туда, куда могла бы попасть. Судьба привела тебя туда, где выбор неизбежен. Твоих нежных глаз отражение, увижу снова только во сне.» Антон взял голову Арсения в качестве трофея. Он поставил её аккуратненько возле своей кровати. Из оставшихся частей тела, он сделал прекрасную сумку, что подарит своей будущей жертве.