This song saved my life (Эта песня спасла мне жизнь)

I wanna start by letting you know this

Because of you my life has a purpose

Он знал, что феи разума — особенные. Но раньше для него это означало, что они сумасшедшие или очень сумасшедшие. Пока он не встретил одну конкретную, особенную фею разума, которая носила мешковатые свитера и разноцветные комбинезоны. Собирала волосы в хвостики или странные пучки. Чьи глаза горели фиолетовым. Она оказалась рядом в тот момент, когда человек, которому он доверял, — Беатрикс — предала его. Без нее ему не нужен был Дейн. И он снова оказался один на один со Скаем. Как в старые добрые. А потом она замаячила на горизонте. Сидела рядом с Флорой в кафе, болтала с Дейном, когда он бросал на того насмешливые взгляды. Напросилась с ними спасать Беатрикс. Помогала на тренировках и продолжала уговаривать его тренировать её. Муза была настойчивой. И он внезапно понял, что она стала новым смыслом его жизни. Их соревнование за то, станет ли он ее тренировать. А потом и сами тренировки. И самое главное — желание заботиться о ней, которое родилось из ниоткуда.

You helped me be who I am today

I see myself in every word you say

Ривен был особенным. Обычно, она описывала его другими словами: пошлый, наглый, дерзкий, нахальный... Она могла бы бесконечно продолжать этот список. Но он был рядом в те моменты, когда был нужен больше всего. Когда все остальные не могли помочь. Все началось с невинного угощения напитком в баре. Именно тогда она поняла, что он далеко не такой придурок, каким хочет казаться. А потом он спас ей жизнь и спас ее от Терры. Он сохранил ее секрет, и она была благодарна. Она все ещё помнила его слова: «Твоя жизнь — это твоя жизнь. Пошли нафиг всех остальных». Это было тем, что ей действительно стоило сделать. И что она, в конце концов, сделала. Он помог ей стать тем, кем она была — феей, которая тренировалась как специалист. И тренировалась достаточно успешно. Ривен не тратил время на ненужные вещи, так что она усваивала материал в полтора раза быстрее, чем другие. Сол хвалил ее навыки и способности Ривена как учителя. Он все ещё подкалывал ее, но она не обижалась, потому что во многом он был прав. Но вместе с тем, благодаря Ривену, она стала собой. Более сильной и уверенной в себе версией Музы.

Sometimes it feels like nobody gets me

Trapped in a world where everyone hates me

Ривен знал, что у него был тяжёлый характер. Скай дружил с ним, хотя Рив понимал, что в глубине души блондин осуждал каждый его поступок. Он думал, что ему было хорошо с Беатрикс. Ему и было. Она принимала его таким, каким он был. Со всеми его странными привычками и загонами. Он думал, что они любили друг друга, но оказалось, что себя она любила намного больше. А его просто использовала. Было больно, когда он наконец осознал, что никто в этой школе его не понимал. Более того, он был уверен, что буквально каждый его ненавидит. Во главе стояли, конечно, Скай, его рыжеволосая девушка и ее подружки. А потом он стал ближе общаться с Флорой. Та шутила в ответ на его шутки, но все ещё недолюбливала специалиста. Но не Муза. Оказалось, что именно фея разума, которую он так не любил, сможет принять его и его взгляд на жизнь. Ее собственный мир рушился, или она сломала его сама, и Ривен оказался именно тем, кто смог предложить ей действенный метод, чтобы восстановить его. Возможно, она тоже его ненавидела, но себя она ненавидела ещё больше. И в этом они оказались очень похожи.

There's so much that I'm going through

I wouldn't be here if it wasn't for you

В ее жизни происходило слишком много всего. Она развивала свою силу и должна была бы радоваться этому, но это привело к тому, что Сэм чуть не стал убийцей, и они расстались. Теперь Терра ненавидела ее, а Муза ненавидела свои силы. Ещё сильнее, чем раньше. Хотя раньше ей казалось, что сильнее уже некуда. Она пыталась быть полезной, но когда первый скребок укусил ее, и на несколько секунд все эмоции из ее головы исчезли, она поняла, насколько проще могла бы стать жизнь. Ей не пришлось бы чувствовать обиду Терры или злость Блум, что у нее все ещё нет ответов. И тогда она решила отпустить ситуацию. Позволить себе сдаться. Она отдала силы скребкам, надеясь, что жизнь станет проще. Но получила порцию гиперопеки взамен. От всех, кроме Ривена, который принял новую версию Музу. Он не пытался поддержать ее. Просто знал, что она сделала то, что считала нужным. Он спас ее. Дважды. В первый раз, когда вернул в Алфею. Во второй, когда сохранил ее секрет, что было совершенно не в его стиле. И она была благодарна ему.

I was broken, I was choking

I was lost, this song saved my life

Он был сломан, ведь люди, которым он доверял, предали его. Он видел в глазах Беатрикс, что той было жаль, но она все равно сдала его. Он предпочел бы, чтобы его задушили, чем получить нож в спину. Если точнее, он все ещё мог чувствовать как Розалинд копалась в их мозгах, что буквально делало процесс дыхания невозможным. Ведь его мозг переживал о том, чтобы бороться с этой странной женщиной, а не о том, как дышать. Он чувствовал, что потерялся, запутался, сбился с пути. Он знал, что все это время поступал неправильно, и знал, что теперь его все ненавидят. А потом в его жизни появилась она, назвала его коротким «Рив», и он знал, что надежда есть. Её имя — музыка для его ушей — стало мелодией, что спасла его жизнь.

I was bleeding, stopped believing

Could have died, this song saved my life

Она истекала кровью после укусов. Было дико больно. Она потеряла сознание, думая о том, что никто никогда не найдет ее там. Или найдет, но будет слишком поздно. Конечно, девочки бы вспомнили о ней, но, вероятно, она уже была бы мертва. У нее больше не было сил, чтобы почувствовать приближение Ривена. Она никогда не задумывалась о том, как звучат для нее эмоции специалиста. Но после того случая решила, что они будут звучать как песня, что спасла ее жизнь.

I was down, I was drowning

But it came on just in time

This song saved my life

Они были сломаны тем, что подготовила жизнь. Тонули в боли и страхах. В предательстве других и в своих собственных ошибках. Они были одиноки даже в компании друзей, на шумных банкетах или вечеринке в баре. Они нашли друг друга именно тогда, когда больше всего в этом нуждались. И стали спасением друг для друга.

Sometimes I feel like you've known me forever

Ему было легко с ней. Наверное, так легко, как не было ни с кем и никогда. Она не осуждала его, смеялась с его шуток и шутила в ответ. Они будто были знакомы всю жизнь. Как там Флора называла это? Соулмейты. Он не был уверен, что Муза считала также. Она все ещё прикладывала максимум усилий, чтобы доказать, что достойна тренировок. Но ему не надо было ничего доказывать. У нее был огромный потенциал. Он понял это ещё тогда, когда она принесла ему мечи. Конечно, она три раза была в ситуации смерти, но у нее была необходимая ловкость и скорость, гибкость и пластичность. Нужно было только выучить технику боя. И он с удовольствием взялся за это. К тому же, учить ее было намного интереснее, чем зависать с кем бы то ни было в этой школе. Потому что они будто знали друг друга всю жизнь.

You always know how to make me feel better

Он всегда знал, как заставить ее чувствовать себя лучше. Ривен никогда не говорил милых слов поддержки, от которых ее тошнило. Он говорил правду, какой бы жёсткой она ни была. Но из его уст… Он звучал как голос разума. Сила воли, которой ей не хватало. Он мог послать нафиг весь мир, когда ей не хватало на это смелости. Он не делал вид, что понимает, через что она проходила. Но вместе с тем, он был рядом. Не для того, чтобы кормить ее мороженым или быть плечом, в которое можно поплакать. Но для того, чтобы дать ей почувствовать себя сильной. Почувствовать, что есть вещи в ее жизни, которые она все ещё может контролировать. И она была благодарна за это

Because of you my dad and me

Are so much closer than we used to be

Она рассказала ему о том, что случилось с её мамой. О том, как она чувствовала всю ту боль, что чувствовала ее мама, когда умирала. А потом резко перестала. Она поняла, что мамы больше нет раньше, чем врачи. Просто боль исчезла. А на ее место пришла другая — ее собственная, как и боль ее отца. Муза не могла это заблокировать, не могла перестать чувствовать все, через что он проходил, так что отдалилась. Стала меньше времени проводить дома. Она не была уверена, что он заметил это. Каждый нашел свой способ бороться с болью. — Ты разговаривала с ним, после того как уехала в Алфею? — спросил Ривен. Он не стал говорить, что ему очень жаль, или пытаться убедить ее, что мама гордится Музой. И фея была благодарна за это. — Нет, — ответила она. — Позвони, — просто сказал он. — Мои погибли, когда мне было десять. Хуже, чем потерять родителей может быть только игнорировать их, пока они все ещё у тебя есть. Когда он умрет, ты будешь жалеть, что не говорила с ним столько лет. Муза набрала сразу же, при нем. А потом расплакалась, когда услышала взволнованный вопрос отца: «Муза, что-то случилось? Ты в порядке, дочка?» Она и не знала, что так сильно скучала. После этого разговора, она стала звонить отцу каждые несколько дней.

You're my escape when I'm stuck in this small town

I turn you up whenever I feel down

Она была его спасением, когда толстые стены Алфеи давили. Когда обязательства сковывали, и он чувствовал себя будто в ловушке. Она не говорила и не делала ничего особенного, просто была рядом. И он был благодарен за это. Она помогала отвлечься от его проблем, ведь у нее их всегда было намного больше. Она появлялась именно в тот момент, когда была нужна. И дело было не в магии. Сначала она не могла ею пользоваться, а когда та вернулась, Муза все равно не читала его. Помнила, что он был против. А может просто не хотела. — Мне это не нужно, — сказала она как-то. — Я и так вижу, когда тебе плохо. Это было правдой, особенно теперь, когда они проводили вместе так много времени: во время занятий, когда он заходил к Флоре в оранжерею, или на тренировках, в столовой и просто в коридорах.

You let me know like no one else

That it's okay to be myself

Именно он помог ей понять, что быть собой не страшно. Что она может быть слабой, может сдаваться, может позволять себе отпустить ситуацию. Он помог принять тот факт, что она может ненавидеть и бояться свои силы. Он не осуждал ее выбор, не комментировал его и не давал советы. Просто позволял ей быть собой. Той версией себя, какой ей хотелось быть. Феей или специалистом. Он поддерживал ее эксперименты, ее желание быть живой и принимать решения, что заставляли ее почувствовать себя собой. И она была благодарна за это.

I was broken, I was choking

I was lost, this song saved my life

Он был сломлен и потерян, как и все они. Их затея с нападением на кровавых ведьм не удалась, и теперь Алфея была захвачена. Его дом, который он не то чтобы любил, но все равно не хотел потерять. Он задыхался от бессилия. От того, что они должны были ждать Солярию и бездействовать, пока феи были в опасности. Пока Муза была в опасности. Он держался ради нее. Её имя и ее милая улыбка заставляли его оставаться собранным и не действовать на эмоциях. Забавно, что именно они были ее специализацией. И именно их она ненавидела. Он знал, что Муза стала его спасением. Если она смогла отказаться от эмоций, то сможет и он. И все равно, когда Терра напомнила, что Муза в школе без магии или способностей сражаться, его сердце сжалось. Ведь он был виноват, что фея разума сейчас была бессильна. Она спасла его, а он мог ее погубить. Именно тогда он пообещал себе, что займётся ее тренировками. Если они оба выживут.

I was bleeding, stopped believing

Could have died, this song saved my life

Она была одна, в ловушке в школе. Без надежды на спасение. Кровавые ведьмы собирали фей и сгоняли в одно помещение. Она уже почти потеряла надежду, что специалисты успеют освободить их. Флора тоже попалась. Муза не чувствовала сил. Она не была ранена, но у нее не было ее сил. Она была бесполезна. Ей казалось, что она снова истекает кровью. Как тогда в подземелье. Только что она была на пороге смерти, когда Беатрикс увидела ее, но ей удалось сбежать. Освободить Флору. Присоединиться к битве с кровавыми ведьмами. Она снова была на пороге смерти, отбиваясь от них, когда Ривен спас ее. — Слева, — предупредил он, — и она отбилась от нападавшего. Ее силы вернулись неожиданно, а с ними боль, страх и горечь. — Муза, — услышала она голос Ривена, и неосознанно скользнула в его сознание. Он был Хаосом. Она привыкла подбирать мелодии людям, и он звучал как что-то между электронной музыкой и роком. И эта песня спасла ее жизнь. Она была в его голове, и только это помогало ей держаться. — Рив, — прошептала она. — Я в твоей голове. Она могла отпустить эмоции, но она знала, что не выдержит, если позволит себе чувствовать всех остальных. — Все в порядке, Феечка, — произнес он, взяв ее за руку. — Столько, сколько нужно.

I was down, I was drowning

But it came on just in time

This song saved my life

Они оба тонули. В эмоциях и последствиях этого сражения. Они оба оплакивали тех, кого потеряли: Беатрикс и Блум. Двух своенравных фей, без которых Алфея станет совсем другой. Они оба чувствовали, как мир вокруг рушится. Скай больше не был прежним собой, не после того как его рыжая ушла. Соседки Музы тоже переживали уход подруги, закрываясь в себе. Но кое-что было хорошо: они нашли дорогу друг к другу, они были вместе. Не как пара, нет. Во всяком случае, ещё нет. Не то чтобы у них было время об этом подумать. Но его рок и ее музыкальное имя стало спасением. Как раз в тот момент, когда оно было необходимо.

You'll never know what it means to me

That I'm not alone, that I'll never have to be

Они оба были одиноки. До того как встретились. Это было странно, учитывая что Муза была феей разума, могла чувствовать эмоции других, а значит с лёгкостью находить общий язык с другими людьми. Ривен поддерживал образ плохого парня, что по определению делало его одним из самых популярных специалистов. Люди относились к нему по-разному, но большинство втайне хотело бы познакомиться поближе. И вместе с тем они оба были одиноки. До тех пор, пока не нашли друг друга в океане студентов. Музе не надо было притворяться огорченной потерей сил, когда он был рядом. Ривен не должен был врать, что его не заботит окружающей мир. Потому что его заботила она. Они нашли спокойствие и поддержку друг в друге. И они оба знали, что какими разными они бы ни были, они больше не были одиноки. И им больше никогда не придется быть одинокими вновь.