Усан🎤

Док: Иногда тебе может казаться, что ты один и никто не сможет тебе помочь. Чаще всего люди — это очень подлые существа, которые ранят, предают, лгут, втыкая нож тебе прямо в спину. Но также они любят, заботятся о ком-то, иногда даже жертвуют всем ради кого-то. Задумывался ли ты, почему люди становятся жестокими? Власть? Деньги? Да, но чаще всего жестокими люди становятся из-за того, что их ранят те, кто им дорог. Хён: Что вы хотите этим сказать? Док: Живя как отшельник, ты становишься таким же жестоким и чёрствым и ранишь этим тех, кто заботится о тебе. Хён: Спасибо за совет, но я в нём не нуждался. Если это всё, то я пойду домой. Док: Завтра с восьми утра до часа дня ты можешь прийти проведать друга. Хён: Хорошо, спасибо. Хён вышел из кабинета и направился к выходу из больницы. Уже у самого выхода он услышал чей-то крик. Обернувшись, он увидел маленького ребёнка, который стоял посреди холла. На него катилась тележка с хирургическими инструментами. Далеко от ребёнка стояла его мама, которая и кричала сыну, чтобы он отошёл. Не думая, Хён рванулся к ребёнку и в последний момент оттолкнул его в сторону. В холл сразу же сбежались люди, подбежала и мать ребёнка. Мать: Божечки, спасибо тебе огромное! Если бы не ты... Боюсь представить, что могло бы случиться. Хён: Внимательней следите за своим ребёнком, и такого не повторится.. Сказав это, он спокойно вышел из больницы и быстро исчез из виду. На улице дул тихий весенний ветерок, пели птицы. Ранняя весна была прекрасна. Казалось, вся природа вокруг оживает. Однако Хён просто шёл домой, даже не смотря по сторонам и не замечая красоты весеннего Сеула. Поглощённый музыкой и мыслями о Хейзле, он быстро оказался у дома. Достав ключ из кармана и отомкнув дверь, Хён вошёл в тихий и пустой дом. Бросив на диван сумку, он сразу же пошёл в ванную. Не парясь ни о чём, парень раздевался по дороге, не смущаясь. Он знал, что один дома. Как только он переступил порог ванной, то сразу же закрыл за собой дверь, включил горячую воду и набрал полную ванну. Сняв с себя последние вещи, Хён переступил бортик ванны, и его ногу тут же охватила приятная температура воды и аромат лаванды из бомбочки для ванной, которую Хён кинул немногим ранее. Нежась в тёплой ванной и наслаждаясь приятным ароматом, он полностью расслабился и забыл обо всём происходящем. Напевая какую-то выдуманную песню, Хён вспомнил тот момент, когда нож пронзил тело Хейзла. По его коже пробежались мурашки. ☁ Хён: Что с этим парнем не так? Нахрена он кинулся под нож, защищая абсолютно чужого для него человека? Сумасшедший. ☁ ~ На следующий день в больнице ~ Хён: Ты как? Хейзел: Маленькая ранка, нечего так переживать из-за меня. Хён: Ты полный придурок. Кто здесь за тебя переживает? Я просто чувствую за это вину, и обязан нести за тебя ответственность до того момента, пока ты полностью не оправишься. Хейзел: Я нигде в правилах не видел такого. Хён: Это мои личные правила. Хейзел: Тогда хорошенько позаботься обо мне. Я всё-таки спас тебя. Хён: Ну а если серьёзно... Какого чёрта ты полез? Ты свихнулся? Хейзел: Я тебе кричал, но ты не слышал. У меня не было выхода. Хён: Мог напасть на Лео сзади и выбить из его рук нож. А я бы дальше помог. Хейзел: Я не ты, я драться не умею. Хён: Сумасшедший. Ты понимаешь, что никакие деньги не стоят такого риска? Хейзел: О чём ты? Хён: Ну ты же поспорил в тот день с каким-то парнем. На то, что если за две недели мы подружимся, то он те должен косарь. Хейзел: Фак. Ты слышал? Хён: Ну... Я не глухой. Хейзел: Послушай... Хён: Не нужно оправдываться... Хейзел: Тогда мне лишь было интересно с тобой подружиться, так как ты казался загадочным и интересным. Но узнав тебя, я правда захотел во что бы то ни стало с тобой дружить. И мне похуй на тот спор. Хён: Я не люблю, когда маленькие мальчики говорят грязные словечки. Хейзел: Чего? Хён: Не матерись и слушайся старших. Будь хорошим мальчиком. Хейзел: Зачем? Хён: Я общаюсь только с хорошими мальчиками... Следующие две недели пролетели быстро. Хён каждый день навещал больного. Они много говорили и шутили. Каждый день узнавали что-то новое друг о друге. И вот наступил день выписки... Док: Хоть его рана почти зажила и она не глубокая, но всё же ему нужен постоянный уход. Кто-то должен следить за его перевязкой и своевременным нанесением мази. У вас есть такой человек? Хён: Ты живёшь один? Хейзел: Да. Хён: То есть тебе никто не поможет в случае чего? Хейзел: Это угроза? Хён: Фак! Я должен о нём заботиться? Может, он сам сможет? Док: Нет, ему нужен человек под рукой. Вдруг швы разойдутся? Хён: Супер, минус мои каникулы! Короче, мелкий, сейчас ты собираешь свои шмотки, и мы едем ко мне домой. Так я смогу за тобой следить, если не хочешь — можешь сам всё делать. Хейзел: Я только за. И кстати, на заметку, ты только на год старше, так что нихера я не мелкий. Хён: Я что говорил о матах? Хейзел: Ладно. Короче, я только "за" насчёт поездки к тебе домой. Хён: Только не думай себе, что я с тобой дружу, это мой долг, я уже об этом говорил. Как только ты сможешь сам о себе позаботиться, то свалишь в закат, и я наконец-то буду свободен. Хейзел: Окей. Пошли, поможешь собрать вещи. Хён: Я?! Ты настолько беспомощен? Док: У него задета ещё и одна из рук. Хён: Чего? Когда ты успел? Хейзел: Неважно. Так ты поможешь? Хён: А у меня есть выбор? Хён недовольно хмыкнул и пошёл за Хейзелом в его палату...