Ты плачешь, да?

Я никогда его не любила. Подтянутый, белозубый шатен - лицемер. Миллионер. Нет, это вовсе не зависть, просто однажды, разговаривая с ней по телефону, я услышала его пьяные выкрики, после чего она сразу же отключилась. На ее руках постоянно были синяки, и было очень сложно отставить всем очевидный факт, чтобы ее не расстраивать. Нет, она не приехала после разговора с ним. Она не приехала и на следующий день. Я начинала себя накручивать. Через неделю вечером она позвонила мне в нетрезвом состоянии. - Родная, скажи, ты любишь родителей? - Где ты?! Что случилось?! - мой встревоженный голос резанул мое же ухо, и я поняла, что на громкой. - Я в машине, возле твоего дома - она разговаривала почти четко, лишь проглатывая окончания. - Возле общаги? Я сейчас спущусь, подожди... - Нет. Я собираюсь выезжать за тобой. - Стоп... Ты же... Что?! - я не понимала что происходит, и как она может оказаться возле моего дома, если она только выезжает. - Мы развелись. _ Когда мы подъехали к ее дому, она с надеждой смотрела на меня, но из-за темноты вечера я не видела ее прекрасный голубой омут. Я видела слезы. Она держала меня за руку, гладила большим пальцем мои. Кольца не было. Она переживала. За весь путь мы не разу не заговорили. Я знала, что ей не сильно нужны разговоры или ободряющие слова. Ей нужна я. Мне очень хотелось разозлиться на нее из-за вождения в алкогольном опьянении, и так же сильно я хотела обнять ее и спасти от всего мира. От всех защитить своим полем заботы и тепла. Я видела в ней то, чего не существовало ни в одном человеке за всю мою жизнь. Я видела в ней хранителя. Я никогда не думала о плохом рядом с ней. Мы молча разговаривали обо всем на свете. Мы не раздумывая, приходили к одному и тому же решению. Мы были. Она никогда не злилась на меня, она всегда брала всю ответственность на себя, всю вину, все проблемы. А мне хотелось просто быть рядом. Безусловно, я мечтала, чтобы хотя бы часть проблем перешла на мои плечи, но кто мне позволит такую роскошь. Она наклонилась и поцеловала меня в висок. Мы вышли одновременно. В лифте мы держались за руки, но доехав до нужного этажа, разжали их. Одновременно. Она кинула ключи на зеркало, разулась и прошла в квартиру. Я же стояла в дверях в обуви. Квартира была прокурена. Помедлив ещё минуту, я все-таки сняла обувь и зашла. Она смотрела на настенные часы, словно ждала чего-то. Я прошла в комнату, и села рядом с ней. Это была спальня. Та самая кровать. Свет она не включила, но почему? Неужели, она найдёт в себе силы..? Она так же, с надеждой посмотрела в глаза, и легла на мои колени. Лицом она лежала к стене, так что слез мне видеть не удавалось. Она гладила меня по коленке, лишь иногда прерываясь, чтобы вытереть щёки. - Ты действительно разбита из-за развода? Прости, если вопрос глупый. - Нет, дорогая. Я не разбита. Я сломана. Я сломана в буквальном смысле. Она поднялась и попыталсь снять свитер. Увидев как ей больно, я сделала это за нее. В темноте передо мной сидел человек с перемотаными рёбрами. Эластичный бинт и что-то ещё... Она не включала свет, чтобы я не заметила насколько синим было ее тело. На моих глазах проступили слезы. Нет, они лились градом. Я взяла ее за лицо и начала говорить что-то про полицию, побои, связи моего отца. На что она лишь поднялась и ушла в другую комнату. Меньше, чем через пол минуты она вернулась с чем-то в руках. Это было кольцо. Мое именное кольцо. Подарок тёти. Я догадывалась как оно обнаружилось. Но она обьяснила все сама. Когда мы были у меня, домой приехал муж. Когда он собрался поспать, в спину начало что-то давить. Он решил, что это кольцо жены и положил его на тумбочку. А потом вспомнил. Вспомнил, что кольца-то она никогда не любила, и носила только обручальное. Подойдя к тумбочке, он прочёл моё имя. Он отследил жену, подъехал к общаге и стал ждать. Когда за час никто не вышел, решил позвонить. Конечно, жена испугалась, когда его машина оказалась под дверью, но сразу же стала оправдываться. Муж молчал. Приехав домой, он показал ей находку. Дальше, мой единственный луч света заплакал. Зарыдал. - Когда он избивал меня, я боялась за тебя. Боялась, что он найдет тебя, хотя искать ему долго не пришлось бы, он уже все знал. Я боялась, что ты будешь на моем месте. Я не заплакала ни разу. Он ушел. На следующий день мы сидели на суде. Он оставил мне квартиру, машину. Он оставил мне все. И я счастлива. Я счастлива, ведь его больше не будет в мой жизни. Но как же я боюсь, что он появится в твоей. Я обняла ее за шею, боясь сделать больно. Обняла и горько заплакала. В голос, не скрывая. Я плакала, осознавая, что если бы не я, ей не пришлось бы пережить все это. Я винила себя. Я себя ненавидела. Я закрыла дверь, а ее уже ждали. Я легла спать, а ее избивали в квартире. Она обняла меня и заплакала вместе со мной. За вечер я сказала "прости" больше, чем за жизнь. Она целовала меня в лоб каждый раз, и говорила, что я тут ни при чем, что это лишь вина мужа, который никогда не умел разговаривать. Он бил. А она не подавала в суд. В этом ее вина. Мы смотрели какой-то фильм, когда она взяла меня за шею. Провела по полосам, смотря на них, и поцеловала. На самом деле она знала, что ей предстоит пережить, и что ее ждет. Но она готова. Конечно же она готова. Почему? Она посмотрела мне в глаза, вытерев последнюю слезу. Улыбнулась, и взяв мои руки в свои свои облизнула губы. - Я люблю тебя, Я люблю тебя и готова на все. Только не уходи. Никуда не уходи от меня. Я заплакала. Но теперь, конечно же, от счастья. _ Через месяц, ей сняли бинты, трещина в ребре зажила. Как и в нашей с ней жизни. _ Она уволилась, попрощавшись со студентами. Те наперебой просили ее остаться. Некоторые плакали. Но она решила. Она твёрдо все решила. _ - А к чему был вопрос про родителей? Мы лежали на кровати и смотрели что-то по телевизору. - О чем ты? - она озадачено посмотрела на меня. - Ну, в тот вечер, когда ты привезла меня к себе... По телефону ты спросила люблю ли я родителей. К чему он был? - Боже, прошло полгода! Ты серьёзно? - она улыбалась и начинала смеяться - Вопрос про родителей был несуразным, согласна. Но я разве не справляюсь с их ролью? Я улыбнулась так же широко, понимая, почему свой дом она назвала моим.