Моя королева.

      В королевстве Данброк сегодня праздник. На престол взойдёт старшая дочь монаршей семьи Разумовских. Главный зал уже давно полон гостей: городская знать и послы королевств-союзников, что пришли обсудить политические дела с новым правителем. Столы украшали изысканные закуски и напитки, на фоне играли музыканты. Было шумно. Аристократичный женский смех, лязг бокалов шампанского, топот музыкантов на сцене. Простой люд украшал улицы разноцветными фонариками из бумаги и тканевыми флажками. На столах стояли более скромные блюда и напитки. Играли уличные артисты, возле которых плясали крестьяне. Дети играли в салки и воровали сладости со столов, пока взрослые не видят. Торжество было великолепным. Такие громкие праздники в королевстве были большой редкостью.       На улице, в большом цветущем саду под густым вишневым деревом разместилась юная девушка невероятной красоты. Длинные кварцевые волосы, убранные в аккуратный пучок, стройное телосложение, невероятные сугилитовые* глаза, посмертно очаровавшие лесную ведьму. На коронации ее никто не ждал; нечистым силам на таких мероприятиях делать нечего. Но её никогда не волновали запреты. Правила ведь нужны для того, чтобы их нарушать, верно? На вишневую ветвь села крупная ворониха, срывая ещё не закрывшийся цветок, спрыгивая на плечо девушки и осторожно кладя его за ухо. Девушка вздрогнула, ласково улыбаясь. — Ты не должна здесь находиться. — — Кар! — — Марта. — — Кар! Кар! —       Елена посмеялась, беря ворониху в руки, вставая со скамьи и подходя к фонтану. — Я даю тебе пять секунд, чтобы стать собой. Иначе искупаю тебя в фонтане. — — Кар! —       В следующую же секунду чёрная птица приняла человеческий облик, став выше девушки на целую голову. Росту прибавляли большие, звериные, когтистые лапы. — Здравствуй. — Марта чуть наклонилась, оказываясь на одном уровне с её лицом. — Я скучала. — Женщина притянула её к себе, обнимая сначала руками, а после закрывая своими крыльями. — Тебя давно не видать в лесу. Я беспокоюсь. — — Да-да, прости. Из-за этой глупой коронации я совсем не могла вырваться из дворца и уж тем более убежать в лес. — Елена положила тёплую ладонь на её щеку, приласкав. — После коронации работы у меня только прибавится. Не знаю, когда смогу увидеться с тобой в следующий раз. — — Мне уже это не нравится. — — Знаю, милая, знаю. Но нужно немного потерпеть. Разберусь со всеми делами и сразу к тебе. —       Марта чуть присела на коленях, подхватывая девушку под бедра, поднимая над землей. — Марта! Опусти меня, сей час же! — Елена смутилась, сразу же оглядываясь по сторонам. — Если нас заметит стража, то ничего хорошо не выйдет. — — Я магическое существо, что со мной может случиться? Обольют святой водой? Изобьют березовыми ветками? Букетом полевых трав? — Марта заулыбалась, целуя аккуратный кончик носа. — А ты все шутки шутишь, словно скоморох! ** — — Я просто не понимаю твоего беспокойства. Со мной ничего не случиться и с тобой тоже, пока я рядом. Ты же знаешь, что я готова защищать тебя ценой собственной жизни? — — Ты не должна рисковать собой ради меня. — — Я сама разберусь, что я должна делать, а что нет. —       Марта не любила спорить. Особенно со своей возлюбленной. Дабы закончить их небольшое словопрение, завалилась на изумрудную траву с небольшими стеклянными капельками росы, что моментально намочили тонкую ткань рубахи и штанов. На лицо упала выпавшая из крупного пучка белая прядь. Погладив по щеке, завела руку за голову, распуская волосы полностью. Длинные и вьющиеся белоснежные пряди под собственным весом попадали следом, щекоча тонкие, темные губы и горбатый нос. — Марта… Кончай тешиться надо мной. — — Кончать сегодня будешь только ты. Не ложись спать после коронации, дождись меня. — — Марта! — Елена моментально раскраснелась, закрываясь ладонями от смущения. — Правильно тебя чертовкой кличат! —       Как же ей нравилось смущать Елену. Как сейчас, например. Или в постели. Видеть ее пунцовое лицо, распущенные и взъерошенные волосы, горящие глаза… О Боги, эти глаза… Будоражат до самых костей, заставляя ее оскверненное черное сердце биться еще быстрее, а бледное, почти трупное лицо, краснеть. А этот сладкий голос, такой тихий и спокойный в обычное время и такой чувственный по ночам, шепчущий всякие неразборчивое, возбуждающий только сильнее. Она идеальна во всем. Марта давно поняла, что попала по полной. Она никогда не сможет полюбить кого-то другого так, как любит эту девицу. Она никогда не сможет полюбить кого-то, кроме ее. — Я говорила, что люблю тебя? — — Ты говоришь это при каждой нашей встрече. — Елена наклонилась, робко целуя в губы женщину под собой.       Ее губы занимали одно из лидирующих мест в списке любимых частей тела Марты. Невообразимо мягкие, сладкие. Вкусные. Она готова целовать их и целовать. Сминать, кусать, облизывать. Рука змеей поползла под подол платья, проходясь подушечками пальцев по краю шелковых чулок, поднимаясь выше и останавливаясь на мягком бедре, стискивая. Молодое тело поддалось на рефлексах вперед, старясь убежать от наглых прикосновений. — Куда мы побежали? — Марта нехотя оторвалась от таких сочных губ, облизываясь. — Неужто думаешь, что я тебя так просто отпущу? — — Ах. Марта… — Елена села на бедрах женщины, убирая волосы обратно в пучок, уже не такой аккуратный, как прежде. — Мне некогда лежать здесь с тобой… Меня ждут в зале. — — Еще один поцелуй и я подумаю. —       Девушка несильно хлопнула Марту по крепкому животу, наклоняясь к ее лицу и снова целуя. На этот раз всего на несколько секунд. Поднялась на ноги, поправляя помявшееся платье и сползший чулок, выдыхая. — Я… Буду ждать тебя ночью. — Закусила губу, краснея еще больше. — Оставлю окно открытым. —       Марта так и лежала на холодной траве, глядя Разумовской в след. Ее сегодня ждут. Нельзя заставлять принцессу ждать. Вставая на лапы, женщина потянулась, разминая чуть затекшую спину и удаляясь с территории дворца, чтобы привести себя в порядок перед предстоящей ночью.

***

      Елена стояла перед зеркалом в ванной, расчесывая мокрые волосы. Лишь от мысли о том, что эту ночь она проведет не одна ее грудь рокотала. Тело охватывала дрожь. Это не первая их совместная ночь, но каждый раз она волновалась, словно в первый. Что Марта будет делать сегодня? В чем она будет? Девушка вышла в спальню, останавливаясь. Окно было закрыто. — Я знаю, что ты здесь. Выходи. — — Ты могла не надевать сорочку. Я ведь все равно сорву ее с тебя. —       Точно из-за спины раздался тихий женский голос, заставляя тело вздрогнуть. Шеи коснулись столь знакомые губы. Сильные руки обвили талию, прижимая ближе. — Пахнешь потрясающе. — Марта подтолкнула возлюбленную вперед, чуть отстраняясь. Расстегивает рубашку, обнажая ничем не прикрытую грудь. — Все еще смущаешься? — — Опять издеваешься надо мной…? — — Не в коем случае. — Уложила Елену на кровать, поднимая край сорочки к ключицам.       Под одеждой она тоже была потрясающей. Маленькие груди, тонкая талия и бедра, длинные ноги. Розово-молочная нежная кожа, настолько чувствительная, что тело вздрагивает от любого прикосновения женщины. Она целовала ее везде: шея, груди, живот. Она знала, где ей нравится больше всего. Молодое тело извивалось под ней от прикосновений горячих, мокрых губ и крупных, умелых рук. — М-марта, пожалуйста… —       Дважды упрашивать не нужно. Женщина стянула с Елены нижнее белье, закидывая ее ноги на свои плечи. Положила ладонь на лобок, надавливая большим пальцем на клитор, водя им по кругу. Выцеловывает и покусывает внутреннюю сторону бедер, оставляя после себя алеющие следы. — Ох, Божебожебоже… Что ж ты делаешь… — Елена вздрагивала и ерзала на атласных простынях, тихо постанывая. — Видела бы ты себя со стороны. — Провела языком по промежности, обводя им клитор. — Поверить не могу, что ты досталась именно мне. —       Марта аккуратно ласкала клитор языком, посасывая его. Оставляла его и опускалась то ниже, то выше, расцеловывая низ живота. Ноги на ее плечах дрожали и несильно сжимали ее голову. По спальне раздавались шумные вздохи, причмокивания, скрип кровати и смех. Она всегда смеялась, когда доставляла удовольствие Елене. Отстранилась, облизывая мокрые от смазки и собственной слюны губы, расплывшиеся в наглой и сытой улыбке. — Посмотрим, как долго ты сможешь продержаться. — — Ну не-ет, Марта… Давай без этого… — — Просто расслабься и получай удовольствие. —       Марта вставила пальцы во влагалище девушки под собой, наклоняясь к ней. Быстро задвигала ими, лаская губами и языком розовые бусины сосков, прикусывая и оттягивая их зубами. — М-м-м! Мартамартмарта… Марта! — Елена металась про кровати и била ногами женщину, упираясь тонкими руками в ее плечи и грудь, пытаясь оттолкнуть. — Даже не пытайся, я сильнее тебя, сладкая. —       Пальцы то замедлялись, едва ли двигаясь вообще, то ускорялись, набирая бешенные обороты, хлюпая обильно вытекающей из влагалища смазкой. Язык творил невообразимое. Выводил разные узоры на ее груди и шее, создавая контраст холодной, мокрой слюны снаружи и горячих пальцев внутри. Пальцы разводились в стороны и сходились обратно. Сгибались и выгибались. Ощущение сильной женщины рядом было невыносимым. Разумовская выгнулась вся и вытянулась, словно скрипичная струна, затем сжималась так, что напоминала морскую ракушку. Оргазм нахлынул быстро и был мучительно долгим, ярким, до разноцветных кругов и звезд перед глазами. Тело тряслось, руки сжимали мягкую ткань простыней, губы жадно глотали воздух. Женщина, смеясь завалилась рядом, обнимая горячее, мокрое тело. — Ты просто бесподобная. Невероятная. Моя единственная. — Марта шептала нежности на ухо, поглаживая по животу, успокаивая и приводя растаявший мозг в прежнее состояние. — Чтоб я… Я… Еще раз позвала тебя… — — Ругайся сколько угодно, принцесса. Все равно ведь позовешь. — Женщина снова разулыбалась, обнажая острые, нечеловеческие клыки. — Я, к слову, стала королевой. —       Марта поправила сорочку на девушке рядом, раздевая себя до конца. Подтянула пышное одеяло, накрывая их обеих. — Моя королева довольна своей подданной? — — Ну точно придворный шут. И не надоело тебе глумиться надо мной каждый раз? Давай еще что-нибудь скажи, кончено ты можешь на до мной смеяться! — — Брось, милая, я же не со зла. Только не сердись на меня, ладно? Просто мне очень нравится заигрывать с тобой таким образом. Не каждый день мне удается увидится с тобой, а приударить тем более. Считай, это твоя плата за наши долгие разлуки. — — Тебе повезло, что я люблю тебя. Так бы ты уже сидела на балконе за закрытой дверью. На холоде. — — Как скажешь, любовь моя, как скажешь. В следующий раз обязательно так и сделаешь. — — Именно! Так и сделаю! — — Ну все, тише. — Легкий поцелуй в плечо. — Я поняла, больше не буду. —       Марта обнимая свою королеву, накрывая сверху большим и черным птичьим крылом, создавая ощущение полной защищенности. Шею и плечи по прежнему зацеловывали, ладони поглаживали по животу и груди, сердце все еще стучала чаще обычного. — Марта… Спи, пожалуйста. Ты меня умотала и я хочу спать. А ты мешаешь… — Разумовская зевнула, лучше укрываясь одеялом, надеясь спрятаться от приставучей партнерши. — Прости. Не могу никак от тебя оторваться. Ты сводишь меня с ума… — Еще одна череда поцелуев и покусываний, но уже за уши.       Елена перевернулась на другой бок, оказываясь лицом к лицу с чародейкой. Невесомо поцеловав ту в губы, уткнулась лбом ей в грудь, закрывая глаза. — Теперь спать. Доброй ночи. — — Доброй, моя королева. Люблю тебя. —       В ответ лишь сонный и раздраженный вдох вперемешку с игривым смехом.