Что с тобой не так, Шастун?

8 сентября. - Антон, скажи мне что ты любишь? Или любил. - Ну,- Антон смотрит на свои руки и пытается сформулировать мысль и чувствует. Чувствует на себе взгляд голубых глаз, который становится более ощущаемым с каждым днём.- Я не знаю,- честно ответил он. - Ничего страшного. Будем тебя влюблять,- Шастун поднял взгляд на Попова. У того на лице какая-то странная улыбка. Она не фальшивая, не грустная, не весёлая, не ироничная. Какая-то не читаемая. - Влюблять?- переспросил Антон. - Именно. Скажем в цветы. Розы, лилии, астры, фиалки, ландыши, подсолнухи, маки, сирень... - А у тебя какие любимые цветы?- перебивает Попова Антон. - Ромашки. - Ромашки? Почему же? - А разве,- Арсений склоняет голову влево,- нужны причины чтобы полюбить?- усмешка.- Ну, на самом деле, эти цветы лишь ассоциация с детством и первой любовью. Каждое лето меня отвозили к бабушке в посёлок. И одним летом, мне было где-то лет девять, я влюбился,- на лице Попова была улыбка. Такая мечтающая и полная детского счастья, видимо он словил ностальгию.- У неё были рыжие волосы и веснушки. И, как-то одним вечером я нарвал ей букет ромашек и подарил. - Мило,- честно сказал Шастун. А ведь и правда. Даже уголки губ приподнялись в умилительной улыбке. - Ну речь не именно о цветах, а обо всем. Попробуй вспомнить. Может ты любил море, осень или весну, например. Может цвет, музыку, запах или там... - Я был влюблен,- опять перебивает Шастун.- Прости, что снова перебил. Просто давно не думал о том, что могло забыться. Порой кажется, что я и не жил до того, как это случилось, но это не так. - Ничего,- Арсений действительно не злился, хотя при разговоре с кем либо другим никогда не приветствовал такое. Но с Шастуном это кажется не значительным, там на что не хочется тратить время.- Давай поговорим о ней. - Если честно,- пауза.- это он. - Я не гомофоб, если ты об этом,- успокаивающе отвечает мужчина. А Шастун рад, потому что как-то он всё же собирался изложить душу одному психологу, а он, видите ли, гомофоб. - Ну, его звали Никита. Мы с ним ходили вместе к одному учителю по скрипке. Как-то мы пересеклись и... подружились, стали обращаться. Я и сам не понял, как я влюбился и что такое любовь, но факт остаётся фактом. Вообщем... меня отвергли и назвали пидором. Помню, что рассказывал об этом родителям и они меня поддержали. Даже отец, представляешь?- Антон усмехнулся.- А я ведь даже и забыл о том, что когда-то умел любить,- шёпотом. В кабинете повисла тишина. Для Антона родная и привычная. А для Арсения давящая и бесконечная. Попов хочет помочь этому ребенку, безумно хочет, но пока не знает как. *** 10 сентября. - Доброе утро, Антон,- заходит в палату Арсений, но ему никто не отвечает. Подросток стоит у окна и смотрит на дождь. Сегодня льёт как из ведра. Попов подошёл к мальчику сзади и смотрел на чужую макушку. - А вчера было солнце,- говорит тихим голосом подросток, не поворачиваясь. - А ты больше любишь солнечные дни?- спрашивает Арсений, а в ответ тишина. - Кот, ты знаешь почему люди верят в Бога?- не отвечая на вопрос всё так же тихо говорит Шастун.- Потому что надеяться на помощь,- не дожидаясь ответа говорит он,- Людям просто нужно надеяться на то, что их кто-то оберегает, что их кто-то спасёт, что кто-то всегда поможет,- Арсений медленно подходит к мальчику, сокращая между ними расстояние. Антон оборачивается и говорит:- А я верю в солнце. * На щеках мокрые дорожки от слёз. Антон стоял без очков, поэтому было видно как покраснели глаза. Комната погружена в тишину, только дождь стучит по окну. Зелёный глаза буквально впиваются взглядом в голубые. Хотя нет, это не голубой. Они свободные. Бред? Да, Шастун уже привык что сходит с ума. Как можно увидеть свободу. Оказалось легко. Они буквально говорят, что в душе у психолога, на столько глаза глубокие. Кажется, ещё чуть-чуть и будет видно сердце. А душа у психолога, почему-то свободная. Шастун хотел бы снова стать свободным. Стоп, что? Нет, нет и нет. Это страшно. Он не справится. Он никогда не станет прежним. Его никогда не отпустят. Ему некуда бежать, да и вряд-ли вырвется. Нет. Нет. Нет. Нет. Свобода для сильных, Шастун. Не для тебя. * Глаза подростка напротив начали слезиться, дыхание учащается. Что-то опять. Хотел бы Попов читать чужие мысли. - Солнце?- пытается отвлечь Антона от самотерзаней (а Попов уверен, что это они, ведь слишком очевидно для суицидника), но почему-то говорит шёпотом. - Угу,- тихо угукает Шастун.- С-солнце всегда даёт мне чувство, что всё хорошо, что мир живёт, что я живу,- по щекам уже текут слёзы, а голос дрожит.- Кот,- почему-то кричит ребенок, у него явно паническая атака, но останавливать её Попов не собирается. Так подросток сам расскажет, что у него внутри.- я-я очень и очень хочу жить!- голос срывается, а Арсений медленным шагом приближается.- Но боюсь! Боюсь, что не смогу! Боюсь, что меня не примут! Боюсь, что,- голос вдруг становится тихим, а взгляд теперь устремлён в плитку под ногами,- окажусь недостойным жить,- кажется, ребёнок и сам только сейчас принял и понял это. Понял, что хочет жить, но просто боится. Попов медленно притягивает Антона в объятия. Шастун прижимается и трётся носиком и чужое плечо и всхлипывает. Его тело дрожит, как при трупном спазме. Он сейчас бледнее стены и такой беззащитный. И Арсению плевать, что у него нет права обнимать этого ребёнка. Антону это нужно. *** Пожалуй, я и сам себя не понимаю. Во мне слишком много разным людей. Они все говорят мне разные вещи. Кто-то говорит о блаженном спокойствие. Кто-то о ненависти к себе. Кто-то о сомнениях и моих страхах, отговаривая меня жить. Кто-то утверждает о моей усталости. Кто-то постоянно напоминает о прошлом. Я перестал понимать что со мной происходит. Я перестал понимать кто я. Я перестал понимать что и как чувствовать. Я пытаюсь слушать каждую часть меня, но почему-то я не чувствую себя собой. Как сквозь толстый слой тёмной воды я вижу свет. Свет чьих-то голубых глаз. Этот цвет успокаивает. Он даёт мне надежду на то, что я есть и я себя найду. Позже я слышу голос. Слова неразборчивы, кажется, я перестал даже понимать кого-то кроме частей меня. Но я уверен, что я делаю что-то не так, что нужно бежать, что можно верить только этим глазам. И я побегу. Правда побегу, как только вырвусь из плена тех, кто зовёт себя мною. Только дождись и я найду и тебя, и себя. *** 15 сентября. - А расскажешь мне про свою сестру?- спрашивает Антон, пока они с психологом сидят на лавочке во дворе. Он вспомнил, что Арсений упоминал о то, что у него есть сестра. Под ногами шуршат немногочисленные листья, а солнце греет, пусть и не сильно. - Её зовут Кьяра. У нас с ней разница пять лет, у нее есть своё кафе. Что ещё сказать?- Арсений рассматривает небо своими глазами. Голубыми и свободными глазами, а ещё...красивыми. - А какие у неё любимые цветы? Тоже ромашки?- улыбается Антон. Арсений смотрит на него и тоже улыбается. Оказывается, что у него не только настоящая, а ещё и приятная глазу улыбка. - Нет, она любит лилии. Они каждый день так общаются, сидя на лавочке. Антон как-то захотел узнать что-нибудь о Арсении. Оказалось что: он родом из Омска; у него есть сестра Кьяра; они с Димой–тем самым, с которым Попов и Шастун постоянно пересекаются и здороваются–дружат с университета; Арсений лето, крепкий кофе и, по секрету, коньяк. Шастуну нравится общаться с этим человеком. Они говорят всегда на отстранённые темы, поэтому мир уже не кажется замкнутым на больницах. Помимо этого Антон, конечно, проходит лечение. Он всё чаще улыбаться и это не может не радовать. *** (Это странно, но всё так и задумано. Антон меняет к себе отношения с третьего лица на первое.) 16 сентября. Теперь понятно почему у Арсения морщинки у глаз. Он просто очень часто улыбается. Пусть Шастун и так себе улыбается, но зато всегда отвечает на эти улыбки. 17 сентября. Он только сейчас заметил, что Арсений активно жестикулирует при общении. У психолога всегда получаются плавные движения и Шастуну нравится следить за чужими руками. 18 сентября. А Антон и не замечал, что Попова приятный но голос. Шастун порой даже забывается, потому что наслаждается чужим тоном голоса. Я уверен, что если Арсений начнёт говорить медленно, то убаюкает Шастуна. 19 сентября. Я таю в чужом смехе. Сегодня Антон рассмешил психолога, а тот рассмеялся. Я немного залип на чужой смех. Он такой красивый... Шастуну, ой, то есть мне теперь хочется смешить Арсения. Слышать чужой смех постоянно. 20 сентября. Я, кажется, окончательно сошёл с ума. Я не представляю свой день без чужой улыбки. Я не могу оторвать взгляд от чужих рук. Я не могу не залипать на него, когда он что-то спокойно говорит своим прекрасным голосом. Если я не услышал его смеха за день, значит день не удался. А глаза... В глазах я хочу тонуть. Они прекрасны, просто необъяснимо прекрасны. Они похожи на океан. Такой бездонный, безграничный, проглядный, желанный и безумно красивый. *** 21 сентября. - Антон,- окликает парня психолог, когда тот смотрит в окно. *Как оказалось солнце ярче. Как оказалось облака пушистые. Как оказалось небо не тусклое. Как оказалось в воздухе летает запах свежести и сухих листьев. Как оказалось я хочу видеть тебя каждый день. И почему я раньше не замечал всего этого?* - У меня есть идея,- продолжает Попов.- Срок о твоём прибывание здесь закончить через неделю, поэтому я предлагаю поэкспериментировать. - Так. - Давай ты попробуешь ходить без очков и перчаток? Успеть за такой срок вылечить все многочисленные травмы невозможно. Арсений планировал внести красок в жизнь Антона, чтобы тот захотел жить и пытался жить. - Л-ладно, давай,- Антону не очень нравится эта идея. Точнее совсем. Но он же понимает, что бежать уже некуда и некогда. Да и как ему сказать нет? *** - Кот, мне кажется, что я стал замечать больше деталей. Почему так происходит?- Шастун с психологом идут в сторону игровой, ведь Арсения вызвал Павел Алексеевич. В последнее время директор часто вызывает Попова к себе. Уже пятый раз за две недели. Может ищет ему новую работу после Антона? - Ну, я полагаю, что твой мозг был зациклен на воспоминаниях о прошлом, а так же на ощущениях. Ты просто не реагировал на это, так как твой организм почти всегда был готов к бегу и защите. - Мне, кажется, что работает даже с памятью. Я помню что ел в прошлую пятницу! - Конечно. Я даже думаю, что есть ещё какие-то аспекты, которые ты ещё не заметил. - Ты на долго?- спрашивает Антон, когда они заходят в игровую. - Не знаю, скорее всего на минут десять. Если что говори Диме,- говорит Арсений, показывая на недалеко стоящего друга, перед тем, как уйти. Шастун плюхается за стол рядом с Лерой. Девочка не отрывает свой взгляд от рисунка. - Привет,- начинает Шастун. - О, Антон,- говорит Лера, а после смотрит на Шастуна.- Вау, я и не думала, что у тебя зелёные глаза,- говорит она, а после переводит взгляд на руки Антона.- И кисти у тебя красивые! Я не понимаю, зачем ты носил очки и перчатки. Антон на это лишь улыбается. Ему приятно. Он, конечно, понимал, что такого не может быть, но до последнего в нём сидело чувство волнения, потому что его могут не принять. Это бред, но работает это волнение на подсознательном уровне. Антон берёт лист бумаги и карандаш. Когда Шастун пишет грифель издаёт звук. Шастун ловит себя на мысли, что ему нравится этот звук. Надо же. *** 28 сентября. Ничего кардинального не произошло за последнюю неделю. Только с каждым днём Антону становилось всё грустнее и грустнее, из-за того, что возможно они с Арсением больше не увидятся после 29-ого сентября. Шастун сидит на кровати и смотрит в окно. Сегодня снова дождь. Наверняка, на улице сейчас пахнет пылью и влагой. Попов снова у Павла Алексеевича. Поэтому с Антоном решил посидеть Дима. Он хороший, но не такой, как Арсений. - Эй, а мы можем открыть окно? Хочу почувствовать запах дождя,- это правда. Антон просто хочет, чтобы лёгкие заполнились влажным воздухом, ведь на душе тоскливо. - Конечно,- говорит Позов и открывает окно. *** - Антон, ты не спишь ещё?- в комнату, после звуков ключа, заходит Попов. Шастун выглядывая из одеяла мотает головой.- Ну, и хорошо. Вставай пойдём. - Куда?- тихо говорит Шастун обуваясь. За окном уже давно темно. Дождь, конечно, закончился, но всё же. Да и пациентам ходить в такое время запрещено. Арсений спокойно проводит Шастуна через охрану и ведёт на парковку. Там оказалась машина Попова. Арсений садит Антона на пассажирское кресло, а сам садится на водительское. - Так, куда ты везёшь?- спрашивает Антон, осматривая машину. Это какая-то из "ВМW"–в машинах Антон не особо способен сейчас разбираться. Возможно, раньше разбирался, но сейчас уже ничего не помнит. - Сюрприз,- говорит Арсений, заводя машину и выезжая со стоянки. Они едут вдвоём в полной тишине. Больница находится за городом, поэтому нужно проехаться немного по трассе. Асфальт на дороге мокрый от недавнего дождя. Мимо них пролетают огни от магистральных светильников. Наверное, кто-то бы сказал, что атмосфера наколённая, но Антон рад. Рад, что проведёт с таким замечательным человеком больше времени, чем думал. Эту хорошо, даже когда они оба молчат; когда не смотрят на друг друга; когда думают о разном. Антону просто хорошо от ощущения, что Попов рядом. И как бы это не было странно, это факт. *** - Приехали,- говорит Попов, когда машина остановилась у моста.- Выходи. Антон вышел из машины и пошёл за так же вышедшим из машины, Арсением. Тот остановился у самых перил, облокотившись локтями на них. Антон подошёл и повторил позу. Внизу видна текущая река. Наверное, очень холодная, ведь на улице уже прохладно. Река напоминает пучину мглы. Она манит. Пускай Антон уже почти не думает о смерти, река выглядит манящей. Такой понимающей, близкой и родной. - Если хочешь прыгай,- вдруг говорит спокойным голосом Арсений. - Чего?- Антон не понимающе смотрит на психолога. - Можешь покончить со своей жизнью,- продолжает Попов, не отрывая взгляд от манящей и журчащей мглы. Антон ещё раз глянул вниз. Хочет ли он прыгнуть? Он не знает. Проблемы никуда не исчезли. Антон до сих пор ненавидит себя и не может смотреть в зеркало. Ему сняться кошмары, пусть и не такие яркие и частые. Шастун не понимает себя, своих чувств, своих целей. Но... если покончить со своей жизнью, то он больше никогда не увидит Арсения. Не услышит чужой смех, не почувствует чужих объятий, не будет залипать на чужие движения, не будет любоваться чужими глазами. Это звучит ужасно. Зачем ему смерть и вечный покой, когда здесь, на земле Арсений. - Нет,- говорит Антон. Арсений поворачивает на него голову и удивлённо смотрит.- Не хочу. Губы Шастуна расплываются в дрожащей улыбке. В глазах накапливаются слёзы. Попов тоже улыбается и подходит к Антону, обнимая. Шастун прижимается психологу. У Попова тёплые руки, а пахнет он мятой. Кажется, я влюбился.