Что с тобой не так, Шастун?

- Просто скажи... пожалуйста, просто ответь мне,- Антон говорит это так тихо, что Арсений сомневается, что ему не кажется.- Ты чувствуешь, хоть что-то, хоть малейшую привязанность... ко мне?- Молчать слишком трудно. Слова просятся наружу, но Арсений обещал себе быть сильным.- Ясно,- в голосе Шастуна столько боли, столько отчаяния и... смирения. Кажется, он согласен со словами Попова. Даже если психолог сам в них не верит. Не хочет верить. Дышать снова получается, когда за Антоном закрывается дверь. Хочется сорваться с места и побежать за этим подростком, но нельзя. На душе ужасно больно. Арсений ждал криков, оскорблений, да чего угодно, только не смирения. Такого бездушного и холодного, будто не было всех тех слёз и нет никаких чувств. Это лишь подтверждает слова Арсения. Те слова от которых так больно внутри. - Ты не влюблён в меня. Ты болен. Ты просто искал за кого зацепиться, чтобы найти себе смысл жизни. Арсений уверен, что это чистая правда. Даже если не хочется верить. Даже если в груди ужасно больно. Даже если сложно. ****** Это началось ещё до "выздоровления" Шастуна. Как бы Попов хотел, чтобы этого не произошло. 10 сентября. Арсений едет домой. Машина мягко движутся по трассе. Это успокаивает. Уже темно, поэтому путь освещают фонари. Тёплый свет, словно пытается сказать "всё хорошо". Но нет, ничего не успокаивает. Не понятно почему, но сердце разрывалось в *тот* момент. Арсений работает в этой больнице уже три года. Он уже привык к подобным сценам. Но почему-то с Шастуном не так. - Я-я очень и очень хочу жить!- на душе невыносимо больно. Кажется, Арсений сам чувствует чужую боль.- Но боюсь! Боюсь, что не смогу! Боюсь, что меня не примут! Боюсь, что,- это крик чужой души. Видимо, Антон ещё никому так не открывался. От этого на душе становится теплее, но это тепло всё равно не может успокоить ту буру на душе. - окажусь недостойным жить. И Арсений его обнял. Потому что Антону это нужно. Им обоим это нужно. Антону нужно было лишь ощущение того, что кто-то рядом. А Арсению хотелось перенять чужую боль. Сколько боли пережил этот мальчишка? Точнее его заставили пережить. А от этого ему становилось только больнее. Ведь он считал, что недостоин смерти. Теперь у Арсения появилось ощущение, что он делает что-то не так. Может сто́ит дать мальчику право выбора? Арсений сильнее сжимает руль. Кто бы мог ему сказать что делать. Он ведь тоже в тупике. *** Квартира встречает его пустотой. Но Попов привык. Пройдя в спальню, он безжизненно упал на кровать. Он устал. Наверное, стоит взять перерыв, но он боится. Что если он не успеет? Не успеет спасти Антона. Он же обещал, да и душа саднит. У Арсения с детства привычка вести дневники. Поэтому перед тем, как лечь спать нужно сделать отчёт о сегодняшнем дне. Это удобно. Можно узнать что ты делал, чувствовал, думал например пять лет назад. Сегодня 10 сентября. Антон Шастун раскрыл мне свою душу. Теперь я хотя бы понимаю, в какую сторону мне работать. Но мне кажется, что со мной что-то не так. Я давно не чувствовал того, что мне хочется перенять чужую боль. Последний раз это было с Серёжей и, я надеялся что такого больше не повторится... Ну, что ж. Буду надеяться, что это всего лишь человеческое сострадание. *** 16 сентября. Мы с Антоном стали чаще общаться и мне кажется, что он идёт на поправку. Я даже и подумать не мог, что он такой человек. Интересный собеседник, приятный рассказчик, внимательный слушатель. Мне нравится с ним общаться. Но в то же время я боюсь. Боюсь сильнее привязаться, боюсь повторение истории с Серёжей. Хоть мне и хочется верить, что при таком раскладе Антон будет другим, но по-другому быть не может. Это психология и с этим ничего нельзя сделать. Нужно поговорить об этом с Пашей. *** 17 сентября. Так Арсений и сделал; пришёл к Павлу пообщаться. Дело в том, что помимо того, что Добровольский его босс, так ещё и хороший друг. - Паш, мне кажется, что повторяется история с Сергеем,- говорит Арсений, пока Добровольский наливает чай. - Арс, не выдумывай,- скептично говорит Павел.- Во-первых: пока ты не уверен, ты не можешь это утверждать. Во-вторых: это был разовый случай и вряд-ли он повторится. Даже если ситуация будет та же, мы будем готовы и что-нибудь придумаем,- передаёт другу чай Павел. - Например?- берёт в руки чашку чая Арсений. - Ну, например поменяем психолога для...- Павел остановился.- На кого ты там глаз положил?- посмеевается Добровольский. - Паш, не издевайся,- серьезно говорит Арсений. - Ладно-ладно. Так, кто это? - Я не уверен, но...- мнётся Попов.- Шастун. - Давай так: подождём ещё немножко и позже поймём, что делать. Идёт? - Да, пусть будет так. *** Почему-то я думаю о другом человеке. Это так странно. Я уже давно не влюблялся. Последним был Серёжа. И после него не хотелось ничего чувствовать. Было больно. Сейчас это что-то волшебное, пусть я и не уверен, что это именно те чувства. *** 19 сентября. Я не мог уснуть всю ночь, потому что переживал за то, что Антону сняться кошмары. Сегодня я спросил его про это. Он ответил, что они становятся всё реже, и реже. А так же теряют яркость. Я рад. Надеюсь этой ночью получить уснуть. *** 20 сентября. У меня появилась идеальная идея. Завтра расскажу её Антону. *** 21 сентября. Антону идея вроде понравилась. Но я осознал, что мне не хватало чужих глаз. Они похожи на луга, по которым я бегал в детстве, когда летом был в деревне. Когда чувства за прожитый день превратились в чувства и мысли об Антоне? *** 23 сентября. Я стал чаще общаться с Пашей. Мне кажется, что с каждым днём я чувствую к этому ребенку всё большую привязанность; с каждым днём всё больше думаю о нём; с каждым днём мне всё страшнее о того, что могу его потерять; с каждым днём я больше думаю о чужих чувствах и ощущениях и, мне кажется, что я что-то делаю не так. Добровольский настороженно относится к нашему с Антоном общению, но всё ещё ничего не понятно. Но всё же Паша придумывает способы, появляющейся проблемы. *** 24 сентября. Мне кажется, что нужно что-то делать. Проблема в том, что чувствует Антон. Может я ассоциируюсь у него с болью? Ведь я тот же самый психолог, что внушает ему, что нужно жить. Я тот же самый психолог, что доказывает ему, что он недостоин смерти и покоя. С этим нужно что-то делать, но я пока не знаю, что. *** 25 сентября. Мне пришла в голову безумная идея. Ну, безумной она показалась Паше, а мне вполне логичной. Я собираюсь дать Антону право выбора. Так он поймет, что он такой же человек, как и все. Что он достоин спокойствия. *** 27 сентября. У меня получилось уговорить Пашу, и завтра я привезу Антона на мост. Конечно, в этом плане есть минус. Антон может умереть. Но я уже не могу. У меня сердце обливается кровью. Я не могу ни спать, ни думать о чём либо другом. Мне больно понимать, что он возможно страдает. Что ему возможно сейчас ужасно больно. Что он скрывает от меня всю боль и продолжает страдать, улыбаясь. Мне просто страшно и больно. Я сумасшедший и ненормальный, раз позволяю суициднику выбирать между жизнью и смертью. Но я правда больше не могу. Мне кажется ещё чуть-чуть и я окончательно сойду с ума или начну чувствовать физическую боль, помимо душевной. Я больной, так же как и Шастун. Но я надеюсь, что я делаю всё правильно. *** 28 сентября. - Нет,- стоя на мосту, говорит Шастун. Арсений не может поверить своим ушам.- Не хочу. Это значит, что... всё получилось? *** Всё получилось. На радостях я даже обнял Антона. Пусть он и высокий, но такой крошечный и беззащитный. А ещё он пахнет шампунем с малиной. Сейчас как будто камень свалился с моих плеч, и я наконец-то смогу поспать. Завтра поговорю об этом с Павлом. *** 29 сентября. Паша обрадовался, но всё равно назвал меня психом. Сегодня приехали родители Антона и теперь всё хорошо. Ну, почти. Если не считать того, что я не могу не думать об Антоне, то всё нормально. *** 5 октября. Завтра у нас с Антоном сеанс. Я переживаю. Боюсь, что он мог поменяться за это время. Порой люди не могут измениться годами, а порой могут за одну ночь, всего лишь покопавшись в своей голове и поняв что он чувствует. Надеюсь всё будет хорошо. Даже если Антон поменялся–это к лучшему, но главное чтобы мы могли общаться. Хотя возможно будет и к лучшему, если мы не сможем общаться. Может я разочаруюсь в нём и перестану постоянно о нём думать. *** 6 октября. Всё прошло отлично, но проблема в другом... Я люблю его. Это бессмысленно отрицать. Я правда его люблю. Его смех, улыбку, наши глупые разговоры, его зелёные глаза, которые похожи на летнюю траву на лугу, что кончается от лёгкого ветра, и так свободно успокаивает душу. Это было понятно и раньше, но сейчас я просто принял это. Я уже знаю, что делать если повторится случай с Серёжей. *** 23 октября. Сегодня квартира встретила Арсения не одиночеством, ведь к нему приехала сестра в гости. - Привет,- обнимает его Кьяра.- Как дела? - Всё отлично,- говорит Арсений.- Слушай мне нужно с тобой посоветоваться. - Поняла, я пойду заварю чай. И вот они уже сидят на кухню и мирно попивают зелёный чай. - В общем,- выдыхает Арсений. Его тяжело говорить о своих чувствах, не смотря на то что он психолог.- Повторяется история с Серёжей. - С Серёжей?- не понимает сестра.- А! Ты про Серёжу Куваева?- доходит до неё.- Стой. Ты же не?... - Я влюбился. - Пиздец,- выносит тихий вердикт после паузы сестра. Арсений с ней согласен.- А ты уверен, что всё повторяется? - Нет, не совсем. Я не знаю о его чувствах ко мне, но я о них подозреваю. - У тебя есть план? - Да,- пауза.- Я уволюсь. - Арсений, ты дурак?- спрашивает Кьяра.- Ты не решишь проблему, если просто сбежишь. Так всегда было и так всегда будет,- в комнате повисла тишина.- Ты же помнишь, что случилось с мамой? - Кьяр, пожалуйста, мы же договорились не поднимать эту тему. Я был молод и не мог ничего сдела...- говорит Арсений, но сестра громко бьёт по столу. - Мог!- у неё слезятся глаза.- Мог ты всё! Мог!- она вскочила со стула.- Просто боялся! Ты же испугался!- у неё по щекам текут слёзы. - Солнце, послушай, я правда не мог ничего сделать,- встаёт из-за стола Арсений. - Нет!- говорит она когда Арсений идёт к ней.- Ты же сам прекрасно знаешь, что это не правда,- уже тише говорит она. Арсений останавливается на месте.- Ты хочешь так думать, но ты знаешь, что это не так. Тебе напомнить? Когда её состояние начало ухудшается и врачи говорили, что спасти её, пусть и почти не возможно, но всё же можно. Что ты сделал? Ты сбежал!- она снова кричит. Арсений её понимает. Он сам себя ненавидит за это. Это ужасно. Но проблема к тому же ещё в том, что Попов врал себе. Пытался убедить себя, что он сделал всё правильно, но всё равно знал, что это не так.- А мне было четырнадцать,- шёпотом.- Я-я так хотела спасти её, сделать хоть что-то. Хотя бы увидеть её. Но не могла. По правде не могла,- она закрывает лицо ладонями. Арсений отлипает от пола и подходит к ней, обнимая. - Прости меня,- шёпотом.- Прости меня, пожалуйста,- Арсений закусывает нижнюю губу, чтобы не заплакать, как сестра, ведь он должен быть сильным.- Я ненавижу себя. Я правда мог ей помочь, но... просто испугался, что не смогу. Что возьму это на свою ответственность и не смогу,- сестра прижимается. - Всё будет хорошо,- поднимает она голову. У неё красные от слёз глаза. Арсений уверен, что ей ужасно больно и плохо, но она говорит это. Говорит то, что говорил Арсений, когда Кьяра была маленькая и плакала.- Мне это помогало,- мягкая улыбка появилась на её лице. - Мне тоже,- улыбается в ответ Арсений, и слеза всё таки стекает по щеке,- Спасибо,- шёпотом говорит он и мягко целует сестру в лоб. Завтра он купит ей огромный букет из лилий и отвезёт в аэропорт. Пусть из-за работы Арсения они не могут проводить вместе много времени, но зато они наконец-то поговорили о маме. *** 26 сентября. Я всё решил. Даже если у Антона нет ко мне чувств, я всё равно уволюсь. Я просто устал. Мне нужно забыть об Антоне. Мне нужно начать новую жизнь, а не пытаться изменить прошлое тем, что я помогаю другим людям. Мне нужно проводить больше времени с сестрой. И наконец завести семью. Мне нужна нормальная жизнь, поэтому я всё решил. *** 27 сентября. Антон сказал, что любит меня. Я уверен, что это не так. И надеюсь, что с ним всё будет хорошо, когда я уеду. Нам обоим это нужно. Нужно отпустить. Мне нужна нормальная жизнь, а Антону не нужно цепляется за кого-то, чтобы жить. Я сделал слишком много ошибок и хочу их исправить. ****** В последний день работы Арсения, Антон даже не пришёл. С Поповым попрощались многие его пациенты. Лиза пожелала удачи, а Паша сказал, чтобы звонил. Димка был рад, что я наконец-то буду заниматься тем, что мне нравится, а не тем, чем я пытаюсь загладить вину перед матерью. Но Антон не подошёл. Это и к лучшему. Надеюсь, что у него всё будет хорошо.