***
31 декабря на часах 19:45, Чимин приехал к Мину в гости, что бы посидеть и посмотреть фильм, а уже после встретить вместе новый год. Но планы обрушились, когда старшему позвонили с консерватории и позвали пересдать экзамен, так как прошлый он провалил, не выучив произведение. А сдать то надо. Обладатель мятных волос раздражённо натянул на себя спортивки, какую то толстовку темного цвета и кроссовки, кажется фирмы "adidas". Чими чмокнул Хëна на прощание и пожелал удачи. Когда тот закрыл дверь и ушёл, то Пак стал осматривать квартирку Юнги. В ней было пусто, но уютно. Он жил один, потому что от родителей он съехал, так как те, не приняли его ориентацию. Хотя они срать на неё хотели, лишь бы от своего " Любимого" Сыночка избавиться.***
Рыжеволосый не долго думая, тоже оделся, накинул куртку с чёрной шапкой и направился в магазин за украшениями. Шастал он по магазину не долго и уже через 15 минут был в квартире. Юноша купил небольшую, совсем маленькую ёлочку и игрушки для неё. Немного блесточек и гирлянду. Совсем небольшую. Что бы повесить её на окно. Через 10 минут все было готово. А на лицо у Чима было довольное. Шуга вернулся раздражённый. Его выбесил учитель, который принимал у него экзамен. То он сначала где то не дотянет лигу, то слишком сильно начнёт давить смычком. Ведь "Мин Юнги гордость консерватории" Побеждал во всех конкурсах и оплошаться он не должен. В общем настроение было окончательно испорчено. Зайдя в дом старший почуял запах выпечки и мигание гирлянды на окне. Когда тот зашёл на кухню, то сразу сморщил лицо. –фу. Что за уродство. Пак сначала застыл, а потом спросил. –ты про что? Украшение? Ёлка? –да. Мне не нравится. Мне все не нравится, –с отвращением в голосе проговорил Юн, –ещё и выпечка. Ненавижу это все. Он смотрел на печенье, а потом перевёл взгляд на испачканные в муке ладошки Чимина и капающие на них слезинки. Мин резко подбежал к нему. –Чими..- ручки юноши оказались у него в руках. –я.. я с-старался... правда.. я в-все испортил,Хëн..? –посмотрел своими глазами, которые были полные слез на Юнги, а тот лишь крепко его обнял, целуя в макушку и прося прощения.