Пятидесятый Праздник Востока

Каждую субботу, во дворце царил праздник на котором пели девушки и одновременно перебирали пальцами по струнам уда, от которого шла красивая и приятная для слуха мелодия. В этот день раздавалась бесплатная еда и напитки, так что даже бедный человек мог позволить себе отдохнуть и не переживать по поводу того, что будет сегодня есть его семья. Праздник проходил по всем восточным городам. Все радовались в этот день и благословляли своего императора. Кто-то ел и пил, кто-то не отходил от монастырей, кто-то умудрялся работать, кто-то играл на инструментах, а кто-то танцевал. Самой главной частью этого праздника заключались танцы, да не простые, а восточные, на котором танцевали не девушки, а парни. Чьё очарование заворожит императора, тот и будет ублажать его всю ночь. Император к этому делу очень придирчив, любое неправильное движение каралось лишением головы, так что не все решались станцевать и крестили пальцы, лишь бы их не отобрали евнухи для предстоящего праздника, на котором юноши должны танцевать. Сам император был красив: бледная кожа, чёрные, словно смоль волосы, были всегда уложены. Не улыбчив, но это никак не отражалось на его красоте. А пронзительные серые глаза мгновенно влюбляли в себя всех, кто посмотрит в них. Носил он всегда опрятную одежду, донельзя выглаженную и чистую. Правда была одна особенность его, был он низкого роста, за что получил прозвище в народе «короткий», но даже это не испортило его незабываемую красоту. Золотые украшения на оголенных ключицах и груди подчеркивали всю красоту тела. Широкий пектораль из чистого золота с узорами блестел на свету, не прикрывая розово-бордовых сосков. На мускулистых руках были также золотые тяжелые браслеты с изумрудами, алмазами и прочими драгоценностями. Золотое, с алмазной гранью и огромным изумрудом посередине, кольцо, всегда красовалось на безымянном пальце правой руки. Ходили легенды, что на пятидесятый праздник придёт такой юноша, что обворожит не только императора, но и всех гостей. Ему император-то и подарит это кольцо, взяв его в мужья свои. И вот, спустя множество прошедших праздников настал долгожданный пятидесятый. На этот праздник гостей пришло больше, чем обычно, все хотели проверить, на самом ли деле существует этот юноша. Как всегда играла громкая музыка: уды, на котором играли девушки-красавицы. Джембе, пипы, теорбы, арфы - всё это смешалось в единую мелодию. Перед началом танцев всегда сначала пробовали угощения и молились в храме на благополучие, и продолжительность жизни императора. Наконец настало время танцев. Император, в сопровождении с охраной и рабами направился на свой трон. Танцы проходили во дворе дворца, чтобы чужие не могли близко смотреть на рабов и рабынь, это позволялось только придворным и самому императору. Выступала группа из шести юношей. Заиграла музыка, юноши в одинаковой одежде, прикрыв лицо прозрачной тряпкой, выбежали на цыпочках на середину белого, керамического пола, с бежевыми узорами. Девушки изящно перебирали пальцами по струнам инструментов. Юноши были обычны и, даже, типичны по внешности, ничем не отличались от предыдущих, что выступали в прошлую субботу. Два блондина и четыре шатена. Худощавые, без особой примечательности. На чёрном рынке таких легко продать. Может двигались они умело и красиво, но ничем не привлекали. Император лишь усталым взглядом наблюдал за всем танцем и зевал. Когда ему это надоело, он жестом приказал своему слуге, что пора прекратить, да и самим гостям надоело смотреть на обычные движения, которые они видели в прошлую и позапрошлую субботы. Поэтому тот предпринял все необходимые меры и быстро выводя, и отругав всех юношей вывел из помещения от гостей. После, слуга обратно вернулся к своему императору. Когда он подошёл к нему, то тот шепнул ему на ушко, что праздник можно заканчивать и выпроваживать всех гостей, но их головы резко повернули в сторону внезапного, хоть и не сильного, грохота. В центре был обнаружен юноша, сидящего на согнутых коленках, руки которого опирались по правую сторону, чтобы не упасть. Когда тот открыл зажмуренные от неожиданности глаза, то увидел на себе взгляд непонимающего императора, слуг и гостей. Парня кинуло в дрожь, все гости замерли и замолчали в ожидании дальнейших действий юноши. Видимо, его кто-то нарочно толкнул. Глаза парня бегали, его могли прямо сейчас отправить на казнь, но одна девушка с блодинистыми волосами и ангельским лицом, дабы спасти жизнь парню, начала перебирать струны уды, что другие подхватили и начали играть на своих инструментах. Заиграла музыка. Парень понял намёк и принялся аккуратно и медленно вставать, чтоб хоть как-то сберечь свою жизнь. Император внимательно наблюдал за каждым движением юноши. Одет он был в полупрозрачные голубые шаровары, которые оголяли правую и левую стороны внешнего бедра. Ткань доходила до большой берцовой кости. Чуть ниже, на малой берцовой кости находились золотые анклеты. Живот юноши был оголён и ненужно было прищуриваться, чтобы разглядеть на нем какие-никакие, но всё же кубики пресса. Малую часть груди и соски закрывала такая же полупрозрачная голубая ткань, рукава которой оголяли плечи и были короткими. На оголенных частях бёдер и руках также были золотые украшения. Волосы цвета коры дерева доходили до мочек сладких ушек, на которых было множество серёжек, но самыми выделяющимися были длинные, висячие, опять же золотые сережки. На голове была прозрачная ткань, что накрывала волосы юноши. Кожа смугловата, но эта смугловатость была только к лицу зеленоглазого парня. Кстати глаза этого парня были по-настоящему завораживающими, в прямом смысле этого слова. На больших глазах комочками собрались густые и длинные ресницы, а цвет глаз был непонятным: то ли зелёным, то ли голубым. Но император сделал для себя вывод, что это зелёные глаза с отблеском изумруда в которых мелькают голубые алмазы смешанные с морем. Достаточно сложное и необычное сочетание, но как казалось императору, идеально описывало цвет глазок этого юноши. Медленные и плавные движения производил юноша в такт музыке, но на замену плавным, резкие движения бёдер, которые так же были ритм в ритм, произвели впечатление гостей и императору. Может, это и есть тот самый парень, что должен был явиться в пятидесятую субботу? Юноша поднял руки вверх, демонстрируя себя во всей красе и с закрытыми глазами, провёл плавно ими по своему бедру, очерчивая каждый миллиметр оголенной кожи. Музыка резко сменилась на более активную, и юноша резко распахнул закрытые глаза, смотря прямо в серые глаза императора. Все тут же ахнули - едва ли кто осмелился на подобное. Император всегда это принимал как оскорбление в свою сторону и немедленно приказывал, в лучшем случае, наказывать плетками наглых людей. Рядом стоящий раб уже хотел вышвырнуть этого парнишку из дворца и запереть в темнице с голодовкой длинной в пять дней, как его остановила рука господина. Император тоже смотрел прямо в глаза юноши, не отводя взгляда. Евнуху ничего не оставалось, кроме того как послушаться приказа по жесту. Парень в такт музыке дёрнул головой и отвёл взгляд, а потом грудью сделал выпад вперёд, влево, вправо, назад, а потом снова вперёд. Своими руками обводя свои бедра и талию, он упал на колени, встав на четвереньки. Выгнувшись в спине, он выпятил свою пятую точку и скользнул вперёд по полу, словно змея. Не отрывая взгляда, он перекатился на свою спину и задрал голову, чтобы смотреть в лицо своего господина. Он поймал на себе хищный взгляд и запустил свои изящные пальцы в шелковистые волосы, лохматя, чтобы вызвать ещё больше хищности во взгляде, что у него получилось. Резко поднявшись, он повторил выпады и самая главная часть танца не заставила себя долго ждать: бёдра. Как он это делал можно было смотреть вечно: резкие, профессиональные движения от которых у гостей выпала челюсть и потекли слюни, вызвали у императора пульсирование снизу. Парень не прекращал свои изящные движения и напоследок, перед завершением танца, он вновь поддался вперёд. Шагая к господину и встав перед ним лицом к лицу, он запустил свои тонкие пальцы себе в рот, а если быть точнее - их кончики. Он провёл своим острым язычком по безымянному пальцу и, прикусывая, в один момент свалился к ногам своего господина, склоняясь, и тем самым завершая танец. Император, прежде чем совершить очевидное: дать фиолетовый платок юноше, взглядом вновь провёл по оголенным частям, вызвав тону мурашек у склонившегося. Поддев ткань своего одеяния, платок выскользнул и был уже в руках у юноши, подобравшего его. Этой ночью парень потеряет свой цветок невинности, находившейся под защитой семнадцать лет. Подготовкой совсем уж неопытного парня к ночи занимались все калфы и евнухи. Те вечно крутились около парня, напоминая о запретах и правилах этикета, заставляя юношу повторять всех их чтоб с зубов слетало. Когда время подходило всё ближе к заветной ночи, юношу уже нарядили в принятое одеяние для совершения хальвета. Это было приятное для глаза, зелёное одеяние. Прозрачная ткань была плотнее в зоне паха и груди, оголяла часть спины, руки и зону живота ровным ромбом. На голове красовалось серебряное украшение, а в ушах все те же висячие серёжки. Анклеты на парне остались теми же, но браслеты на руках его вынудили поменять, заменив вместо золотых на серебрянные. Другие фавориты глядя на юношу, который становился красивей с каждым своим вздохом, лишь смотрели впритык и к концу уходили закатив глаза, цокая. А некоторые понимающие вздыхали и улыбались юноше, взглядом говоря о том, что всё будет отлично. Сам же парень и вообразить не мог, что потеряет невинность свою с императором всего востока. Когда до часа «Х» оставалось совсем недолго, с юношей произвели последние махинации и, наконец убедившись, что парень чист и свеж, отправили вместе с ним евнухов, чтобы те сопровождали его до самых покоев. По пути, парня начало трясти и лихорадить, а по лбу стек холодный пот. А если он сделает что-то не так и его казнят? А если ему причинят боль? А если… Да не важно что если, парня трясло буквально от осознания всего происходящего. Наконец, юноша вместе с сопровождающими остановился у покоев императора. Перед парнем сразу отворились двери, явно ожидающие гостя. Заглянув внутрь, парень сделал неуверенный шаг и приподнял подол своего одеяния, чтобы случайно не наступить и не упасть. Пройдя вглубь комнаты господина, он застал его самого, сидящего за отдёрнутым креслом, смотрящего на горящий пламень огня в камине. В одно мгновение огонь потух, а вместе с ним император предстал перед юношей. Тот упал ему в ноги, аккуратно целуя конец его тряпки. Император хмыкнул и поднял юношу за подбородок. Тот не посмел взглянуть в глаза его, как делал это когда танцевал. Господин приблизился и оставил между лицом своим и лицом парня жалкие пару миллиметров. Выдохнув прямо на манящие юношеские губы, император томно произнёс: — Твоё имя? — Эрен, господин. - юноша до сих пор старался уйти от пленительных стальных глаз, которые таки норовили поймать его и забрать в свой плен. — Посмотри в мои глаза, Эрен. - Император так сладко протянул его имя, будто смакуя каждую буковку, на что юноша не смог не подчинится, взглянув в серые искры. Император лишь усмехнулся боязливому взгляду и следом сразу же затянул юношу в чувственный и нежный поцелуй. От неожиданности, парень простонал в поцелуй. Чужие губы нежно мяли губы Эрена, язык пока не был задействован. Сладкие и рваные вздохи и охи издавал юноша от поцелуев, пока император направлял его к кровати. Свалившись на неё и нависнув над хрупким телом, Леви решил полюбоваться красотой парня. Он привстал и взглядом прошёлся по всему юношескому телу. Оголенное бедро таки манило забраться глубже, развратить, оставить красные отметины на этом чистом холсте. Эрен опустил руку на затылок императора и, погладив выбритую часть, притянул к себе, снова целуя. В этот раз он позволил впустить язык к себе в рот и исследовать каждый его сантиметр, миллиметр, микрометр. Рука Леви всё же легла на манящее бедро и огладило его. Забравшись чуть вверх, скользя по длинной ноге, император хотел было запустить пальцы и под одежду, чтобы почувствовать в руке пульсирующую плоть, как неожиданно его перевернули и осели сверху, тем самым разрывая поцелуй. Император усмехнулся и уместил руки на талии парня. Скользя по ней, он скинул верхний слой прозрачной ткани, что так мешала любоваться на вид затвердевших маленьких розовых бусин. Леви, оперевшись локтями, приподнялся и взял одну из них в рот, на пробу. Юноша блаженно выпустил стон и откинул голову назад, открывая вид на такой же чистый холст, что был и на ногах. Леви кусал и зализывал соски парня, пока не наигравшись заставлял парня переодически издавать стоны. Юноша почувствовал между бёдер своих нечто твёрдое, большое, пульсирующее. Сглотнув, юноша также увидел то, что господин потянулся за маленькой баночкой, а что в этой баночке - всем итак ясно. Парень с новой силой задрожал, что осталось не незамеченным от императора. Тот выгнул бровь в вопросе, а парень лишь смог зажмурить глаза от безысходности. «Точно казнят» - думал он. Но вместо этого, он почувствовал мягкое приземление на что-то не менее мягкое. Леви заметил изменение в парне и заметив, что тот устремил свой взгляд в баночку, сразу понял в чем дело. Это его первый раз. Император аккуратно положил парня на большую мягкую подушку на кровати и начал зацеловывать каждый миллиметр этого тела. Начал он с закрывшихся глаз, которые постепенно открывались, но распахнулись полностью они тогда, когда император достиг зоны паха. Тот расстегнул и снял ткань, открывая прекрасный вид на изящный член. С аккуратными контурами, в меру большой, с едва заметной выступающей венкой. А розовая головка блестела от стёкшего предэякулята. Парень в смущении закрыл лицо руками, но тут же его руки вцепились в простынь от неожиданного действия. Леви поцеловал головку и языком собрал весь предэякулят, размазывая им же по всему члену. Парень вздрогнул ещё больше, когда головку члена взяли в рот, а холодные пальцы со смазкой коснулись сжавшегося колечка мышц. Леви, не теряя времени, успел окунуть пальцы в вязкой жидкости и отвлекая парня минетом, поднёс пальцы к сжатий дырочке. Он огладил её и размазал смазку и, наконец, когда вобрал в рот половину члена, просунул один палец. Эрен взвизгнул от новых ощущений и сжался ещё сильнее, но приятное поглаживание ноги и потрясающий минет отвлекал его, поэтому он позволил себе расслабиться. Когда парень спокойно принимал три пальца, повторяя как в мантре «ещё» и уже позволил себе один раз кончить, император решил, что он готов. Он оторвался от набухшей и текущей дырки и приблизился к лицу юноше, целуя в щеку. — Думаю, тебе лучше будет быть сверху, ты спокойно сможешь контролировать всё сам, а если тебе будет нужна помощь, я помогу тебе. Эрен нашёл в себе силы кивнуть после обильного оргазма и пальцы императора покинули его тело. Ощущая неприятную пустоту внутри, его вновь взяли на руки, сажая прямиком на бедра господина. Сквозь ткань боксеров юноша смог почувствовать всю величину и сглотнуть с опаской. Но император говорил что ему поможет, так что волноваться не о чем, так ведь? Поддев пальцем ткань резинки, Эрен припустил трусы Леви и его взгляд устремился на мощный член мужчины. Большой, в меру толстый, с жестоко выступающей веной и главной особенностью: бордовой головкой, которая таки манила, чтобы обсосать её словно сладкий леденец. Хотя, парень уверен, что этот член ничем не хуже какого-то леденца. Заметив наглый взгляд парня, который прямиком был устремлён на его член, Леви усмехнулся. Но он решил испытать способности этого ротика потом, сейчас, ему нужно наполнить не меньше пульсирующую, чем его член, дырку парня. Эрен в очередной раз сглотнул и, руками поддерживаясь и опираясь о чужие, держащие его, руки, он проехался ягодицами по члену, дразня. Он водил ими по члену, но когда изнывающий, снова вставший, член напомнил о себе новой порции предэякулята, он прекратил и восстал ровно над членом. Головка уперлась в прямо в дырку и с поддержкой парень стал насаживаться прямо на член. Громкий стон слетел с его уст, когда господин, не выдержав, толкнулся внутрь наполовину. Немой стон пронзил парня, когда его опустили прямо на член до упора. Слеза застыла, так и не скатившись. Облегчённый стон, прозвучавший где-то со стороны мужчины, позволил парню вернуться в этот мир. Император, когда получил разрешение на действия, в виде кивка-стона-скулежа, снова поднял Эрена со своего члена, оставив внутри только головку и уронил обратно. Повторив эту комбинацию ещё несколько раз, Леви бросил парня на ту подушку и, разведя его ноги, забросил левую себе на плечо, входя до упора. Шлепки кожу друг о друга, хлюпанья и рыки со с громкими стонами заполнили комнату. Юноша хныкал от ощущений, когда член проезжался по простате и не стесняясь громко вопил. Во время процесса они успевали ещё и целоваться, но не долго из-за обычной нехватки воздуха. Когда оргазм стал накрывать обоих, Леви взял в руку член парня и стал быстро водить по нему вверх-вниз, надрачивая. Парень излился первым с невероятно громким и ласкающим слух императора, стоном, который содержал его имя. Тот же излился прямо на его бедра, пачкая весь почти невинно-чистый, не считая меток, которые успел поставить господин, холст вязкой жидкостью. Эрен красивый, но сейчас: уставший, обмякший, со спермой на ногах и груди с животом и текущей дыркой от смазки, красивее как никогда. Оба свалились кто куда: Леви на простынь, а Эрен прямиком на его грудь. Тяжело дыша, оба старались набрать как можно больше кислорода в легкие. Первым пришёл в себя на удивление Эрен. Он чмокнул императора в висок, заставив того зажмурить глаз, а потом спустился ниже на шею, дальше на грудь, не оставив не тронутыми соски, а следом и на живот. Целуя каждый миллиметр и переодически оставляя метки и облизывая рельефный торс императора, тот понял к чему всё ведёт. Он чуть приподнялся, чтобы парню было удобнее и отдал себя полностью наблюдению. Юноша, наконец добравшись до уже обратно вставшему, прекрасному члену, в предвкушении облизнулся, будто перед ним и правда был сладкий леденец, а не хер. Набрав в рот побольше слюны, он не стал тратить время на прелюдия и сразу взял член в рот наполовину, втянув щеки и щекоча языком уретру. От неожиданности, что парень так легко вобрал в рот немалую длину, да ещё и почти что без позывов, заставили императора по мужественному красиво простонать. Эрен ласкал всеми способами и методами какими знал член господина. Брал в рот яички, ели как, но всё же насаживался на всю длину ртом, смахивая скопившиеся слезинки у ресниц. Не выдержав долго такой мучительно-сладкой пытке этим прекрасным ртом, император излился прямо в рот парня. А тот, не посмев упустить и капли, проглотил всё до единой. Напоследок чмокнув в эту изящную бордовую головку, парень отстранился от неё и лёг рядом с императором, глядя прямо в глаза. Леви улыбнулся. — Эрен, ты прекрасен. — Нет, это вы прекрасный, мой господин. — Повтори это. — Вы прекрасны, мой господин. — Ещё раз. — Мой господин, вы великолепны. — Пожалуйста. — Я люблю вас, мой господин. Леви притянул парня к себе и оставив перед их лицами пару жалких сантиметров, выдохнул прямо губы в губы: — Я люблю тебя, моё сокровище. Возможно, после этого они сладко поцеловались, возможно утром Эрен увидит на своём пальце то самое кольцо, возможно уже через два месяца у них будет пышная свадьба, а возможно уже через год, у империи появится на свет новый наследник.