Болевой шок

Как странно. Я обняла кого-то не из своей родни. Рефлекторно. Почему я вообще это сделала? Мне всегда было некомфортно когда хоть кто-то пытался ко мне прикоснуться, так почему в то мгновение что-то в моём сознании сломалось? Почему я закрыла глаза? Я чувствовала себя в безопасности? Почему? Возможно, что ответ был передо мной, возможно, что это всё из-за Энид. Да, определенно. Она чуть не сбила меня с ног тогда. Технически она спасла мне жизнь, так что у неё есть достойная причина хоть разок сделать то, чего она добивалась буквально с первой минуты нашего знакомства. Да, пожалуй, пусть будет так. Я ведь своеобразно с Вещью спасла её репутацию на соревнованиях. Услуга за услугу. Уэнздей много рассуждала о недавнем инциденте с Энид, на самом деле даже больше чем над тем, что она чуть не погибла раза три и спасла академию. Она напрочь не замечала, что её белая рубашка совсем потеряла свой изначальный цвет из-за всего того, что на её навалилось, да и кровь на голове тоже давала о себе знать. Благо её способность ощущать боль магическим образом затупилась в этих областях. Некоторые раны может и зажили, но явно не до конца, однако их можно с лёгкостью терпеть. Только вот у неё было и новое ранение которое она получила уже позже прикрывая своего союзника собой как живым щитом и к её собственному сожалению и организма - болевой шок не может длится вечно. Уэнздей любила боль, но только тогда, когда была её инициатором, а не жертвой. Она уже однажды бывала в лазарете, и этого ей было достаточно. Теперь у неё нет причин быть там, потому что Юджин теперь спокойно передвигается, и она никогда бы не оказалась на больничной койке по собственной воле, что в разрез идёт с случаем когда кое-какой художник оставил её там. Она проследила за тем, чтобы Энид обеспечили прямой путь ко всем удобствам медицинского отдела академии, так как вид у неё был такой, что Аддамс сказала бы ей своеобразный комплимент, то остальные бы даже поняли почему, зная её жестокую манеру общения, да и к тому же она абсолютно не могла понять как она могла ещё и подбежать к ней возле ворот в её то состоянии. Она приказала Вещи оставаться с Энид, для поддержания ментального состояния девушки если её парень взболтнет лишнего. Да и если это произойдет и Вещь расскажет об этом Аддамс, то она сама лично выроет ему могилу. Она была рада, что Бьянка решила взять на себя роль лидера в этот переломный момент и ей самой ничего не нужно было делать. В свою очередь черноволосая ретируется отправляясь в комнату ещё до того, когда кто-то бы осознал то, что у неё самой есть телесные повреждения которые нужно подлатать. По правде говоря, она чертовски благодарна своим родителям за то, что они смогли договориться с директрисой о цвете её формы. Здоровья погибшим как говорится. Кровь на синем более ярко выделялась бы, нежели чем на чёрном. Кровь на ее виске давно уже застыла, превращаясь в три отчетливые полосы. Её запястья были всего лишь то натёрты от наручников. Только вот кровь из её плеча малость начала стекать уже и без того окровавленную ладонь оставляя за собой след на плитке коридора. Брюнетка наконец обратила внимание на своё положение, но никак не отреагировала на это, у нее лишь была одно мнение касательно этого. Этому месту нужен будет ремонт так или иначе. Моя кровь лишь капля в потухшем пламени который прихватил с собой Крекстоун. Несмотря на проходящий болевой шок она усердно старалась держать ровную осанку, будто на её голову сложили стопку книг, и безразличный ко всему взор. Для подстраховки. Если кто-нибудь её заметит, то тот будет думать, что у неё всё отлично. Только делать это было для неё невыносимой каторгой. Она была готова поклясться, что она непреднамеренно сбавила темп ходьбы где-то на пятнадцать минут от того, как она ходила обычно. Как только она вошла в её с волчицей покои и закрыла за собой дверь она наконец позволила упасть себе на одно колено и схватиться здоровой рукой себе за плечо. Она крайне редко позволяла себе быть такой уязвимой. Черт! Почему оно так жжет? Эти стрелы были обмазаны ядом или что? Терпи, Уэнздей, терпи! Ты была в передрягах и похуже. Ставила рекорды на электрическом стуле дома, так почему ты так размякла от простой стрелы? Вставай! Тебе нужно проверить обстановку, слышишь! Погоди, неужто... О нет, в глазах темне... С какими бы большими усилиями она не пыталась добраться до собственной кровати и позволить себе присесть. Ноги не говорили ей спасибо. Как бы она не хотела это признавать, но неё была ещё одна проблема о которой она не особо задумывалась. Слишком большая утечка крови буквально из-за всего. Теперь она просто отключилась в собственной комнате. Повезло, что упала она на спину, что снизило вероятность ещё большей утечки красной жидкости. - Ви! Мне показалось или я что-то слышу? - Уэнздей! Нет, я действительно кого-то слышу. - Не смей умирать, Аддамс! В ушах определенно отдаёт какой-то шум. - Уэнздей, прошу очнись! О, кажется до меня наконец почти доходит кто так усердно пытается до меня достучаться. Почему я вообще сплю кстати? Ворон не без усилий распахивает глаза. Первое, что она видит - это лицо Энид. Что-ж, это определенно не самое плохое начало её дня. - Ви! Ты очнулась! Слава богу! - Почему ты плачешь? - Тихо спросила отключивщеяся, когда заметила небольшое подобие слез у своего будильника, у неё не было сил говорить громче. - Да как тут не плакать? Выхожу я из лазарета и сразу же чувствую запах железа, а заходя в комнату вижу как ты лежишь на полу в луже собственной крови без сознания, что я и разбудить тебя не могу! Знаешь, как мне было страшно!? - Одна слеза всё таки соскочила прямо на лицо Уэнздей. - Нет, не знаю. Я могу видеть видения, но я не эмпат. Ты путаешь понятия. - Холодно отвечает та, что вызовет у другой смешок. - Даже в таких ситуациях ты знаешь, как меня рассмешить. - Ты о чем? Я даже не пыталась. - Да, как скажешь. Ты как? Избранная решила осмотреться. Она на полу, но её голову придерживают колени Энид. Любопытно. Она попыталась пошевелиться, но ничего кроме припадка резкой боли у неё не вышло. - Уэнздей, спокойно, не спеши. - Шёпотом проговорила светловолосая. - Я нашла тебя буквально две минуты назад и перенести на кровать не успела. - Левое плечо. - У неё получилось прошипеть это через боль. Когда её подруга указала на это она обратила внимание на более темный участок её пиджака который уже успел пропитаться кровью. - Тебе нужно в лазарет! Тебе нужна медицинская помощь! - Крикнула она так сильно, что у Уэнздей почти лопнули барабанные перепонки. - Я лучше скончаюсь здесь на месте, чем пойду туда. - Не время упрямиться! - Просто, - Ей часто нужно было стиснуть зубы, чтоб сказать хоть одно слово. - Просто нужно перевязать рану, чтобы кровь перестала течь и дело с концом. - Эх, будь по твоему. Вещь, ищи аптечку! - она крикнула на рядом находящуюся руку и та быстро начала своё движение по новому маршруту, чтобы помочь своему члену семьи, - Нужно перенести тебя на кровать. - Она аккуратно просунула свои руки под тело меньшей девушки и аккуратно начала её поднимать в свадебном стиле, так аккуратно, будто она держала уже почти треснувшее стекло. Девушке с косичками ничего не оставалось как просто лежать и смотреть на другую девушку. Она заметила небольшие отличия от того, как она видела её в последний раз. Ей определенно стало лучше. Кровь и грязь покинуло её лицо и волосы. У неё появились шрамы на лице. Она насчитала где-то штук три. Может для девушек иметь шрамы это не хорошо, но Аддамс еле пытается сдержаться чтобы не сказать, что Энид они ой как к лицу. От таких мыслей ей хотелось уже просто умереть. Она начинает боятся, что было ещё что-то, что могло передаться ей от родителей, и она боится того, что именно это может быть. К тому же она не понимает, как допустила кого-то к себе так близко, даже если у неё были бы оторваны руки, то она бы всё равно нашла бы способ перерезать горло тому, кто её коснётся, но сейчас её держит Энид и желание её убить почему-то не появляется. Её также позабавила мысль о том, что у её соседки по комнате, возможно, был спрятан чемодан с запасной яркой одеждой даже в лазарете. Лунный свет с темной стороны их комнаты прекрасно передал все черты её лица. Она не может отвернуть взгляд. Это раздражало. Мысли Аддамс слишком непозволительны. Она как мужчины, сидящие в первых рядах, жадно рассматривающие стройных балерин. Равняться на такой сброд не достойно. К тому же она не любила балет. Энид со всей осторожностью кладёт свою соседку на её же кровать. Кровать определенно отличалась от твердого и холодного пола. Придётся попрощаться с чистыми покрывалами, но это уже проблема из будущего. - Пожалуйста, просто не закрывай глаза. - Умоляла Энид. - Я и так особо и не моргаю. - Пх, порой даже я тебя не понимаю, девчуль. - Энид хотела ещё что нибудь сказать, но её перебило то, что что-то потянуло её за ногу. Это был Вещь. Он добыл аптечку, после и сам перебрался на кровать рядом с Уэнздей. Та лишь кивнула в знак приветствия, а он пригнулся ей в ответ. - Мне придется наложить тебе повязки и очистить кожу. Это не займет много времени, так что ты скоро встанешь на ноги. Обещаю! Мы начнем с той стороны, которая пострадала больше всего. Пожалуйста, позволь мне снять с тебя форму. Секунду раненая смотрит в потолок не в силах смотреть в глаза другой девушке. В конце концов, она ничего не может поделать. Энид восприняла её молчание как согласие с происходящим и принялась за работу. Она со всей осторожностью пыталась снять с раненой верхнюю одежду и, с каждой секундой она поражалась тому, насколько её форма пропиталась кровью и запахом железа. В итоге осталась только майка из верхней одежды. К огромному удивлению Энид, даже она была повреждена. - Как... Как у тебя получилось получить удар в живот? - С долькой страха спросила она. - Скажем так, клин клином вышибают. Обычно я говорю, что убью кого угодно при помощи коллекции своих острых ножей, но по иронии судьбы ты можешь догадаться, что случилось. Было крайне неприятно, когда в меня тот нож прямо вкручивали. Достойно уважения - работа хорошая, но вот было только чертовски больно. - Может она того и не заметила, но говорила она с довольно веселой интонацией, пусть и тихо, но зато казалось, что это будто её забавляло. - Как же так вышло? Сколько же тебе пришлось вытерпеть. Это и выглядит чертовски больно. - С целым ведром сочувствия и переживаний ответила она. - Я люблю боль. Дай-ка подумать. Один раз я была на грани смерти когда, меня держали в кандалах, разрезали мою ладонь в целях жертвоприношения и пырнули в живот, а так же со всей силы ударили лопатой по голове. Второй раз меня чуть не разорвали на части, но ты меня спасла. В третий раз я была на мушке у пистолета, но после появился Юджин. Отличный послужной список. - Каждый раз, когда она начинала новое предложение с её уст можно было слышать кряхтение. От этого у оборотня всё внутри разрывалось на кусочки. Даже если она не переводила внимание с потолка, она отчётливо могла представить насколько больно было бы видеть Энид такой беспокоящейся за её безопасность. Но сейчас это не имело значения, Уэнздей была в порядке. Если не считать раненого плеча, которое определенно не собиралось её убивать, но доставляет крайне большое количество проблем. Её скорее всего бы заботило то, что она рассказала про нож. Это может быть её ошибкой. Но это не привело бы их к нынешнему неловкому положению, так что она не собирается называть это таковым. Может быть, причина её столь ожидаемой реакции просто в том, что она слишком предсказуема, а не в том, что она слишком сильно наблюдала за ней и её манерами, так что, следовательно, она не была виновата в том, что она могла предсказывать её эмоции. Но к её великому удивлению её соседка не поднимала панику из этого, а задала ещё один вопрос. - Могу ли я... Снять с тебя майку? Брюнетка в кой-то веке перевела взгляд к глазам блондинки. Они как обычно не выражали эмоций, однако Энид казалось, что в отличие глаз, её щёки выражали чуточку смущения. Это её удивило. - Закончи начатое, если не боишься упасть в обморок. Это заявление будто ударило её об стену. Она ведь действительно всё это время боялась лишь вида крови, но пару часов назад она была почти вся в ней, да и сейчас она смотрит на почти полностью окровавленного человека. Именно, что человека. Её-то раны быстро зажили и благодаря трансформации, но Уэнздей обычный человек. Ей приходится это терпеть в полной мере и признавать это, было также трудно как, и решиться оголить её торс. Она была готова молиться на тех, кто придумал спортивные бюстгальтеры, а то уже и её саму пришлось бы откачивать. Ворон усердно пытался следить за её руками, будто следя за тем, чтобы они не сделали лишних движений. Зрелище было не из самых приятных если уж на то пошло, но Энид держалась изо всех сил. Она старалась быть сильной ради своей лучшей подруги. Она решила обратить внимание сразу на рану на плече. Та была не особо глубокая, но последствия за собой она принесла более чем огромные, раз Уэнсдей была в столь плачевном состоянии. Она была настолько сосредоточена, что вздрогнула когда, к ней обратились. - Тебе расписать план действий или? Энид помогала пару раз и удосужилась ответить. - Да, было бы неплохо. Это будет удобнее. - Она начала копошиться в аптечке. Дело не было в некомпетентности яркой соседки, вовсе нет. Напротив, Уэнсдей была уверена, что она будет знать основы, так как она могла видеть, какими отбросами были братья оборотни в день общего приезда родителей. Дело было в том, что она заметила красный оттенок на щеках той, на чьи волосы наступила радуга. Она предположила, что из-за сегодняшнего дня она подхватила ещё и простуду или что-то типа того, раз у неё был жар. Так что она решила взять на себя командование. - Первой идёт перекись, вылей немного на что-то, что есть под рукой. - Платок подойдёт? Он новый. - Сойдёт и он. Обрабатывай лишь края раны. Ликантроп сделал всё, что ему велели очень осторожно. Уэнздей с каждым её движением пробирала дрожь, то ли от боли и холода, то ли от того, с какой нежностью та это делала. Она часто обращала внимание на выражение лица раненой, чтобы удостовериться, что не доставляет особой боли. Ту же это не особо волновало. Она уже успела привыкнуть к боли. Главное, что Энид делала свою работу правильно, она даже протёрла рану от ножа и пореза руки, чтобы не осталось крови и на этих частях. Черноволосая могла ею гордиться, но никогда ей об этом не скажет. Она уже сбилась со счета, сколько раз ее личное пространство было нарушено этими нежными руками за этот проклятый день. - Достаточно. Голубоглазая останавливается и кивает в ожидании новых приказов. - Теперь можешь делать повязку. Бинтовать начинать лучше снизу вверх, разматывая бинт правой рукой, а левой придерживая повязку и расправляя ходы бинта. Бинт раскатывать, не отрывая от тела, обычно по ходу часовой стрелки, перекрывая каждый предыдущий ход наполовину. Девушка ловила каждое её слово. И попыталась взяться за дело, но потом остановилась смотря на Вещь который и сам усердно наблюдал за процессом. - Вещь, подсобишь? Гот быстро поняла, к чему это. Неспособность Уэнздей самостоятельно держаться в вертикальном положении ничуть не облегчает процесс наложения хоть каких-то бинтов. Вещь забрался под спину Уэнздей и немного приподнял. Это определенно облегчило процесс перевязки. Всё, конечно, должно быть перевязано особенно туго, чтобы прекратить кровотечение, поэтому ей приходится несколько раз обматывать бинты ещё и вокруг груди и спины. Вещь осторожно подталкивает родного ему человека вперед и назад, позволяя Энид дотянуться до нужных мест до тех пор, пока не послышался звук когтей, режущих рулон бинта, и чувства, что Вещь покинул спину черно-белого человека. Энид осторожно опускает подругу на подушку. Боль неспешно начинает ослабевать, оставив после себя лишь долгожданное облегчение, а комнату заполнило комфортное молчание. Но ненадолго. Кричали в унисон с Вещью Энид, да так радостно и бойко, что захотелось заткнуть их обоих. Ну разве что только Энид, Вещь можно просто спугнуть, чтобы тот перестал стучать пальцами тут и там спрятавшись, в стол. У Уэнсдей не было на это сил. Даже отдать громкий приказ. Перед глазами появляется очередной густой туман, в горле сухость, а на груди тяжело от странного чувства, коего приложили к груди. После улыбки Энид при общении с Вещью, который начал отдавать все почести за хорошо проделанную работу. - Я разделяю Вашу радость. - Голос брюнетки звучал достаточно сердито. Уэнсдей вовсе не скрывала своего настроения, невзирая на ее же ситуацию, которую сама себе создала. - Но мне бы не помешало немного воды, иначе у меня будет обезвоживание. Больше говорить ей не пришлось. Энид сразу же устроила себе маршрут к источнику питьевой воды, оставив неполную семью Аддамс наедине. В тишине они не остались. Вещь начал активно жестикулировать. - Да, пожалуй. Теперь мы стали с тобой связаны ещё и фальшивыми смертями. Как тошнотворно. Последовало ещё больше стуков и жестов по кровати. - Хм? Горгона почти сразу ушел после того, как он довёл Энид к врачу? Это низко даже для него. Зная Энид она бы сильно расстроилась от того, что он ушел так быстро. Движения не прекращались. - У меня нет сил даже тебе угрожать, Вещь. Я размякла? Ещё чего. Просто ищу потенциальных жертв для пыток. Рука всё продолжала и продолжала движение. - У меня просто нет сил сопротивляться. Поверь, мне сейчас хочется лечь в гроб и никогда оттуда не выбираться, чтобы не ощущать такого позора. Обо мне буквально заботится кто-то, кто не является членом моей семьи, а я даже сказать ничего не могу по этому поводу. Стук уже начал надоедать. - Как бы мне и не хотелось это отрицать, быть может это и так. Может я и вправду просто начала чуточку доверять ей больше, чем всем остальным... Диалог оказался недолгим. Его нарушила появившаяся девушка с стаканом в руке, после чего вернулась в прежнее положение. Уэнздей протянула здоровую руку, чтобы взять стакан. Рука её тряслась, будто она побила свой рекорд по нахождению в морге. Это не осталось незамеченным Энид и, это внутри терзало её на части. Стакан был опустошен залпом, после чего его поставили на стол. Уэнсдей наконец позволила себе прикрыть глаза. Остальным оставалось лишь следить за её дыханием и сердцебиением, чтобы успокоить и самих себя. - Возможно, этот вопрос не уместен, но терять мне нечего. Как у тебя дела с Аяксом? Этот вопрос заставил Синклер впасть в ступор, а Вещь покрутиться туда-сюда от неожиданности. Слова были такими же тихими, как и предыдущие, но в голове они раздались, будто шторм. Энид отчаянно пыталась найти причину этого вопроса в лице или жестах девушки-гота но не вышло. Она замялась, но ответить сумела. - Хах, ну, у нас всё отлично. Да, просто превосходно! - Голос был нервным, будто у людей пытающихся скрыть правду во время нюрнбергского процесса. - Что за вздор? Ты прекрасно знаешь, что меня не так просто провести. Пусть я не в лучшей форме, но я всё ещё остаюсь в полном ментальном здравии. - Будь это так, ты бы не позволила с тобой мне так обращаться и помочь! - Она не смогла больше ничего выдавить из себя кроме простого "Ой", когда осознала, что повысила голос. Уэнздей было теперь не до этого. Ей хотелось докопаться до правды, так что она кинула взор на свою яркую соседку. - Не могу устоять, когда ты злишься. Однако сейчас хочу увидеть нечто иное. Я хочу помочь тебе взамен, если он доставляет тебе неудобства. Ему однажды повезло успеть перед тобой объясниться за момент собственной тупости, прежде чем я бы его выпотрошила, но не более того. Энид будто потеряла дар речи. Это был один из редких случаев, когда Аддамс проявляла к ней некую заботу. Пусть и по-своему. После одного вдоха она всё таки решила раскрыть все карты. - По правде говоря, у нас бывают разногласия, но не более того. Ничего серьезного, правда. Мы даже целовались пару раз! Не без проблем конечно, но да. - Проблем? - Когти. Такое чувство, что я перестаю их контролировать - она подняла руку, чтобы продемонстрировать свои умения трансформировать свои ногти по своему желанию. - Это настораживает. Я умела этим управлять сколько себя помню, но это впервые проскакивает тогда, когда мне ничего не угрожало, либо я сама того не желала. По правде говоря, я порой думала об этом, потому что каждый раз, когда Энид была рядом с Аяксом, её когти обнажались, как будто ей было некомфортно с ним. Со мной всегда было иначе, хотя я всем своим видом даю понять, что меня нужно сторониться и открещиваться. Сначала я думала, что это из-за всплеска эмоций, но даже в моменте нашей победы над Бьянкой или в момент объятий её когти не впились мне в спину. Это теперь беспокоит и меня. - Разве животные не выпускаю когти только тогда, когда им что-то угрожает, либо что-то им не нравится? - Так оно и есть! В этом и проблема. Я и есть проблема. - Теперь даже солнце поникло. Уэнздей из-за этого пробирает ещё один укол неизвестной ей боли. - Если ты скажешь это заявление ещё раз, я сама лично убью тебя сегодня, когда ты будешь спать. Ты не проблема. Ты отважно сражалась с Хайдом и дала ему достойный отпор буквально в первый же день трансформации. У меня появились предположения касательно твоей проблемы. - Оу, ты вернулась к тому, чтобы мне угрожать, как в начале знакомства. Мило с твоей стороны. Так, и в чем тогда проблема, если она не во мне? - Если бы ты чувствовала с ним себя комфортно, а волчья часть тебя его не отвергала, то тогда всё было бы в порядке. Энид дали пищу для размышлений, так что она заткнулась примерно на полторы минуты. Вещь успел уже и аптечку спрятать в укромное место, и уйти отдыхать в стопку мягких игрушек на яркой стороне комнаты, ибо понял, что его работа здесь уже закончена. - Признаю, в этом есть смысл. Возможно, что это из-за того, что я просто очень взволнована и волнуюсь рядом с ним? - Тогда это напрочь идёт наперекор всему моему существованию. По какой-то неведомой мне причине ты почти всегда взволнована в моем присутствии. - Это ещё больше ударило по Энид. - Кх, ладно, тут мне даже и вставить нечего. Признаю, тут я лопух. Мне определенно нужно будет пройти несколько тестов в интернете, чтобы собраться с мыслями. - Как только Уэнздей подумала, что она, снова, может прикрыть глаза, как на её саму скинули невидимый кирпич. - Погоди... Но значит ли это, что ты волнуешься за меня? - Нелепая случайность, меня волновали проблемы сложившееся после окончания переполоха, и вовсе я не питаю к тебе особых чувств, Энид. - Самое простое решение в этой ситуации, на которое решился провидец, перевести тему в самое неприятное русло. Это был тяжёлый день для всех в академии. Для их двоих этот день почти ознаменовал их общую смерть. Однако, были и поводы для радости. - Спасибо, что не оттолкнула меня и в этот раз. Правда, спасибо. Мне было это нужно - Тихонько поблагодарила Энид. - Никогда не вспоминай об этом. - Но разве ты не хотела поиздеваться надо мной? - Смешок заставил её остановится, смотря в дьявольские тёмные глаза. - Звучит заманчиво, только это будет явно не сегодня. Сегодня я тебя помилую, так уж и быть. - Хах, а как насчёт закончить то, от чего нас нагло прервала кучка зрителей? И врать не смей, что не желаешь этого. - Внезапно приближаясь к девице отчеканила волчица. Энид поражалась, что такая грозная воительница может так быстро растеряться и потерять всё былое безразличие в лице. Уэнздей будто ударили электрошокером. Она уставилась на блондинку, но осталась безмолвной. Она отнюдь не могла представить дальнейших действий той, на кого смотрела. В глубине души кричал инстинкт самосохранения, но Энид не отступила. Обнимая гота за талию, она упокоила свою голову на целом плече девицы. Кожа под пальцами чувствительная, что брюнетка почти дрожит в её руках. Цветные волосы щекочут подбородок и Уэнздей совсем не знает, как себя вести. Если бы она хотела её оттолкнуть, то сделала бы это ещё с первой секунды, но она почему-то это не сделала. Она сдалась. - Только сегодня. В последующие дни тебя будет ждать долгая и крайне мучительная смерть за что-либо подобное. - Голос за всё это время так и не сменил высоты. Он так и остался тихим. Только сейчас он выдает чуточку паники, что крайне забавляет Синклер. Она смогла увидеть Уэнздей с совсем другой стороны, и она этому безмерно счастлива. - Я знаю это, Уэнсдей и принимаю это. - Прошептала она, обжигая дыханием шею другой девицы. Уэнсдей смирилась с положением и начала гладить соседку по голове пусть и дрожащей, но здоровой рукой, чем вызвала у той улыбку до ушей. Аккуратная прическа ликантропа давно растрепана, поэтому брюнетка не стеснялась сжимать чужие пряди, придерживая чужую голову у себя на плече. И она ещё раз убедилась, что что-то в взаимодействиях с нынешним парнем Энид что-то не так, ибо она не расцарапала ей всю спину. Вот оно, истинное естество Аддамс. Та доброта, которая позволяет думать о благополучии близкого человека даже тогда, когда он об этом совсем не просил. Аддамс наконец позволила себе вновь закрыть глаза с уверенностью в том, что она там, где ей сегодня, как и Инид, ничего не угрожает.