Ballora never learn...

Баллора никогда не училась... И вот ей снова приходится прерывать репетицию, чтобы прокашляться. Она выплёвывает какую-то чёрную жидкость вперемешку с проводами, болтами и прочими внутренними частями. Ей становится плохо. Если бы она была человеком давно умерла бы... Но она просто андроид у которого даже спектр эмоций ограничен. Но от этого ни капли не легче. - Баллора, надо держаться, - Бейби на секунду замолкает, чтобы подавить кашель, - Я понимаю, тебе плохо, но... - она опять сглатывает, - Тебе нужно научиться притворяться. Да, это неприятно, но всё же. Фредди не справился, и его разобрали. Фокси не справился, и его разберут сегодня, - она снова подавила кашель, - Я не хочу, чтобы то же случилось и с тобой. Просто пойми. Балерина почти не слышала её. Она сидела на полу, обессиленно опустив голову. Сейчас она была сосредоточена на том, чтобы не забывать дышать. Она не могла притворяться. Это было слишком сложно. Выступление. Возможно, последнее. В одиночестве балерина могла позволить себе прерываться каждые несколько минут, но сейчас это невозможно. Необходимо держать лицо перед детьми. К счастью, никто не замечал подёргиваний аниматроника. Ей нужно продержаться всего полтора часа, что довольно мало. Но это всё равно приносило ужасные мучения. Каждую секунду балерина содрогалась от резкой боли. К середине программы, когда всё внимание было приковано к аниматронику, она не выдержала. Резкий приступ кашля накрыл её волной. Она согнулась напополам, лицевые панели начали судорожно открываться и закрываться, впервые открытые глаза бешено завертелись в орбитах. Испуганные дети с ужасом смотрели на аниматроника. Изо рта балерины текла чёрная жидкость и... кровь? Та же субстанция лилась из её глаз. Выглядело это и вправду ужасно. Внезапно она сошла со сцены. Ориентируясь на звук, она ловила детей. Она хватала их своими тонкими пальцами за шею, поднимала на уровне глаз, кусала острыми, как бритва зубами и с силой бросала на пол. Не все малыши понимали, что слепая балерина ориентируется только по звуку, и многие в ужасе кричали. Администрация экстренно начала эвакуацию. Разными шумами и звуками они завлекали балерину в комнату ковша, чтобы тут же разобрать. Но аниматроник не был настолько глуп. Почувствовав неладное, она тут же пошла в обратную сторону, навстречу более тихим голосам. Четыре минирины, до этого продолжающие танцевать, резко замерли. В их глазах загорелся огонёк, и они вступили в шоу. Они начали перекрывать пути к отступлению. Несмотря на маленький рост, они были достаточно сильны. Стульями, декорациями и прочими вещами они перекрывали вентиляции, через которые тоже можно было выбраться. Когда вещи закончились, а один выход ещё остался, маленькие куклы начали хватать самых маленьких детей и отводить их к своей хозяйке. Балерина всё ещё не пришла в себя. Она продолжала калечить детей с одной лишь целью - ради расплаты. Расплаты за то, что когда-то её жизнь оборвалась на полуслове. Она хотела показать, что не простила. Не простила то, что ей пришлось гнить в этом железном корпусе. Вскоре, всех способных передвигаться детей эвакуировали, а за остальными предпочли вернуться позже, когда балерина более-менее угомонится. Но она и не собиралась этого делать. Она ходила меж трупов и слушала. Она могла уловить любой звук. И уловила. Забившись под стол в углу комнаты сидела девочка с годовалым ребёнком на руках. И этот самый ребёнок заплакал, прорезая тишину криком. Туда и направилась балерина со своими помощницами. Как бы девочка не старалась, минирины смогли вырвать у неё младшего. Тот завизжал ещё громче и истеричнее. Девочка закричала. Когда аниматроник взял в руки младшего, она взмолилась, чтобы его отпустили. Чтобы её кровь пролилась вместо его. Но балерина была непреклонна. Она поднесла ребёнка к лицу... Старшая закрыла глаза, чтобы не видеть весь этот ужас, но верные минирины открыли ей глаза и зафиксировали голову так, чтобы она видела всё. Балерина тем временем поднесла ребёнка ко рту. Несколько рядов острых зубов гарантировали смерть. Малыш заплакал ещё громче. Но она не обращала внимания. Она засунула голову ребёнка в рот, и её челюсти сомкнулись... Окровавленное тельце, ещё подёргивающееся в агонии упало на колени девочке. От такого зрелища та закричала. Видя новый проход, минирина у которой в процессе ловли сломалась рука, полезла ей в рот. Девочке тут же стало плохо. Она попыталась убрать инородный предмет, но другие куклы схватили её за руки, не давая ими двигать. Девчушка задыхалась. По горлу минирина пробиралась в её лёгкие, раздирая всё изнутри. От болевого шока и нехватки кислорода девочка умерла раньше, чем минирина разодрала одно из её лёгких в клочья. Кукла тут же, сквозь кожу, полезла обратно, так как в мёртвом теле находиться неинтересно. Тем временем балерина пришла в себя. Она повертела головой и закрыла глаза. Ни единого голоса она не услышала. Только жуткий смех минирин. Она почувствовала, что что-то не так. Куклы приближались. Их глаза всё ещё горели адским пламенем. Они медленно окружали балерину. Ей было страшно. Почему её помощницы так себя ведут? К сожалению, на этот вопрос она так и не успела найти ответ. Минирины повалили её на пол и начали бить по шарнирам и шее, медленно разламывая их, тем самым принося балерине ужасную боль... Примерно через час сотрудник ночной смены пришёл проверить обстановку. Он осторожно вошёл. Из помещения лилась прекрасная музыка. Обходя трупы он прошёл дальше. На сцене под нежно-розовым светом прожекторов он увидел четырёх минирин, танцующих с окровавленными частями Баллоры...