Бродим мы среди руин

      Раздражающий писк системы оповещения прервал мой прекрасный сон. Ведь любой сон после почти суточного наблюдения за детекторами является прекрасным. Удобно расположившись на стуле и положив голову на руки, я заснул за столом. Но вот спустя пару минут, если судить по моему состоянию, одна из лампочек замигала и запищала, что почти сразу меня разбудило.       С трудом открыв глаза и поднявшись со стола, я посмотрел в сторону пульта и увидел, что мигает лампочка номер 385. Что там опять? Встав со стула и потянувшись, стараясь хоть как-то прогнать сон, я почти сразу пожалел об этом. В глазах всё резко потемнело, а в затылке явно почувствовались удары тяжелого молота. Всегда так от недосыпа. Чувствую, что старею. А ведь мне всего 30 лет! Десять из которых я сижу здесь и наблюдаю за камерами. Ну хоть платят тут хорошо.       Облокотившись на стену, я пару секунд постоял, чтобы отойти от этого. Когда перед глазами всё прояснилось, а шум в голове затих, я, поправив свой халат, направился к пульту. По дороге я толкнул Семёныча, заснувшего на кресле. Он быстро вскочил и чуть было не упал, споткнувшись о стул. На его лице был виден весь спектр негативных эмоций, вызванных его пробуждением. Как я его понимаю.       — Петрович, шо такое? Начерта ты меня разбудил? — голосом, полным злости, он спросил меня. У него был заметный деревенский говор. Он работает тут уже как 30 лет и не собирается на пенсию, как он говорил — В других местах, такие деньги не платят.       — Да опять детектор мигает. Кто-то опять куда-то лезет.       — А, ясно.       Подойдя к пульту, я взглянул на камеры. И 385-я камера, которой соответствовала лампочка с таким же номером, показывала лес. А это та самая бесячая камера. Всё время пиликает. Стоит какому-либо животному пробежать, сразу сирена, пожар, анархия и так далее. И на каждый такой сигнал надо реагировать и заносить в отчёт. А иначе штраф. Бесит.       — Шо это за камера? — спросил Семёныч.       — 385-я — ответил ему я, не отвлекаясь от экрана. Надо всё-таки понять, что вызвало срабатывание системы оповещения и занести в протокол — Та что в лесу.       — А, это та, что на каждую животинку реагирует?       — Угу.       Всматриваясь в темноту, я увидел очертания лесного домика. Если мне не изменяет память, то там жил один отшельник. Не знаю, зачем, но начальство поставило камеру и сказало следить за ним. Ну а нам что, пока платят, будем работать. Правда, через 8 лет наблюдения он вздёрнулся, но нам приказали дальше смотреть. И зачем им это?       Через несколько минут натужного всматривания в темноту я увидел каких-то подростков или студентов, которые стояли рядом с домиком. И что они там делают? Ночью, да ещё и в лесу. Хотя, может, в поход пошли или что-то такое? Наверняка. Ничего не сделали, просто смотрят и фоткаются. Типичные подростки. Ничего интересного.       — О, впервые что-то новое. Молодежь пришла? Шо делают? — спросил меня Семёныч, также смотря на камеры.       — А чёрт их знают. Вроде что-то фоткают или типа того. Ничего интересного.       — Ясно… — сказал мой коллега и отойдя пульта, взял со стола бланки для отчётов — Шо делать будем? Запишем подростков или, как в тот раз, снова на животинку спишем?       — Почему бы и нет? — ответил я ему — Если людей записывать, то нужно точное время писать, основные приметы, что делали, и так далее. А я своё зрение с нашими хреновыми камерами тратить не собираюсь.       — И правильно. Зачем напрягаться, если не надо напрягаться — согласился Семёныч и быстро вписал в протокол, что камера среагировала на лисицу. Мы их давно в отчётах не упоминали, так что пойдёт.       Отправив бумажку наверх, Семёныч также приложил записку с предложением отключить эту камеру. Всё равно дома скоро не будет, а каждый раз на зверьё реагировать, бумаги для бланков не хватит. Спустя где-то час сверху пришёл ответ, где было сказано, что ни при каких условиях не отключать эту камеру. И чем она им так сдалась? Ну да и хрен с ними, пусть пиликает.       Семёныч к тому времени уже давно спал. Ну и я последовал его примеру. Вернувшись к столу, я снова уронил голову на руки и практически сразу вырубился. Пиликанье всё той же лампочки уже на рассвете никто из нас уже не слышал.

Продолжение следует…