BeeHappy

26-ое Октомбря 7325-ый год с момента сотворения мира. Это был день рождения моей мамы. Раннее утро, приблизительно 5 часов. Я и моя сестра пекли на кухне пирог, чуть ли не в панике стараясь успеть к тому времени, когда мама вернётся с полей. Тогда мы были еще маленькими, мне было 10, а Стелле- 8, и я был полон желания произвести впечатление на мать. Я неуклюже доставал ингредиенты из ящиков с продуктами и чулана, в то время как моя сестра Стелла старалась меня успокоить, мол, надо быть осторожнее. Мелкая не могла носить тяжести, поэтому я, как старший брат, взял на себя эту ответственность. Так мы и провозились с «пряным сюрпризом»: сестра сидела за поваренной книгой, а я готовил. За готовкой время неумолимо летело, что мы не заметили, как прошло два часа. Мы вместе открыли крышку печи и приятный пряный аромат тут же заполнил всю кухню. Этот яблочный пирог нельзя было сравнить с другими пирогами, что продавались на торговой площади, ведь он был создан по особенному маминому рецепту. Гордость за наше творение переполняла нас с сестрой. Всё-таки это достижение, что два маленьких сорванца не сожгли весь дом из-за желания приготовить сюрприз. Стелла осторожно достала из печи пирог и поставила на деревянную разделочную доску, что я подготовил заранее. Я в свою очередь потушил огонь в печи. Клубы горячего дыма вылетели из печи прямо мне в лицо, я пошатнулся и закашлял. Сестра же смеялась, доставая свой носовой платок. Она открыла кран с ледяной водой, а после смочила ткань, подозвав меня к себе и приложив платок к моим щекам, а затем сказала, что я забыл потушить тут огонь. Конечно, я возмутился от её шутки! Из-за своей гордыни я не мог признать, что она шутила над моими горящими щеками. Но нашу радость прервал отец, что вбежал в дом. В дверях же стоял врач. Я насторожился, а Стелла спряталась за мной, схватив мою руку. Отец увидел нас и крикнул, чтобы мы немедленно ушли в свою комнату. Мы моментально убежали, закрыв за собой дверь. И этот сон мне снится на протяжении четырнадцати лет. В тот день случилось несчастье, наша мама погибла на рабочем месте. Неизвестно, что с ней случилось. Отец себе места не находил: бегал по священникам, врачам, пытался уговорить их помочь, готов был отдать последние деньги. Как жаль, что все было тщетно. Никто не желал помогать… Каждый раз после этого сна я просыпаюсь в холодном поту, возможно, даже кричу во сне. Этот день не стал исключением. 3-е Иулия 7339-ый год с момента сотворения мира. Я проснулся от ужаса, в крови бежал адреналин. Дыхание сбивалось, и я никак не мог отдышаться. Рывком присев, я схватился за одеяло, беспощадно сжимая его в руках. Я надел свои очки, достав их из прикроватной тумбы, и повернул голову к настенным часам. Циферблат показывал 10 утра. —Чёрт… — пронеслось у меня в голове. Сегодня для меня важный день, а именно поездка с сестрой в город на торговую площадь. —И как я мог забыть? — думал я, сверля своим сонным взглядом часы, которые предательски тикали, тем самым действуя мне на нервы, — Даже Санчес не пришла меня разбудить. Она на участке что ли? Отведя взгляд от часов, я убрал волосы назад, громко зевнул и упал на кровать, уставившись сонным взглядом в потолок. В сон клонило невыносимо, так и хотелось закрыть веки и погрузиться в мир грёз. Но делать этого было нельзя, так что я неохотно встал с кровати, широко зевнул, а затем медленно подошёл к окну и открыл его, одергивая шторы и впуская свежий воздух в свою душную тёмную комнату. На улице светило солнце, а на небе не было ни облачка. Видимо, это был знак, что сегодня идеальный день для прогулки, но для продажи же наоборот он был самым ужасным. Свет с улицы меня ослепил на пару секунд, из-за чего пришлось щуриться, чтобы хоть что-то увидеть. Солнечная погода меня совсем не устраивала, но что поделаешь. Я отошёл от окна и направился к своему шкафу. —Что сегодня надеть? — думал я. Увидев, что вещей там не так уж и много, я выдохнул и достал привычные мне коричневые мешковатые штаны и белую майку. С мыслью о том, что я потом еще успею переодеться во что-то более приличное, я кинул свою одежду на кровать. Сняв очки и положив их на тумбу, я стал одеваться, а затем пулей вылетел из комнаты. — С добрым утром! — крикнул я, забежав на кухню. Там никого не было. Слава Королю, ведь это позор, что я, как старший, проснулся позже всех! Надеясь, что моё отсутствие никто не заметил, я убежал обратно в комнату. Подойдя к своей тумбе, я достал старенькую деревянную зубную щётку и мыльный порошок. Забыв закрыть ящик, я вновь убежал на кухню к судомойне. Я открыл кран, поставил щётку с порошком рядом, снял свои очки и начал в спешке умываться, разбрызгивая воду повсюду. Я открыл баночку с мыльным порошком, намочил щётку, немножко макнул в порошок и начал чистить зубы. Вдруг я услышал, как в дом кто-то зашёл. Испугавшись, я быстро надел очки и обернулся на входную дверь. Но затем выдохнул с облегчением, ведь это была моя сестра. Она была одета в привычные мне зелёные мешковатые штаны и белую футболку, её длинные каштановые волосы были собраны в хвост, похоже, что сестра действительно работала на участке. Она увидела меня и захихикала. — С добрым утром, Феб, —сказала она своим тихим голосом и зашла на кухню, перед этим сняв уличную обувь и надев домашние шлёпки. В её руках была корзина, наполненная почти до краёв спелой клубникой. Повернувшись к раковине, я быстро дочистил зубы. И только тогда, когда я закрыл кран, то смог с облегчением выдохнуть. Моя сестра улыбнулась и подошла ко мне. —Успел, не беспокойся, отец ещё не заметил твоё отсутствие, —начала она, —Как спалось? Я обернулся на Стеллу и посмотрел на её корзину, после усмехнулся. — А улов в этом году не маленький, да? — Не уходи от темы, —недовольно сказала сестричка, после чего отвела корзинку себе за спину. — Да как обычно, не беспокойся. Я достал хлеб и пошёл в чулан, чтобы взять масло с молоком и сахаром. Когда я вышел из погреба, то заметил свою сестру сидящей за столом. Она была будто расстроена или чем-то обеспокоена, поэтому я решил её развлечь ежедневным утренним «шоу». Положив сахарницу с маслёнкой на стол и осторожно поставив бутылку молока рядом, я упёрся руками в стол, чуть нависая над ним — Эх, вот бы нам знаешь… Ящик, в котором всегда было бы холодно! —говорил я, широко улыбаясь, — Открываешь дверцу и все продукты стоят в холоде и не портятся! — Ты просто обленился, признай это, — усмехнулась моя сестра. Я лишь в свою очередь пробурчал что-то по типу: «Но было бы удобно» и повернулся к кухонному рукаву, пытаясь найти нож. — Помнишь, что сегодня мы едем на торговую площадь? — со вздохом спросила Стелла, — А то ты в последнее время какой-то забывчивый. Я же в свою очередь усмехнулся и повернулся к ней. — Я тебя умоляю, Стелла, — с насмешкой в голосе начал я, — Ещё бы не помнил. Я к этому событию морально готовился неделю, в отличие от некоторых. Сестра захихикала, закрыв рот ладошкой, на что я ей в ответ показал язык. После я отвернулся, продолжив поиски ножа. Он лежал в ящике, под полотенцами. Малая часто прятала острые предметы в самые укромные места, чтобы ни дай монах никто не порезался. — Почему она решила, что я с отцом и мачехой на пару такой криворукий? —подумал я, слегка покрутив головой. Я вновь развернулся к столу, убрал свои волосы за уши и засучил невидимые рукава, дабы повеселить сестру. Реакция была такой, как я и предполагал. Она захихикала, поправляя свои очки. — Моя сестра никогда не изменится, —думал я, широко улыбаясь. Видеть смех и улыбку моей сестры — это самое важное в моей жизни. Эльфам, всё-таки, легко поднять настроение. Возомнив из себя великого шефа, я начал делать свой любимый завтрак: медленно и идеально отрезал нужные куски хлеба, элегантно поднял немного масла и размазал по кускам нарезанного батона, после открыл сахарницу и начал сыпать понемножку сахар на сие блюдо. От моего придурковатого «шоу» сестра вновь засияла от радости. От прежней обеспокоенности в её чёрных глазах не было ни следа. Нормально доделав бутерброды, я протянул один из них своему единственному зрителю, сделав реверанс, на что малышка засмеялась еще сильнее и захлопала в ладоши. — Вы опять не завтракаете, миледи?, —начал я, — отведайте моего изысканного блюда… Хотя бы кусочек. Стелла нехотя взяла бутерброд и покрутила головой. Ей пришлось откусить немного для вида или для того, чтобы я скорее отстал. Ее лицо снова стало тусклым, а широкая улыбка исчезла. Я сел рядом со Стеллой и взял её за руку. Теперь мне стало совсем не до шуток. Мелкая уже неделю никак не может покушать, не доедает. Раньше я закрывал на это глаза, ведь, может, приболела, но нет. Уже теряюсь в догадках, что могло произойти. —Стелла, —начал я, —Что случилось? Что тебя беспокоит? Сестра молчала и начала медленно есть бутерброд. Похоже, она дала намёк, что расскажет мне все позже. Я вздохнул и потрепал её по голове, широко улыбнувшись. —В таком случае, —начал я, —Поговорим об этом после того, как приедем, хорошо? Она наконец-то кивнула, из-за чего мне стало легче на душе. Встав и потянувшись, я подошёл к кухонному рукаву и достал стакан. Немного потупив, я взял ещё один, развернулся и после поставил оба на стол. Не став дожидаться одобрения сестры, я взял банку с молоком, снял тканевую крышку и начал наливать молоко в стаканы. Себе я налил полный, а Стелле - лишь половину, после чего пододвинул тот ближе к Стелле. Она приподняла голову, сначала посмотрела на стакан с молоком, а после перевела взгляд на меня. Я же в свою очередь почесал за ухом, тихо смеясь. Младшая усмехнулась, а затем разразилась звонким хохотом. Я удивлённо взглянул на неё, закрывая банку тканевой крышкой. Сестрёнка закрыла свой рот рукой и хихикая начала говорить: —Боже мой, Старби, почему ты такой милый? Я возмутился. Руки машинально прижались к телу и волосы чуть ли не дыбом встали. —Я не милый, —возмущённо начал я, оскалив клыки, —Я злой и страшный волк, которой тебя сожрёт! Я подпрыгнул к Стелле и начал её щекотать, повторяя слово «нападаю». Стелла громко хохотала, пытаясь меня отпихнуть. Я же дул ей шею, от чего она ещё громче смеялась и просила меня прекратить. За нами открылось окно, откуда мы услышали голос мачехи, который остановил меня. Мы обернулись на голос и напряглись, боясь, что там может быть и отец. —Щеночки! —сказала наша мачеха мягким голосом со своим испанским акцентом, —А почему вы веселитесь без нас? Идите скорее на улицу! Вам ещё собирать оставшийся урожай! —Можно нам немножко отдохнуть, Кано, пожаааалуйста? —Протянула сестрёнка последнее слово, —Мы ещё не завтракали. Женщина улыбнулась и засмеялась, скрестив руки на груди. —Не более 20-и минут,-наказала она, после чего снова ушла, что-то напевая себе под нос. —Даже окно не закрыла! — недовольно подумал я. Меня это только повеселило, ибо моей сестре пришлось признаться, что она не завтракала. Я отошёл от сестры на пару шагов и взял свой самый любимый на все века завтрак. Поднёс бутерброд к своим губам и откусил кусочек. Вкус был как всегда великолепен, это так же означало, что ничего не испортилось, что не могло не радовать. Вдруг моя сестра встала и протянула мне клубнику, которую она достала из своей корзины. Я улыбнулся сестрёнке, после чего наклонился вниз и откусил ягодку. Клубничка была настолько сладкой и с насыщенным вкусом, что я замычал от удовольствия. Обычно наша клубника не была настолько сочной, что не отличало её от другой на торговой площади. Теперь мы сможем сорвать куш. Я съел её и показал сестре большой палец, от чего она от радости захлопала в ладоши. Стелла вдруг взяла хлеб, и сама начала делать бутерброды с маслом и сахаром. Для меня это было неожиданно, ведь, обычно, подобные лёгкие завтраки она не готовит. Я же не собирался ей мешать. Положив свой надкушенный бутерброд на стол, я взял банку с молоком и пошёл в чулан. По дороге меня терзали мысли о том, что нас ждет на торговой площади. Там могло быть абсолютно всё: замаскированные ведьмы с ведьмаками, Король с Королевой и дочкой своей собственной персоной. Никогда не предугадаешь то, что может быть на рынке. К этому времени, я уже поставил банку обратно и быстро поднялся вверх по лестнице. На моё удивление, Стелла в моё отсутствие сделала пять бутербродов. Я взял маслёнку с сахарницей и метнулся обратно в чулан. — Моя сестра меня сегодня удивляет, — подумал я, довольно хмыкнув. В чулане было действительно холодно, так что оставаться там на долго было плохой идеей и я поспешил наверх. Моя сестра ела бутерброды один за другим, запивая их прохладным молоком. — Эй, ты сразу всё в себя не запихивай! —заволновался я —Не переживай ты так, —сказала Стелла, не успев прожевать хлеб. Я вздохнул и вновь потрепал её по голове. Кинув взгляд на бутерброд, взял его и стакан, после так же продолжил трапезу. За окном щебетали птицы, паслись коровы за забором в поле, моя мачеха о чём-то громко беседовала с отцом, но я даже не вслушивался. Вспоминая тот сон, чувствовалась лёгкая меланхолия. Мы с сестрой горевали не меньше отца, а Кано была в то время в нужном месте. Она была хорошим человеком, помогала Стелле обучиться побочным заклинаниям, которые не проходят в школе. Помню, она даже мне предлагала, но я отказался по дурости, а теперь жалею. Она учила её правильно собирать букеты и подтолкнула на создание собственного магазина с цветами, который теперь ведёт лично со своей лучшей подругой. Я никогда не был против, особенно, когда видел, насколько важно это для сестры. Только благодаря ней я всё ещё сохраняю нейтралитет к мачехе. Невзлюбил я её с самого начала, сам уже не помню по какой причине. Не смотря на всё это, она стала второй матерью для Стеллы. От моего потока мыслей меня отвлекла Стелла, которая доела свои бутерброды. Она встала и начала быстро убирать стол от крошек и песчинок сахара. Я же смотрел на неё и улыбался. Доев свой бутерброд и поставив опустошённый стакан на стол, я вздохнул. — Тебе нужна помощь? —спросил я, переведя взгляд на стол. — Нет-нет-нет, —протараторила она, — Тебя уже ждут! Не беспокойся за меня, я могу прибраться и одна! Я кивнул ей и пошёл к входной двери. Стелла меня догнала и остановила. Она попросила меня нагнуться чуть ниже, после чего сделала мне хвостик зелёной ленточкой, которая была у неё на запястье. Она прошептала «А теперь иди» и я вновь потрепал её по голове. Развернувшись, я подошёл к входной двери, после переобулся в свои сапоги и вышел из дома, начиная взглядом искать отца. Но долго этого делать не пришлось, он вспахивал грядки и выглядел весьма недовольным, снова бранясь, что никто ему не помогает. Я осмотрелся. Рядом со входом стояли корзины с помидорами, огурцами и чесноком, а так же мешок с ранней картошкой. Я подошёл к отцу и уже хотел окликнуть его, как он повернулся ко мне и захохотал. — Посмотрите, кто проснулся! — Громко смеясь, сказал он. Наконец-то, его серые глаза были наполнены радостью. —Но я-! —Не успел я договорить, как отец меня перебил. —На тебе сегодня малина, —сказал он, протянув мне перчатки, —Не подведи, через полчаса вы выезжаете. Я пока подготовлю лошадей и повозку. Я очень сильно удивился от того, что так скоро мы уезжаем. После моментально выхватил из рук отца перчатки, надел их и схватил свободные корзины, побежав собирать ягоды. Отец захохотал мне вслед и ушел в нашу конюшню. Я подбежал к кустам с малиной и осторожно прошёл меж них, чтобы начать с тех, которые мы посадили раньше остальных. Я присел на корточки и начал собирать спелые ягоды. Было муторно, но вдруг в кустах я заметил богомола. Я удивился и осторожно взял его на руку. Насекомое озиралось по сторонам, прижимая к себе лапки. Я удивленно посмотрел на него, словно впервые его вижу. Но нужно было работать, чтобы уложиться в срок, так что я осторожно посадил существо обратно на лист малины и продолжил собирать ягоды. На фоне я услышал, как моя мачеха с моей сестрой мило беседуют и смеются. Не хотел лезть в чужие дела, так что я не стал подслушивать и еще больше погрузился в работу. Корзинка уже была полной, так что я сорвался с места и подбежал к входной двери и поставил ее рядом с остальными продуктами. Поняв, что я зря поторопился и у меня в запасе было минимум ещё 15 минут, я выдохнул с облегчением. Можно было осмотреться и прикинуть, как выезжать из деревни. Я подошёл к низкому деревянному забору и опёрся на него. С левой стороны были участки соседей вперемешку с полями, усеянными пшеницей. Где-то вдали лаяла собака, где-то кукарекал петух. Повернув голову направо, я удивился. Там уже стояли повозки, но без верных скакунов. Видимо, соседи уже собираются украсть у нас местечко, которое мы забронировали на торговой площади. Ну уж нет, я им не отдам это место! Я снова осмотрелся. Впереди виднелась извилистая дорога, что шла вдоль полей и лугов. Через неё как раз и выезжают наши купцы и странствующие торговцы, чтобы пополнить свой товар за круглую сумму. Обычно, мы продаём им свои яблоки за одну золотую и пять серебряных монет за пять килограммов, они всегда приезжают в один день, так что подготовиться труда не составляло. Я прикинул, что доехать до города мы сможем минимум за три часа, так что выезжать нужно было как можно скорее. Я повернулся к дому и пошёл внутрь, чтобы переодеться во что-то нормальное, дабы не позориться. Я зашёл в дом, снял свою обувь и пошёл к своей комнате. На улице я услышал отца, который о чём-то беседовал с соседом, я смог уловить лишь что-то про подарок. Зайдя в комнату, я чуть не ударился о шкафчик, который забыл закрыть, когда доставал принадлежности для чистки зубов. Я вздохнул и прикрыл его, после подошёл ко шкафу, по дороге снимая и кидая на тумбу свои перчатки. Я достал свою огромную рубаху и жилет и уже было хотел закрыть шкаф, как увидел вещь заморскую — чёрную водолазку. Мне стало интересно то, как я буду в этом выглядеть, я взял и её. Закрыв шкаф, я кинул свою одежду на кровать. Потянувшись, я снял с себя очки, положив их на тумбу и сняв майку, после чего взял водолазку. Вопрос «а как её надевать надо» мучал меня пару секунд, пока я рассматривал сию вещь. Но после натянул на себя водолазку и уже на практике понял, что я её надел задом наперед. Недовольно порычав, я снял её и все же сумел нацепить ее правильно. Поверх нее я надел свою огромную рубаху, которая чуть ли не доставала до моих колен, а затем и жилет. Тем временем я услышал, как в дом зашла моя сестра, которая, как и я, ушла переодеваться. Я очень сильно хотел показаться сестре, чтобы повеселить своим странным видом, потому, взяв свои очки, я пулей вылетел из комнаты. Только хотел к ней зайти, как остановился. — Нет, она сейчас переодевается, —думал я, — Я не должен к ней заходить. Я сделал пару шагов назад от двери, развернулся и пошёл к выходу. Подойдя к входной двери, я надел свои чёрные высокие сапоги и вышел во двор. Отец уже подготовил повозку и ему нужна была помощь в погрузке. Я взял корзины с помидорами и огурцами, после чего понёс их к повозке, пока отец возился с картошкой. —О! -воскликнул отец, —Уже переоделся! Не рановато? —Пааап…, —протянул я, тихо смеясь, —Нам осталось минут пять, так что я, как всегда, вовремя! Отец же посмеялся и поправил свои каштановые волосы, чтобы те не лезли в глаза. Он положил картошку в угол повозки, а я рядом поставил корзины с овощами. Вздохнув, я повернулся к отцу. Я ужасно переживал по поводу продажи. Всё могло пойти наперекосяк в любую минуту, до моей сестры могли бы домогаться или ещё чего похуже! —Давно не ездил на рынок в качестве продавца? —перебил отец мои мысли, похлопав меня по спине, —Не серчай, малой, всё не так уж и плохо. Я кивнул отцу и поправил очки, после спрыгнул с повозки, дабы взять другие корзины. Отец взял второй мешок картошки с земли и потащил к другому. Так мы и провозились с багажом минут пять, пока не сложили всё, что могло пригодиться, закрывая все собранное темной холщовой тканью. Пришла моя сестра в уже более приличной одежде: на ней был длинный зелёный сарафан, с полупрозрачными лёгкими красно-белыми рукавами, поясок из жёлтых верёвочек, на конце которых были разноцветные кисточки. Чёрные балетки, которые почти не были видны из-за сарафана, дополняли её образ. Увидев свою сестру, я сорвал ближайшую ромашку и подошёл к Стелле. Я закрепил на её волосах этот полевой цветок и улыбнулся ей. Сестра сильно смутилась и толкнула меня в плечо под мой звонкий хохот. Затем подошла Кано с огромными панамками. Она одела их на нас, от чего я недовольно поворчал. А следом за ней пришёл сосед с нашим новым верным скакуном. Лошадь, похоже, была молодой и быстрой, что было нам на руку. Она имела бурый окрас с белыми пятнами и лоснящейся черной гривой. — Вот и ваш конь! —Сказал сосед, от чего отец расплылся в улыбке. —Замечательно! —Крикнул он. Я перевёл взгляд на сестру, которая смотрела на повозку с каким-то волнением в глазах. Я приобнял её за плечи, она вздрогнула и взглянула на меня, после улыбнулась и вновь перевела взгляд на старенькую деревянную повозку. Наша импровизированная карета была готова и можно было садиться. Я с сестрой сел на сидение и помахал отцу с мачехой. Сестра улыбалась родителям, пока я брался за упряжку. Я дёрнул поводья, конь взревел, и мы тронулись в путь.