Весенняя ночь

За окном раздавался звук падающих с крыши дома капель – как-никак, весна на дворе – подумал Антон, и, поёжившись то ли от веющего из окна прохладного ветерка, то ли от надоедливо скрипящих внизу половиц, перевернулся на бок. Его взору открылось лицо Ромки, тихо сопящего рядом с ним. От резко нахлынувшей нежности Антон расплылся в лёгкой улыбке, и, боясь разбудить беззащитно спящего рядом человека, едва касаясь, заправил его упавшую на бровь прядку за ухо. Не успел он опомниться, как его руку схватили и легонько прижали к собственной груди. – Ой, ты не спишь? – взволновался Антоша – Прости, не хотел будить... Но вместо ответа он почувствовал аккуратный, еле ощутимый поцелуй в запястье. Нахлынувшая ранее нежность сменилась на тёплый поток разрядов, прошедшихся по всему телу. За этим поцелуем последовал ещё один, но уже в щёку. –Ничего страшного, – прошептал чуть ли не в губы Рома, – Я не особо то и спал. Антон, немного отойдя от таких не присущих раньше Роме нежностей, хотел что-то ему ответить, но тот его обогнал: прижав Антошу поближе к себе, он завлёк его в сладкий, совсем не невинный поцелуй. Разряды, бегущие внутри Антоши, сосредоточились где-то под животом и захлестнули его разум. Видимо почувствовав то же самое, Ромка немного отстранясь, но продолжая крепко сжимать Антошину талию, хрипло прошептал: –Тош... Антон знал, Ромка называл его так только в двух случаях: либо когда после их нечастых ссор хотел помириться, либо он на пределе и жутко «хочет». Не дав Ромке договорить, он рукой заполз ему под свитер и холодными пальцами ласково провёл по лопатке, заставив его слегка вздрогнуть и издать тихий стон. Рома ластился всё ближе к Антоше, и как промёрзший осенний листочек вздрагивал от каждого, даже незначительного прикосновения. Их поцелуи становились всё жарче, а касания всё резче. Они глотали воздух так, как будто им его не хватало, а вскоре и правда перестало хватать, и обоих обдало жаром и чувством желанного облегчения. А с крыши всё падали и падали капли тающего снега...