И душу, и тело...

Демон сидит в исповедальне, широко расставив ноги и откинувшись спиной на деревянную панель. Прикрыв глаза, стучит телефоном по бедру, которое обтянуто черной тканью брюк. Черная рубашка заправлена за пояс, выделяет широкие плечи и открывает шею и ключицы, расстегнутая на три пуговицы. Тэхён стучит черным ботинком по полу, ждет следующего человека, который пришел в это святое место, чтобы вымолить прощение за свои грехи, покаяться и снова почувствовать себя чистеньким. Ведь всего лишь нужно притащиться в церковь, слезно помолить о прощении после того, как нахуевертил где-то, и все, ты снова невинен, как младенец, можно хуевертить дальше. Тэхён кривит губы, пока ему не везет. Уже семерых выслушал, но те такие приторно правильные, что скулы сводит. Прощения они не получили, потому что Тэхён, как демон, на хую его вертел, да и дать не может, а отец, который святой и должен выслушивать этот бред, спит сейчас в своей келье, пуская слюни на подушку. Что сказать, Тэхён прям добряк, даже не убил его, хотя хотелось. Такой скучной службы он давно не слышал. Поэтому дремал на последнем ряду, ожидая конца этой бессмысленной для него речи. Только открыл один глаз и посмотрел на пузатого священника, когда тот, размахивая руками и брызгая слюной, втирал людишкам, что дьявол вокруг, а его прихвостни — демоны — только и ждут, чтобы ступить на святую землю и очернить их чистенькие души, но у них это не выйдет. Тэхён чуть в голос не заржал, но сдержался, потопал ногой по ахуенно святой земле и дернул бровью. Интересно, а с какого хрена он не может ходить по святой земле, если ангелы как-то топают по проклятой? Этот пузан ни черта не знает, но втирает, как истину. Ох уж эти люди, познакомил бы их Тэхён с парой ангелов, которые могут и переплюнуть демонов в своих грехах, но сейчас не об этом. А вот души нужны, да. У демона план горит и срок подходит к концу, ему всего-то и осталось заполучить последнюю душонку, и все, снова в ад. Дом, любимый дом. Не пристало ему, демону высшего ранга, бегать за людишками и души их собирать. Дверь в небольшую исповедальню открывается, Тэхён поворачивает голову и смотрит через мелкую сетку на человека. Так, бабуля, это, блять, мрак. Набожная донельзя, пришла поплакаться. — Это пиздец какой-то, — шепчет Тэхён, цокая языком. Та бубнит молитвы, демон смотрит на нее безразличным взглядом через сетку. — Прости меня, святой отец, ибо я согрешила. — Да неужели? — бубнит Тэхён. — Что? — бабуля хлопает глазами. Блять, проблем со слухом у нее нет. — Я говорю, — голос звучит громче, — я слушаю тебя, дочь моя. Что-то начало уже подташнивать от этих слов, не особо любит Тэхён работать в церквях, хотя, как ни странно, грешников здесь найти очень просто. Но не всегда везет. — Понимаете, я поругалась с внуком… — начинает старушка. Тэхён закатывает глаза и снимает блок с телефона. — … Очень сильно поругалась. Я была так зла. Я скучаю по нему, всегда жду, а он пропадает вечно. Хотя я понимаю, — старушка вздыхает, как и Тэхён, — он много работает, с девушкой познакомился, своя жизнь. Но забывает обо мне, и я так много ему наговорила, так злилась. Это же гнев, святой отец, да? Это такой грех… Тэхён выгибает бровь и ухмыляется, в порно, которое он включил на телефоне, девушка берет так глубоко, что кажется, мужик ей всю глотку прочистил. А она только глазки закатывает, пока ее насаживают на член ртом, намотав длинные волосы на кулак. — Неплохо, милая, — шепчет демон, облизывая губы. — Что, простите? — щебечет старушка. Тэхён вздыхает и говорит: — Дочь моя, это нормально, что ты могла разозлиться, — нормальный поворот в сюжете, Тэхён ближе подносит телефон к лицу, мужик ее в задницу трахает. — Наши эмоции нам неподвластны, все мы люди, да. Но ты поняла свою ошибку и приняла это, поэтому я прощаю тебя, как и Бог наш вездесущий. Тэхён поворачивает голову, стараясь разобрать, в какой узел этот мужик скрутил такую опытную девчушку. — Спасибо, спасибо, святой отец, — демон кидает взгляд на сетку, где бабуля ручки к груди прижимает и улыбается. — Я знаю, что всегда найду понимание и поддержку в этом месте. — Конечно, дочь моя, — кивает Тэхён и облизывает губы. — Всего тебе доброго, аминь. Старушка молчит и хлопает глазами, а демон уже не обращает на нее внимания. Не обращает внимания, как она выходит, потому что мужик яростно надрачивает и кончает этой девчонке на лицо, а та сладко причмокивает и облизывается. Тэхён смеется и вырубает этот ролик, что тут скажешь? Люди явно лучше стали разбираться в порнушке, есть на что посмотреть. Он листает ролики, ищет, что еще поможет скоротать эти нудные минуты бубнежа людей. Запускает ролик, где три актива пользуют одного пассива. Блять, жаль звук нельзя сделать погромче, парень явно балдеет от трех членов, принимая их по очереди. Тэхён щурит глаза, когда вот-вот будет двойное проникновение, и дергается, услышав: — Простите, святой отец, ибо я согрешила. — Дааа бляяять, — тянет Тэхён и ставит на паузу. — Про… стите?.. — Да, дочь моя, я слушаю тебя. Тэхён поворачивает голову и смотрит через сетку на девушку. Она молодая, нет еще и тридцати, и там снова негде разгуляться. Его опять ждет идиотская история, грехов там кот наплакал. Не вечер, а сплошное разочарование. — Святой отец, понимаете, я не могу сдержаться и очень плохо думаю о своей подруге, — девушка вздыхает, пиздец, такая несчастная. — Мы давно дружим, и вот она нашла себе мужчину. Она так изменилась, стала высокомерной, ведь тот при деньгах. Там подарки, шмотки, машины, бриллианты. Я ей пытаюсь объяснить, что она меняется, с ней общаться становится невозможно, а она говорит, что я просто завидую. Да чему там завидовать, я же не завистливая, я просто… — Просто хочу, чтобы этот мужик трахал меня, а не ее, — бубнит Тэхён, продолжая смотреть групповушку, пока та распинается за сеткой. Ох, как же люди любят отрицать свои грехи. Обвинять других в чем-то, но не себе, лапочке невинной, признаться, что да, я — дерьмо, я завидую, я жадный, меркантильный, горделивый и прочее. А ведь да, подруга, ты тупо завидуешь, что не тебе этот богатый член достался, причем еще и красивый. Но проще подругу обвинить, чем себя. Но вот приперлась в церковь, чтобы ее по головке погладили, сказали, что она — золотко святое и боженька любит ее, а подруга да, загордилась, вот она грешница. Люди, люди… Никаких демонов не нужно, вы сами все сделаете и в ад потопаете строем. Если, конечно, не вымолите прощения у всепрощающего. — … И вот скажите, святой отец, разве я не права? — Отлично кончили, — шепчет Тэхён, когда оттраханный пассив лежит довольный на кровати. Демон вырубает ролик и говорит громче: — Дочь моя, — он сжимает пальцами переносицу, — твоя подруга нашла свое счастье. Не судите, да не судимы будете, бла-бла-бла, — он прям слышит, как скрипят ее шестеренки. — Думай о своей жизни, детка, а не о чужой. — Святой отец! — возмущенно тянет девушка. — Но я… — Бог все видит и всех простит, — Тэхён кривит губы. — Думай об этом и иди, я прощаю тебя, как и наш всевышний. Нет, еще пара людей и он пойдет искать душу в других местах. Что, блять, за стадо скучных дебилов сегодня, да и порнушку уже надоело смотреть. Нужно ее повторить, вот это интереснее. Но сначала надо найти того, кто прям просится быть проклятым, а то сроки поджимают. Тэхён бездумно листает ленту с роликами, ждет, за что зацепится взгляд, когда слышит мужской голос: — Добрый вечер, святой отец. Простите меня, ибо я согрешил. — Блять, какая неожиданность, — бубнит демон, не поднимая головы, и говорит громче: — Что случилось, сын мой? Интересно, а этих отцов, которые святые, не тошнит каждый раз это говорить? Им реально интересно это выслушивать? Насколько узнал Тэхён за свои века, точно нет. — Я устроился на новую работу, — голос тихий, но звучит уверенно, а демон толкает язык в щеку и ухмыляется, когда в порно один парень второго отлично так начал вылизывать, — и у меня там… проблемы. Нет, должность, вроде хорошая, но сам коллектив… Они все там какие-то алчные, одни знакомства и связи, начальники спят с подчиненными, соответственно те получают привилегии. А таких сотрудников, обычных, как я, точно не ждет повышение. А я ведь достоин… Тэхён замирает и исподлобья смотрит на дверь перед собой, забывая про порнушку, и прислушивается внимательнее. — У меня отличное образование, я умен и знаю свое дело. Так рад был устроиться в эту крупную компанию, думал о перспективах, а я ведь точно не хуже других, — голос становится чуть громче, а Тэхён довольно улыбается и поворачивает голову, смотрит через сетку. — Но там все повязаны, все смотрят свысока. Я вроде тоже секретарь, но мой коллега… Он работает дольше, у него там тоже связи и условия, жизнь лучше. А чем я хуже? И мне, святой отец, не нравится, что я испытываю рядом с этими людьми. Вы всегда говорили о том, что нужно успеть признать в себе тьму, а мне кажется… Тэхён уже не слушает, потому что этот мальчик пиздит, как дышит, говорит все не так, как есть, приукрашивает. Причем приукрашивает себя. Конечно, как же это я священнику скажу, какой я на самом деле хреновый? Демон прикрывает глаза и проникает в голову мальчишки, ухмыляется довольно и облизывает медленно губы. Твою мать, как же он обожает это. Любимая гордыня, самая сладкая и самая страшная из всех грехов. Ведь именно она привела Люцифера туда, где он и ныне находится, сделала тем, кем он является. Гордыня-матушка шепчет тебе, что ты лучше, выше, ты достойнее, и да, в этом мальчишке ее дохрена. Ведь он лучше кого-то там, такой умный, старательный, а все мимо него, такого прелестного, проходит. Ага, все ясно. Директор трахает своего секретаря, тот ходит довольный, с пробкой в заднице и привилегиями выше крыши. А мальчик этот себя лучше считает, достойнее… И вот она, зависть, как же хорошо, Тэхён убирает телефон, продолжая копаться в мыслях парня. Начальник и на него глаз положил, намеки делает, а этому и хочется, и колется. Добродетель, мать ее, тормозит и ноги не дает раздвинуть. А ведь хочется… Хочется и шмотки получше, и тачку, а не на метро кататься, хочется квартиру пошикарнее и денег больше, жадный малыш. Тэхён качает головой и закусывает губу. Ну, что еще там есть? А вот и злость, гнев, который заставляет после работы бежать в спортзал и избивать грушу. Потому что, сука, у кого-то есть, а у него нет. Окунулся малый в роскошную алчную жизнь и сам всего захотел, только вера, воспитанная матерью, еще заставляет сомневаться, он топает в церковь, чтобы сказали, что он хороший. Но это же не так, демон исподлобья смотрит на сетку. Да, мальчишка в себе это подавляет, пытается, но слишком в нем много темных желаний. Борется, бедняга, с ними, а нужно не бороться, нужно подтолкнуть в другую сторону. Тэхён идет дальше, роется в мыслях. А ведь как хорошо было бы получить все вот так, по щелчку пальцев, да? Да! Ты прав, маленький, очень хорошо. Хотя в лени этого парня сильно не обвинишь, не более среднестатистического человека, все же отучился и работает, ну, это мелочи. Это самый вкусный человек за весь вечер. На всё это у демона уходит не больше двадцати секунд, и он знает подноготную этого парня. Чон Чонгук, двадцать четыре года, приехал из Кореи в Америку за лучшей жизнью. Почему? Да, блять, потому что достоин, не то что некоторые. Тэхён довольно улыбается и говорит, когда парень замолкает: — Скажи, сын мой, а ты любишь покушать? — Ч-что? — выдыхает парень, демон чувствует его растерянность. — Я не… не понял. Все едят, это же нормально для людей. А что это за вопрос? — А трахаться любишь? — с усмешкой продолжает Тэхён. Он слышит, как этот Чонгук за стенкой возмущенно дышит, а сам смотрит сквозь преграду, сканирует. Молодой привлекательный парень. Черные волосы прикрывают лоб, милые губки и резные скулы. Глаза черные, блестят сейчас растерянностью, но, сука, глубокие, как сама бесконечность в аду. Сильные темные глаза. Нет, парень не обжора, хотя чревоугодие можно отвести к той же жадности, только в другой плоскости. Как и похоть. О-о-о, а мальчик-то гей, на начальника и правда заглядывается, только причина точно не в симпатии. Симпатия есть. К деньгам. К положению. К роскоши. Как же замечательно. — Вы кто? Вы точно не святой отец. Вопрос звучит резко и раздраженно, Тэхён моргает, выплывая из мыслей парня. — Только если папочка, — фыркает демон. — Скажи мне, Чонгук, как сильно ты хочешь иметь то, что имеют другие? Хочешь просто в один момент получить все, а потом тратить, стать заметным и влиятельным? Ведь ты достоин всего этого, я уж знаю. Тихий, вкрадчивый и глубокий голос заставляет облизать быстро губы, Чонгук растерянно смотрит сквозь сетку, но ничего не видит, лицо говорящего теряется в тени. — Я не понимаю, — выдыхает Чонгук, его сердце начинает быстрее биться от тревоги. — Что вы имеете в виду? Тэхён тихо смеется, какая святая невинность, аж тошно. — Ты пытаешься себя обмануть или меня? Твоя гордыня заставляет тебя думать, что ты достойнее других. Твоя зависть удавкой сжимает тебе шею. Твоя жадность подталкивает считать то, что имеют другие, но не имеешь ты. Твой гнев, мой маленький грешник, заставляет тебя скрипеть зубами и сжимать кулаки, ненавидеть тех, кто работает с тобой. И ведь лень же что-то делать, пытаться, когда можно получить все просто так. Ты ставишь низменные желания выше духовных, мой ты драгоценный. Трахнись с боссом. Думаешь, поможет? Но ведь не хочешь, гордость не позволяет раздвинуть ноги. Но ничего, и без этого ты просто бриллиант для меня, Чон Чонгук. Тэхён считывает все мысли парня, когда тот вскакивает, дышит часто и хочет убежать. Но демон быстро стирает его воспоминания об этой встрече, потому что Чонгук даже голос его не должен помнить, и парень выходит из исповедальни, думая, что мило поболтал со священником. Тэхён широко улыбается, встает и потягивается всем телом. Даже настроение поднялось, все же не зря притащился сюда. А в голове уже план созревает, у него осталось несколько дней, поэтому есть вариант поиграть с мальчишкой, раскрутить по полной, и душу его забрать. Он интересный такой. Демон выходит из исповедальни, в которую только хочет войти девушка лет двадцати. Красивая и стройная, она хлопает глазами, смотря на шикарного мужчину в черном, и спрашивает: — А где… святой отец? — Устал, прием окончен. — Но… Тэхён подходит вплотную к ней, поднимает руку, пихает большой палец между приоткрытых губ и выдыхает: — Соси. Ее голубые глаза расширяются, а губы смыкаются вокруг пальца, язык лижет кожу. — Умница, девочка. А почему парню своему не сосешь? Иди к нему и трахнитесь наконец, а не беги сюда вымаливать прощение за греховные мысли. Я обещаю, тебе понравится, потом за волосы не оттащишь. И да, ты можешь брать без спроса машину сестры, кому нужны права? Мой еще совет, бросай учебу, ведь ты не хочешь быть врачом, зачем слушаешь родителей? Где твоя гордость, девочка? Сходи в клуб, а не в церковь, ты будешь в восторге. Тэхён ухмыляется и вытаскивает палец изо рта девушки, та смотрит на него снизу вверх поплывшим взглядом. Демон обходит ее и становится невидимым, идет по широкому проходу между скамеек к выходу. Там стоит чаша со святой водой, демон морщится, проходя мимо. Мерзкая дрянь, жжется пиздец как. Помнит Тэхён, как один экзорцист пытался изгнать его обратно в ад, облил с головы до ног, кожа плавилась. Но не успел, аминь ему. Демон выходит из церкви и пересекает дорогу, ему есть о чем подумать. _______________________ Люцифер все же сущий дьявол, в прямом смысле. Тэхён идет по ночной улице вдоль парка, а его руки, грудь и шея горят, как в огне. Демон скрипит зубами и дергает головой, сука, неприятное ощущение. Это его любимый босс напоминает, что сегодня ждет у себя. Как будто это можно забыть. Но Тэхён пока не готов спуститься в ад. Он останавливается возле одной из скамеек, садится на нее и достаёт сигареты. Мимо проходят две девушки, улыбаются ему, на что демон подмигивает и подкуривает, провожая их взглядом. «Не сейчас», — пролетает в голове, и демон делает глубокую затяжку, откидываясь на спинку скамейки. И нужно было ему свой рот раскрыть и спорить с Люцифером? Его, демона высшего ранга, как какого-то солдата, отправили на землю собирать души. Ведь Тэхён командует такими демонами, которые искушают и делают из людей проклятых, и вот он здесь. Давно Тэхён не поднимался наверх, любит он ад, он как дом родной. Да, жарко, воняет серой, да и крики постоянно. Но для него тепло, уютно, а крики — музыка для ушей, Тэхён сам пытки придумывает, любит их приводить в действие, а тут… «Вот тебе месяц и с тебя пятьсот душ, раз ты, блять, такой умный! Пошел вон отсюда!» Люцифер как рявкнул, так Тэхён наверху и оказался, отлично поболтали. Демону было смешно, когда их хозяин кричал, с какого хуя Тэхён такой гордец? Хотелось ответить, что каков отец — таковы и дети, но хвала преисподней, демон вовремя прикусил язык. Люцифер и в хорошем-то настроении невыносим, а в плохом и ад небесами покажется, то есть пиздец будет тошно. Да и земля не самый хреновый вариант, могло быть хуже, например, чистилище. Вот там унылый мрак, лучше уж здесь. К тому же это Америка, здесь грех на грехе и грешником сверху покрывает, прекрасная страна. Как и весь мир в целом. Раньше было сложнее, сейчас люди более извращенные, алчные, злые, жадные и несчастные, что просто замечательно. Тэхён щурит глаз от дыма, делая затяжку. Стряхивает пепел и думает, все также сидя в парке. Месяц почти прошел, осталось пять дней и одна душа, он укладывается в срок, четыреста девяносто девять проклятых уже ждут своей участи после смерти. Тэхён давно не работал с людьми и должен признаться, что даже соскучился. Да, моментами было скучно, но иногда он прям наслаждался тем, насколько низко могут пасть некоторые. Дьявол, как же он это обожает. Сотню душ он нашел по больницам, где люди плачут и молятся за себя и своих родных, готовы отдать все за годы жизни. И Тэхён их давал, проклиная душу и обрекая на дорогу вниз. Три сотни душ он собрал по барам и клубам, где так любят заливать свое горе люди. Потеря бизнеса, положения, денег. Развод, несчастная любовь, непризнанные гении, проблемы, проблемы, проблемы… Их так легко решить, Тэхёну легко за душу. А отчаявшиеся люди, согласные на всё, отдают ее и живут дальше. Только потом поймут, на что согласились. Хотя многие и так в ад бы топали, там гнилье на гнилье. И последнюю сотню Тэхён нашел по церквям. Там сложнее, все же если туда люди приходят, значит, в них есть добродетель, есть вера. У кого-то больше и сильнее, у кого-то меньше и слабее. Но демон набрал сотню, сегодня последний человек… Тэхён отправляет окурок в полет по широкой дуге, искры дождем осыпаются в темноте. Он руки раскидывает вдоль спинки скамейки и откидывает голову, смотря на черное звездное небо. Губы растягиваются в ленивой усмешке, когда он вспоминает того парня. Есть люди, которых ничем не проймешь, хоть что обещай. Они крепки в своей вере и крестом тебе в морду тычут, как и верой своей. Такие правильные, прям до тошноты, Тэхён кривит губы будто от мерзкого привкуса на языке. Есть другие, уже прогнившие в хлам, которые за то, что хотят, тебе и душу отдадут, и мать родную, и трусы последние. Сами за тобой побегут и будут просить дать то, что они хотят, в лицо уже пихая свою бессмертную душу. Самые простые и любимые клиенты, такие беспроблемные, радость да и только. А есть такие, как тот парень. В нем так много низменных желаний, таких привлекательных, мысли такие тёмные. И всё это подавляется только потому, что вроде так нельзя, так быть не должно, мамочка и церковь этому не учили, говорили, что грешно, сынок. И вот желания борются с моралью да религией. С такими ох как интересно, Тэхён поднимает голову и ухмыляется, смотря перед собой. У него есть чуть больше пяти дней и он достанет душу этого мальчика. Поиграет, покажет, как может быть шикарна жизнь, а цена ничтожна по сравнению с тем, что он получит. Ещё никто не уходил от Тэхёна, поэтому и у этого Чон Чонгука нет выбора, его судьба предрешена, просто он об этом пока не знает. А сейчас пора домой, Люцифер заждался, снова зовёт. Ночь точно не будет скучной. __________________ Тэхён выходит из машины на стоянке большого бизнес-центра. Осматривается и щурит глаза, как его бесит утро, солнце это, блять, в глаза светит. Демон надевает черные очки, включает сигнализацию и не спеша пересекает огромную стоянку. Ночь выдалась нелегкой, встреча с боcсом взбесила, тот только шутки отпускал и смеялся, что Тэхён потерял хватку, сидя на жопе ровно в аду, демон скрипел зубами и молчал, потому что если открыл бы рот, то еще тысячу душ заставили бы тащить в ад. А так Люци поиграл своим остроумием и отпустил, сказав, что срок выходит. Потом нужно было все подготовить к осуществлению плана, и вот он подходит к небоскребу, три этажа которого занимает фирма, где работает мальчишка. Хотелось убить нахрен его генерального директора, но было бы много проблем и разборок, все прибежали бы делить бизнес, а Тэхёну это не нужно. А так мистер Джонсон свалил отдыхать на Мальдивы с любовницей, и Тэхёну, как поверенному лицу, дал все права на управление своей компанией на время его отсутствия. Демону нахрен не сдалась его компания, ему нужен один конкретный человек, а точнее, его душа. Тэхён довольно усмехается и заходит, двери автоматически открываются, игра будет интересной. Многие провожают его взглядом, а Тэхён смотрит только вперед, направляясь к посту охраны, за которым находятся лифты. Его шаг уверенный, а подбородок чуть приподнят, он не может не привлекать взгляд. Черные ботинки, черные брюки обтягивают длинные крепкие ноги, правая рука засунута в карман. Черная водолазка обтягивает рельефы тела, заправлена за пояс, сверху черное пальто, полностью расстегнутое. Тэхён снимает очки и смотрит в глаза охраннику, спокойно протягивает пропуск. Тот смотрит с подозрением, проверяет по базе и поджимает губы, пропуская демона. Тэхён лишь кривит губы, все официально, он есть во всех базах, только вот личности его по факту не существует, но это мелочи. Он поднимается на сорок третий этаж, туда, где находится кабинет генерального и всех главных в компании, замов и прочих чинов. Тэхён бегло осматривает большое помещение, взглядом находит Чонгука, который сидит в углу и сосредоточенно смотрит в компьютер. Усмехается и идет к кабинету, отныне его, и заходит в приемную. Молодой красивый американец вскакивает с места и говорит: — Извините, мистера Джонсона нет… — Я в курсе, мальчик, — фыркает Тэхён и смотрит на главного помощника. — Я за него. Собери всех с этого этажа в большом зале через десять минут, у меня есть объявление. — Но… — Ротик прикрыл и делай, — обрывает Тэхён. — Сейчас я здесь главный, а ты вылетишь, если еще что-то пикнешь. Тэхён отворачивается и заходит в кабинет, осматривается. Здесь пиздец светло, все белое и бежевое, куча стекла. Демон морщится, кидает очки на стол и машет пальцами, чтобы плотные жалюзи закрылись. Так-то лучше. Тэхён садится в белое кожаное кресло и закидывает ноги на стол, лениво скользит взглядом по большому кабинету. Отвратный вкус у этого мужика, демон уже скучает по своему кабинету и спальне в аду, там точно не так мерзко светло. Но это его мало волнует, он здесь не для того, чтобы оценивать дизайн, пора действовать. Тэхён выходит из кабинета через десять минут, отмечая, что приемная и большой рабочий офис пусты. Быстро идет к большой переговорной и заходит туда. Там человек пятьдесят, кто-то сидит, кто-то облепил стены, опираясь на них спиной, демон мимолетным взглядом выцепляет Чонгука, который поднимает голову и смотрит на него, нахмурив брови. «Ну, привет, мальчик», — пролетает в голове, Тэхён проходит мимо и встает во главе длинного стола, складывая руки на высокой спинке кресла. Все замолкают и смотрят на него, Тэхён их обводит пристальным взглядом и говорит: — Буду краток. Мистер Джонсон свалил отдыхать со своей любовницей, я хрен знает на сколько. Поэтому пока я — ваш прямой начальник. Меня зовут Ким Тэхён, обращаться как «мистер Ким». Поэтому продолжаем работать, я думаю, вам без разницы, кто сидит в том белом кресле, если работа у вас есть, а зарплата платится… — Но подождите, — Тэхён дергает бровью и переводит взгляд на толстого мужика, который сидит в первых рядах. — Я его прямой заместитель и я не в курсе… — Это твои проблемы, а не мои, я прав? Позвони ему, необходимые доверенности есть… — Но… — Я что, блять, сказал, что жду вопросов? — низким и холодным тоном спрашивает Тэхён, прищурив глаза. — Я не отличаюсь терпением, и если все официально, то работай и не беси. Мило поболтали, а теперь все за работу. Я точно не самый добрый начальник, так что советую не тупить. И Тэхён выходит из переговорной, провожаемый удивленными растерянными взглядами. ____________________ Тэхён сидит в кабинете, закинув ноги на стол. Нужно действовать и уже знакомиться с мальчишкой, начинать более близкую игру. Его мысли прерывает парень, который стучит и сразу заходит, не дождавшись приглашения. Тэхён смеряет его холодным взглядом и выгибает бровь, пока тот закрывает дверь и подходит к столу, волнуется, злится и нервничает. Все ясно, тот самый секретарь, который ноги раздвигает на каждой поверхности этого кабинета и не только. Тот облизывает губы, Тэхён молчит и смотрит в голубые глаза, лицо смазливое, надменность прям так и прет. Отлично, этот придурок ему упростит задачу. — Я… прошу прощения, мистер Ким, — говорит парень, — но мистер Джонсон не мог вот так уехать… — Это почему же? — фыркает Тэхён, прерывая. — Потому что ты его любовник? Потому что не можешь поверить, что он твою задницу променял на сиськи и вагину? Это не мои проблемы. Парень хлопает глазами и возмущенно дышит, сжимает кулаки. — Послушайте, я ему звоню, он не берет трубку… — Нет, это ты послушай, детка, — Тэхён убирает ноги со стола и садится прямо. — Меня не ебет как долго ты ему сосал и что он там тебе обещал. Не имеешь права приходить и возмущаться. Я в твоих услугах не нуждаюсь, как и мой член. Ты уволен. — Что… — Что слышал, — Тэхён встаёт и быстро обходит стол, подходя к парню. — Хочешь проблем? — демон в глаза смотрит, его бесит этот идиот, хочется шею ему свернуть. — Я тебе их устрою. А сейчас собрал свои вещи и свалил, чтобы через пятнадцать минут тебя не было. — Вы не можете… — Я могу всё и даже больше, запомни это, если хочешь жить спокойно. Парень вздрагивает под этим пристальным и пугающим взглядом, спиной пятится, а Тэхён довольно ухмыляется. Люди… Какие наигранно храбрые, а по факту слабые. Тэхён выходит из кабинета, пересекает приемную и выходит в большой офис. Смотрит сразу туда, где сидит Чонгук и громко говорит, хлопнув в ладоши: — Так! Ты! — он пальцем указывает на Чона, который поднимает голову и хлопает глазами. — Собирай вещи и переходи работать в мою приемную. С этой минуты ты — мой главный помощник. Через двадцать минут жду с отчетом… о работе за сутки. Быстро! — Но… — Блять, еще раз я сегодня услышу «но», — рычит Тэхён, — увольнять буду всех. Он снова уходит в свой кабинет, а Чонгук хлопает глазами, осматривается, весь офис смотрит на него удивленно. Чон сглатывает и дрожащими пальцами начинает собирать бумажки на столе. Какого чёрта происходит? __________________ Чонгук прижимает папку к груди и заходит в приемную директора. Смотрит на Стэфана, который резкими раздраженными движениями собирает свои вещи, скидывая их в коробку, телефон зажат между ухом и плечом. Он матерится и скидывает звонок, пальцем тыкает в дисплей и снова слушает гудки. — Что за бред? — шипит парень и смотрит на Чона, который стоит в дверях. — Чего пялишься? Не надолго ты здесь. Чонгук поджимает губы, а затем усмехается. — Ну, это не тебе решать, — отвечает Чонгук, пальцами убирая темную челку со лба. Стэфан замирает и прожигает его взглядом. Затем кривит губы, хватает коробку и проходит мимо, вздернув подбородок и чуть задев Чона плечом, выходит из приемной. Чонгук облизывает губы и смотрит на стол, который стоит слева, теперь его стол. Он вообще не понимает, что происходит, но как же он хотел занять это место. Сидеть в этом кабинете, быть главным помощником, а не одним из массы, серым и незаметным. Да, ему начал уделять внимание их начальник, делать намеки, и да, Чонгук думал об этом. Но начальник в свои сорок пять был не особо привлекательным, желания боролись с брезгливостью, плюс этот Стэфан прошипел на ухо, чтобы Чонгук не дергался в ту сторону. Не компания, а осиное гнездо. А вот что делать сейчас, Чонгук не знает. Он подходит к столу и садится, осматривается. Нервничает, потому что понятия не имеет, какие отчеты нужны этому мистеру Киму, Чонгук его вообще боится. Тот выглядит потрясающе красивым и страшным, а его общение и то, как он поставил себя за этот час в компании пугает. Но Чонгук смотрит на часы и закусывает губу, пора идти. Что говорить? За что отчитываться вообще? Блять, он напуган и растерян, но хочется остаться в этом кресле, поэтому придется показать, что он достоин. Как, не понятно, но нужно. ____________________ Чонгук заходит в кабинет и хмурится, вокруг полумрак, все жалюзи закрывают окна, а свет не включен. Прямо напротив двери стоит стол и там никого нет, Чонгук смотрит направо и чуть дергается под пристальным взглядом карих глаз. Тэхён лежит на диване из белой кожи, который стоит вдоль стены, черным пятном выделяется в этом светлом помещении. Смотрит пристально, будто изучает, Чонгук нервно одергивает рукава белой рубашки, смотря в ответ. Странное ощущение, будто его изучают под микроскопом, видят всё, дрожь пробегает по спине, пока невероятно красивые глаза смотрят, не моргая. — Мистер Ким… — Чонгук облизывает губы, — вы… просили зайти. Я… — Да, Чонгук, я помню, что говорил пятнадцать минут назад, — спокойно говорит Тэхён, не сводя взгляда с парня. — Д-да, я знаю, но… Но я не знаю, какой именно отчет вам нужен и вообще не понимаю… — Я знаю, что ты не понимаешь, — ленивая ухмылка скользит по губам, Тэхён кладет руки за голову, одну ногу ставит на пол, согнув в колене, а Чон взгляда отвести не может, этот мужчина похож на модель, но пугает, как самый страшный грех, странное ощущение. — Но я объясню. Мне не нужен в помощниках этот лизоблюд, который раздвигал ноги перед своим боссом. А вот ты подходишь. Я почитал твое дело и мне все понравилось. Ты умный, образованный и хорошо работаешь, ты достоин этой должности, и даже больше. Тэхён с усмешкой наблюдает за Чонгуком, который хлопает глазами, а внутри у него удовлетворение от похвалы, демон гладит его гордыню и желания, улыбается на миг, когда парень поджимает губы и прикрывает глаза, будто его приласкали. Ох, какой гордец, желающий признания. — Спасибо, мистер Ким, — тихо говорит Чонгук, а Тэхён толкает язык за щеку, какой хороший актер снаружи, а внутри столько всего. — Это… приятно. — Да, приятно, — тихо говорит Тэхён и плавно поднимается с дивана. — Приятно быть заслуженно награжденным, да, Чонгук? — Тэхён медленно приближается, смотря в глаза. — Ведь ты заслужил это своей работой, не то, что некоторые. Чонгук хмурится, смотря на мужчину, а внутри сжимается все от того, что озвучили его мысли, и от того, что Тэхён останавливается напротив в шаге от него. Его пальто скинуто на диван, черная водолазка обтягивает тело, как и брюки в цвет. Тёмные волосы зачесаны назад, и Чонгук не может контролировать дыхание, оно ускоряется под тяжёлым и притягательным взглядом. — Да, наверное, — бубнит Чонгук, не выдерживает и отводит взгляд. — Что нужно… — Я не собираюсь торчать здесь весь день, — с усмешкой говорит Тэхён, — у меня куча дел. Но я хочу, чтобы ты подготовил мне отчеты… — Тэхён быстро в голове прикидывает и вспоминает, чем вообще занимается эта компания, — о поставках за прошлую неделю. Хочу проверить план, факт, и прочее, ну ты понял. Поэтому сегодня вечером, часов в семь, я жду тебя у себя дома, адрес скину, там и поработаем. — Но я… — Чонгук удивленно открывает рот, не зная, что сказать. — Ты против? — Тэхён щурит глаза и делает маленький шаг навстречу. — Я не собираюсь лезть к тебе в штаны, Чонгук, — демон облизывает губы, — если сам не хочешь. У меня дохрена дел, поэтому вечером ко мне. Ясно? Чонгук в растерянности смотрит, не знает, что сказать. Он боится, вот точное определение его ощущениям. Этот мужчина внушает, с одной стороны, страх, с другой — какой-то трепет и волнение, необъяснимое и сильное. Хочется сбежать, потому что вообще не ясно, что происходит, и хочется слушать его, он притягивает ленивой речью и темными глазами. — Д-да, ясно, мистер Ким, — кивает Чонгук, смотря в глаза. — Я подготовлю и все завезу после работы, как скажете. — Молодец, — Тэхён улыбается и склоняет голову к плечу. — Мне это нравится. Нет тупых вопросов, ты четко понял задачу и готов выполнить ее, даже несмотря на то, что твой рабочий день будет закончен. Это уже говорит о том, как ты хорош в работе. Исполнительный, умный. Ты же готов работать, да, Чонгук? Чтобы получить то, что хочешь? — А что я хочу, мистер Ким? — тихо спрашивает Чонгук, сам не понимая, откуда у него смелость на этот вопрос. — А ты не знаешь? — усмехается демон. — Как и многие, ты хочешь признания, и чтобы ценили тебя. Хочешь иметь многое, потому что ты достоин, и я помогу тебе в этом. Тебе лишь нужно… хорошо работать, Чонгук. Чонгук поджимает губы и отводит взгляд. Странный разговор, он вызывает тревогу от того, как четко и в точку попадает этот мужчина, будто внутри у него побывал, мысли прочитал и все видит. Это пугает. Чон дергается от неожиданности, но не отходит назад, когда Тэхён протягивает вперед руку, а длинный палец проводит справа под нижней губой, карие глаза прищурены. — А это что? — четко спрашивает Тэхён. — Что? — Здесь, — палец стучит по коже под губой, от прикосновения горячего пальца по телу проходит дрожь. — Что здесь было? Чонгук бегло облизывает губы и отклоняет лицо, сглатывает и отвечает: — У меня был пирсинг, колечко в губе, но я его вытащил, а прокол еще не зарос. — Почему вытащил? — Ну… Это как-то не солидно, работать в такой фирме, я подумал… Ага, — думает демон, — бла-бла-бла. На самом деле мамуля увидела фотки и прочитала лекцию о том, что не пристало работать в такой компании с железом на лице. Чонгук скрипел зубами, но вытащил, подстроился. — Замолчи, Чонгук, — Тэхён прерывает парня, тот застывает с открытым ртом. — Не собираюсь слушать этот бред. Мне нужен уверенный в себе помощник, который знает, чего хочет, а не подстраивается под серую массу. Хотел пирсинг? Чтобы завтра он был на месте, ясно? Это приказ. Что еще? Чонгук облизывает губы, а демон хватает его правую руку и фыркает. Пальцы и костяшки заклеены пластырем телесного цвета, Тэхён срывает один, второй, третий, видит символы и буквы, смеется хрипло. — Воу, Чонгук, — он смотрит в черные расширенные глаза, — и что же скрывает эта рубашка? — Мистер Ким… — Это сложный вопрос? — спрашивает Тэхён, выгибая бровь. Чонгук кусает губу и отвечает тихо: — У меня забит «рукав» полностью. Демон смеется и отпускает руку парня, который сразу трет ладонь о черные брюки. От этих прикосновений становится жарко, его будто подвели к костру и тело прогревается, странное ощущение. А Тэхён облизывает медленно губы и отворачивается, начинает ходить по кабинету, засунув руки в карманы брюк. Вот так и живет Чонгук, хочет одного, но прячется и подстраивается, внутри бесится, завидует, разрывается от желания быть лучше других, быть свободным и делать, что хочется, и при этом иметь все. Полностью запутался и погряз в материальных ценностях и эгоизме, но снаружи еще пытается быть правильным, ходит в церковь, слушает мамулю. Ничего, Тэхён его распутает и поможет, даст то, чего он так хочет. — Мне нравится, Чонгук, — довольно тянет Тэхён и поворачивается к нему, — не заклеивай свои тату. Верни пирсинг, сделай еще, если хочется, — а ему хочется, демон это видит, знает. — Это никак не повлияет на твою работу и то, что ты образованный, достойный. А теперь иди работать. Я скину тебе адрес и буду ждать вечером. Чонгук кивает, прощается и выходит из кабинета. Прислоняется к двери спиной, жмурит глаза и выдыхает тихо. От этого мистера Кима все тело сковывает и дрожит, Чон его боится, на самом деле. Он пугает, он вводит в ступор, хочется сбежать. Но при этом как же приятно слышать то, что ты достоин, что ты лучше кого-то, это прям греет изнутри, подстегивает быть лучше, стать собой. Неужели у него реально появился такой шанс стать не просто мелким секретарем «принеси — подай», но и подняться выше, иметь больше? Этого хочется до безумия, потому что Чонгук уж точно не хуже тех, кто имеет дорогие тачки и квартиры в центре. Он умнее этого Стэфана, умнее многих здесь, но они имеют, а он нет. И если верить мистеру Киму, это может измениться. Чонгук, закусив губу, подходит к столу и водит мышкой по гладкой поверхности, запуская ноутбук. Ему нужно доказать, что он достоин, ведь он достоин. ___________________ Тэхён медленно обходит пентхаус, усмехается и смотрит на панорамные окна, Чонгуку должно понравиться. Ему должно захотеться жить в такой же квартире, он должен желать этого. Он уже желает, осталось показать все лицом, погладить его желания, такие темные, такие приятные. Демон помнит, как мальчишка таял от похвалы, наивный ребенок. Сделать нужно не так уж и много. Просто показать, рассказать, похвалить, пообещать все это дать — и вот, он уже готов, потому что внутри у этого Чонгука тьма и желания подавляются, а нужно их выпустить, и тот отдаст все, чтобы иметь это. Душу отдаст, если поймет, что вот так просто сможет иметь все, что захочет. Тэхён в нем уверен, да и в себе тоже, он его не упустит, а сам развлечется, давно он не играл с людьми. Поэтому сейчас демон обходит огромный пентхаус, босые ноги ступают бесшумно по ламинату. На нем только черные джинсы и черная майка, которая открывает руки и широкие плечи, а темные волосы зачесаны назад. Сейчас придет Чонгук и можно продолжать играть, подводить к краю, нашептывать на ухо, почесывать гордыню, зависть, жадность. Сразу такому не предложишь, Чонгук не отчаявшийся, просто злой и считает себя недооцененным, сбежал бы от демона. А вот после того, как Тэхён с ним закончит, сам душу в руки отдаст и будет жить, припеваючи. Пока не умрет. Громкая трель звонка в домофон заставляет развернуться и подойти к двери. Тэхён пропускает его, открывая двери, а сам проходит вглубь квартиры и садится на широкий диван из черной кожи, музыка включается, тихая и ненавязчивая. Доставка из дорогого ресторана уже в пути, Тэхёну еда не нужна, а вот угостить мальчишку, который, как он понимает, работал весь день, очень даже нужно. Работал зря, конечно, Тэхёну похуй на эти бумажки, а вот вкусно покушать мальчик любит. Пусть наслаждается. — Мистер Ким?.. — Проходи, Чонгук, я в зале. Тэхён сидит на диване широко расставив ноги и положив руки вдоль спинки. Смотрит на парня, который медленно заходит и глядит на него, прижимая папку к груди. Чонгук его боится, демон это чувствует, и это нормально. А еще он чувствует нездоровый интерес, его тянет к Тэхёну, и это просто прекрасно. Демон лениво усмехается и кивает на большое кресло сбоку, давая понять, чтобы тот присел. Чонгук идет к нему, демон следит за ним взглядом, изучает крепкое тело, черные волосы блестят в неярком освещении. — Как прошел день? — тихо спрашивает Тэхён, когда Чонгук опускается в кресло. — Напряженно, — Чон давит улыбку и кладет папку себе на бедра. — Все приходили и спрашивали о вас, но я, как вы и просили, давал ваш номер телефона. — Меня достали звонки, поэтому я уже посылал их. Все документы у них есть, пусть читают. Мне это тоже нахрен не нужно, но друг попросил… Вообще я из другого города, но пришлось бросить дела, поэтому мне нужен отличный помощник, который все понимает и может вести дела. — Мне очень приятно, что вы выбрали меня, — Чонгук улыбается, не размыкая губ. — Это честь для меня… Тэхён не сдерживается и закатывает глаза, фыркает и говорит: — Чонгук, я, по-моему, дал понять, что не люблю подхалимов, мне задницу лизать не нужно. Какого черта ты так не уверен в себе? Хочешь сказать, что я ошибся в тебе? Я обычно в людях не ошибаюсь, вижу, чего они стоят и чего достойны. А ты, мальчик мой, достоин этой должности, и даже больше, я чувствую. Поэтому хватит зажиматься и веди себя естественно. Чонгук хлопает глазами, как ему себя вести? Он не может расслабится рядом с этим мужчиной, хотя хочется не мямлить, а говорить увереннее. Слова Тэхёна подстегивают, заставляют внутри хотеть вздернуть подбородок и крикнуть: «Да, блять, я достоин! Я не хуже других!» А Тэхён сейчас смотрит на него с лукавой усмешкой, будто все эти слова услышал, это снова заставляет нервничать. — Хорошо, я понял, — тихо отвечает Чонгук и открывает папку. — Я все подготовил… — Не нужно сейчас меня грузить, — Тэхён машет рукой и встает, Чон следит за ним взглядом. — Я потом все проверю. Лучше скажи мне вот что. Ты голоден? — Я? — удивленно спрашивает Чонгук. — Ну не я же, — фыркает Тэхён и идет к двери, когда доставка звонит в дверь. На столе в просторной кухне куча еды из самого дорогого ресторана, Чонгук сглатывает слюну, он действительно сегодня только наспех пообедал, потому что дел было по горло. А сейчас его желудок требует еды, Тэхён пихает ему вилку в руку и говорит: — Ешь. — А вы? — Я уже поужинал, — демон облизывается и берет стакан с виски. — Это тебе. Любишь вкусно поесть? — Как и многие. — Ну, не все, — Тэхён задницей опирается на разделочный стол напротив, смотрит, как Чонгук осторожно приступает к еде. — Кто-то из еды культ делает, а кто-то будто воздухом питается. Многие не знают меры ни в одном, ни в другом направлении. Чонгук хмурит брови, медленно жует и ничего не отвечает, потому что не знает, что сказать. Мистер Ким иногда говорит очень странные вещи, понять его сложно, но все это кажется таким правильным, если задуматься. Чон делает глоток вина и облизывает губы, осматривает шикарную кухню. Все сделано дорого и со вкусом, в такую красоту хочется возвращаться, не то, что его съемная однушка на окраине, из которой добираться до работы больше часа. Была бы машина, но ее нет… — Нравится? — тихо спрашивает Тэхён. — Да, очень вкусно, — кивает Чонгук. — Я не про еду, — усмехается демон. — Квартира нравится? У меня дома почти такая же, но больше, здесь я поживу, пока нахожусь в городе. Люблю дорогие вещи, дома, машины, украшения, ведь могу себе это позволить. А ты хотел бы тоже иметь все это? Чонгук медленно пережевывает мясо и вытирает губы салфеткой. Снова внутри ощущает дикое желание иметь все и сразу, чтобы само в руки текло, ведь чем он хуже? Чем он хуже этого Тэхёна или мистера Джонсона, которые меняют машины и «Ролекс», как носки? Ничем не хуже и готов работать, вот только возможности не дают. Тэхён следит за его мыслями, прячет усмешку, делая глоток. Ох, какой обиженный мальчик, как мир вокруг несправедлив к нему, ужас просто. Как же он хочет себя пожалеть, а от этого приходит в ярость, зависть горло сжимает, ммм, как вкусно. — Конечно, — хрипло отвечает Чонгук и твердо смотрит в глаза. — А разве есть те, кто не хотят? Не хочет жить роскошно, не хочет отдыхать на островах и иметь дорогие машины? Не считать деньги до зарплаты и ни в чем себе не отказывать? — Ты удивишься, — хмыкает Тэхён и ставит стакан на стол. — Есть такие, которые не за материальные ценности, а за духовные. Им подавай рай в шалаше, но с любимым. Зарплату в три сотни долларов, но зато честно. Знаешь, такие моралисты, которые считают себя лучше, сидя в автобусе, и плюются на мимо проезжающий «Мерседес». Я таких не пойму. — Я тоже, — Чонгук откладывает вилку и проводит языком по зубам. — Уж лучше жизнь свою прожить в достатке и иметь все, чем чистеньким, но без гроша. — Ты действительно так думаешь, Чонгук? — Тэхён наклоняется над столом, опираясь ладонями на стеклянную поверхность, смотрит в глаза. — Потому что мне кажется, что ты пытаешься быть хорошим мальчиком, вылепить из себя того, кем не являешься, а меня бесят лицемеры. Те, которые внутри думают одно, а перед всеми пытаются быть другими, лишь бы влиться, лишь бы приняли. Так ты хочешь прожить свою жизнь? Она у нас одна, Чонгук, и спасибо тебе в конце никто не скажет за то, что ты был не собой. Чонгук начинает чаще дышать, нервно облизывает губы и в кулаке сжимает салфетку. Слишком рядом, можно сказать, почти в цель попадает каждое слово, это пугает и заставляет думать о том, что этот человек видит его насквозь, читает, как открытую книгу и смеется, если Чонгук пытается вести себя не так, как хочется. — Почему я? — хриплый вопрос слетает с губ. — Почему именно я, мистер Ким? Из десятков сотрудников. — Я тебе говорил, что разбираюсь в людях, у меня сотни подчиненных, — не важно, что демоны, они уж посложнее человечка. — И мне хватило пары взглядов на тебя, в твои глаза, чтобы понять, что ты ухватишься за возможность и будешь работать, пока другие получают все просто так. Я даю тебе этот шанс, и поверь, когда я уеду из этого города, у тебя будет все, что ты захочешь. Главное, будь собой и принимай свои желания, — Тэхён медленно облизывает губы, большой палец скользит по проколу под губой Чона. — И завтра здесь должна быть серьга, потому что этого хочешь ты, Чонгук. А теперь, тебе пора, подумай над моими словами и не разочаруй. Я позвоню, у меня к тебе будут поручения. _____________________ Чонгук быстро пересекает фойе, застегивая свое черное пальто. Мистер Ким позвонил двадцать минут назад и сказал, что будет ждать на стоянке, им нужно кое-куда съездить. Вчера, когда Чонгук уехал от Тэхёна и вернулся домой, он не мог успокоиться, прокручивая в голове этот сумасшедший день. Столько всего произошло… Не мог уснуть, думал и думал, смотря в потолок и языком облизывая пирсинг в губе. Все это казалось… странным. Просто в один миг все перевернулось и вот, ему обещают сладкую жизнь без проблем и в роскоши, дают перспективы, нужно лишь слушать мистера Кима и быть собой, признаться в своих желаниях. Это все похоже на злую шутку, но Чонгук сам лично проверил все документы, подписанные мистером Джонсоном, все официально, а Ким Тэхён — его представитель. Как и почему — не ясно, но это факт. Вся компания шуршала и была в шоке, а сам генеральный по телефону ответил лишь заместителю и сказал, чтобы все слушали мистера Кима, а он отдыхает. Всё. И вот Чонгук слушает. Слушает, уплывает от перспектив, внутри желание быть на вершине довольно потирает ручки. Он хочет, дико хочет иметь все, не отказывать себе ни в чем, на что мама всегда говорит, что алчность и жадность к добру не приведут. Чонгук хотел позвонить ей, рассказать, но одернул себя, откинув телефон. Он знает, что услышит. Услышит, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, что ничего просто так в этом мире не дается и нужно работать, усердно и много, чтобы хотя бы купить подержанную машину и приличное жилье. Но Чонгук не согласен. Миллионы получают это за милые глазки, за секс, за то, что сосут хорошо. За то, что предают, убивают, подставляют, манипулируют, шантажируют. «А ты, сынок, будь хорошим, ведь бог все видит, а потом наградит тебя». Потом… Это когда, после смерти? Впустит в райские кущи? А сейчас? Живи и собирай крупицы за теми, кто имеет все, молись, ходи в церковь и верь, что Чонгук и делал, пытался. Со скандалом уехал из Кореи, потому что хотел большего. Отучился сам, работал то тут, то там, сводя концы с концами, а по вечерам через окна дорогих ресторанов смотрел на богатеев и их жен, любовниц в бриллиантах, и скрипел зубами. Такая жизнь не для него. Хотелось иметь свое и быть выше этого, потому что, а чем он хуже? Ничем, может быть, даже лучше. Поэтому ему нравится этот Тэхён, ему нравится то, что он говорит, как говорит, какой посыл несет. И хочется показать, что он может, он будет собой. Осталось только справиться с волнением, которое накрывает его с головой, когда он рядом. Чонгук пересекает стоянку, шикарный «Мерседес» последней модели мигает ему фарами, черная красавица сверкает в лучах осеннего солнца. Сколько вечеров Чонгук слюни пускал на эту машину, рассматривая ее в интернете и скрипел зубами от бешеных цен. Да уж, мама, на одной вере на такую не заработаешь. Он садится в салон, где приятно пахнет дорогой кожей и парфюмом Тэхёна, смотрит на усмешку мужчины, который сразу заводит двигатель и трогается с места. — Как день? — спрашивает Тэхён, ведя машину одной рукой и легко вливаясь в поток на дороге. — Еще не закончился, — отвечает Чонгук, поправляя полы своего пальто, — но к вечеру все будет готово. — Отлично, жду тебя у себя. — Опять? — Чонгук поджимает губы, зря он это спросил. — А ты против? — фыркает Тэхён, кидая на него взгляд. — У меня лучше, чем в офисе. — Да уж, — Чонгук улыбается и смотрит на красивый профиль. — Куда мы едем? — Мне нужна твоя помощь, — белые зубы блестнули в улыбке. — Поможешь мне выбрать. — Что выбрать? — Увидишь. Чонгук закусывает губу и продолжает рассматривать Тэхёна, тот снова весь в черном. Он так и тянет к нему прикоснуться, будто мистер Ким — это что-то запретно-неправильное. Ты это вроде понимаешь, но не можешь сопротивляться, Чонгук таких мужчин ни разу не видел. Властных, сильных, уверенных в каждом своем слове, которые фыркают на мораль и закатывают глаза, будто мир вокруг так глуп, а его слова — истина. Он притягивает этой уверенностью, чем-то темным в красивых глазах. Тэхён пугает и манит, Чонгук его во сне сегодня видел, когда смог уснуть на пару часов, и тот шептал ему, зарывшись пальцами в волосы, что все будет прекрасно, нужно только принять себя, свои желания и сдаться ему. А сдаться хотелось, несмотря на то, что Тэхён ни одного намека на постель не сделал, но Чонгук уже утопал в этих глазах, в голове прокручивая то, как этот мужчина отлично его понимает, видит насквозь и принимает, этого в жизни не хватало. Машина останавливается возле дорогого ювелирного салона, Тэхён заглушает двигатель и выходит, Чонгук за ним. — Нам сюда? — спрашивает Чон, равняясь с Тэхёном. — Именно, — кивает демон. — Хочу выбрать подарок, ты мне поможешь. — Жене? Чонгук прикусывает язык и смотрит в карие глаза, Тэхён щурится и улыбается соблазнительно. — Я не женат, Чонгук. Подарок самому себе, почему нет? Он дергает дверь на себя и заходит в салон, Чонгук идет за ним. Вокруг огромные витрины, за стеклом которых сверкают драгоценности, и глаза разбегаются. Чонгук смотрит на все это с открытым ртом, глаза расширяются от цен, пока Тэхён с безразличным лицом осматривает драгоценности, а красивая девушка-консультант спрашивает, что им показать. — Где у вас часы? — спрашивает Тэхён. — Это в другом отделе. Они идут в другой зал, а блеск золота и платины слепит глаза. Тэхён крутит часы в руке, надевает, спокойно рассматривает и кривит губы, если ему не нравится. А Чонгук застывает на входе и не знает, что он здесь делает. — Подойди. Тэхён смотрит на Чона, который хлопает глазами и идет к нему. — Какие выбрать? Демон кивает на трое часов на держателях, Чонгук сглатывает и отвечает: — Я-я не знаю, какие вам больше нравятся? — Я спросил тебя, Чонгук, — Тэхён дергает челюстью. — Хочу слышать твое мнение. Чон снова смотрит на часы, пытается игнорировать ценники, глаза разбегаются. И вот так мистер Ким может прийти и за раз выложить тысячи долларов за часики? Чонгук скрипит зубами и указывает на широкий браслет из белого золота, циферблат отделан камнями. — Мне эти нравятся. — Отличный вкус, — усмехается Тэхён и смотрит на девушку. — Я возьму их. Чонгук дергается, когда Тэхён берет его за руку и тянет за собой, снова ведет в первый зал. Он не отпускает его руку, останавливается возле одной из витрин и смотрит на нее, а у Чона сердце в горле стучит от сильной хватки на его пальцах. Тэхён горячий, его кожа обжигает и сразу становится жарко, по спине бежит дрожь. — Достаньте мне этот браслет. Девушка кивает и достает браслет из платины толщиной с мизинец, крупное плетение сверкает в футляре на черном шелке. Тэхён цепляет его пальцами, поднимает руку Чонгука и пытается застегнуть браслет на его запястье. — Вы что… — Помолчи и стой смирно, — резко говорит демон, застегнув замок. — Это для тебя. — Нет, я… — Чонгук смотрит на драгоценный металл, сердце стучит, как бешеное. — Я не думаю… — Вот и не думай, — Тэхён ладонью сжимает его запястье, звенья впиваются в кожу, а Чонгук поднимает на него взгляд. — Это награда, Чонгук. Награда за то, что ты доверился мне. За то, что ты — это ты, и ты достоин самых лучших подарков, ты скоро сам сможешь себе все это позволить. Это награда за то, — Тэхён смотрит на колечко в губе и подается вперед, чуть касается теплого металла губами, а Чонгук часто дышит и прикрывает глаза, — что сделал то, что хочешь, тебе так идет. Вот такой ты мне нравишься, уверенный и сильный. Продолжай, Чонгук. На секунду кажется, что он сейчас поцелует, Чонгук прикрывает глаза и понимает, что не может сопротивляться, не хочет. Но Тэхён отпускает его руку и отворачивается, достает карты и уже не обращает на него внимания, оплачивает покупки и говорит с девушкой, пока Чонгук стоит, как в прострации, прикрыв глаза. Этот мужчина пугает все больше и больше, и тянет все сильнее и сильнее. Чонгук сидит в машине и крутит толстый браслет на запястье правой руки, поджав губы. Не понимает, что происходит, уже второй день, но металл так приятно ощущать на своей руке, такой дорогой и сверкающий. Он бы тоже так хотел, прийти и купить все то, что хочет, а не копить, не брать кредит, это снова злит и раздражает. Чонгук скрипит зубами и сжимает ладонью свое запястье, ощущая на коже крупные звенья. Тэхён молча сидит рядом, слушает его мысли, ухмыляется довольно. Давай, малыш, разозлись, это так приятно. Желай еще больше и сильнее, отбрось всю ту хуйню, которую в тебя с детства вбивали, ведь ты не такой. Ты хочешь, а значит, должен получить, можешь это сделать. Демон тонкой нитью вплетает это в мысли парня, чуть давит, заставляет думать больше. И ему нравится, что Чонгук поддается, не отбрасывает эти мысли, уже внутри себя признает, как же это приятно — иметь всё. И не важно как, главное, чтобы лучше, чем у других, больше, чем он имеет сейчас. — Спасибо, — тихо говорит Чонгук и смотрит на Тэхёна. — Спасибо, мистер Ким, но… — Ненавижу «но», ты в курсе, — обрывает Тэхён, заворачивая на стоянку дорогого ресторана. — Это портит все впечатление. Ты хотел его, тебе нравится то, что теперь он на твоей руке, какие, к черту, «но»?! Тэхён паркуется и поворачивается к Чонгуку, который смотрит ему в глаза, не моргая. — Я купил его, потому что могу и хочу. Могу купить, могу подарить, и ты сможешь потом. Все сможешь иметь, Чонгук, все, что захочешь. — И что я должен сделать? — тихо, но уверенно спрашивает Чон. Тэхён улыбается, его лицо становится невыносимо красивым, а в глазах что-то темное, оно так и тянет, будто изнутри оплетает паутиной, и невозможно вырваться, сопротивляться. Желания нет оттолкнуть руку, когда Тэхён ее поднимает и пальцем ведет по колечку в губе, Чонгук губы приоткрывает и прикрывает глаза. — Я хочу, Чонгук, чтобы ты мне доверился, — хрипло шепчет демон. — Верил тому, что я говорю, ведь ты сам прекрасно знаешь, что я прав. Хочу, чтобы ты не сопротивлялся тому, что ты чувствуешь, чего желаешь. И тогда, — Тэхён облизывается, нажимая пальцем на металл в губе, — ты получишь все, я тебе обещаю. Чонгук дышит часто, хочется губы облизать, но палец продолжает гладить его пирсинг. Как можно не верить ему? Ведь он во всем уверен, говорит ясно и четко, кажется, Чонгук готов прыгнуть, если Тэхён прикажет, демон усмехается на эту мысль. Чонгук одновременно чувствует себя и слабым, потому что поддается на все то, что слышит, и сильным, потому что верит. Верит в то, что ему говорят, верит в себя и свои желания, а он, блять, достоин не меньше других. — Я верю, — выдыхает Чонгук. — Очень надеюсь, — ласково тянет Тэхён и убирает палец с губы. — А сейчас мы пообедаем, я отвезу тебя в офис, вечером жду у себя. И на завтра у меня планы на тебя. Днем я буду в офисе, мы с тобой поработаем, а вечером пойдем в клуб. — В клуб? — Да, Чонгук, в клуб. Я покажу тебе, как нужно отдыхать, ведь завтра пятница, а ты слишком много работаешь. Тебе понравится, я обещаю. ____________________ Чем больше Чонгук проводит времени с Тэхёном, тем больше пропадает. Как человек, как парень. Кажется, Тэхён везде. Он звонит и пишет, вроде по работе, но при этом не упускает возможности сказать что-то приятное, подбодрить, похвалить. Чонгук вчера вечером снова поехал к нему, они разбирали бумаги, которые потом Тэхён смахнул со стола и достал бутылку вина, сказав, что они отлично поработали, пора и отдохнуть. Затем Чонгук уехал домой, и снова почти бессонная ночь, а в недолгом сне опять Тэхён, он смотрит на него и протягивает руку, переплетает их пальцы и шепчет «доверься». Перед глазами сверкают картинки счастливой жизни, роскошь и богатство, ощущение внутри было, будто Чонгук уже всем этим владеет, и так хорошо, так приятно и спокойно, он получил то, что хотел, чего до безумия желал, чему завидовал и в гневе разбивал руки в кровь, избивая грушу. Он проснулся в холодном поту, а в мыслях только лукавые глаза, хитрый прищур и соблазнительные губы в усмешке. Тэхён — как чистый соблазн, он нашептывает, убеждает, искушает, заставляет верить. И как не поддаться, Чонгук не знает, не хочет, ему так это нравится. Внутри что-то темное и горячее заполняет сердце, потому что Тэхён заставляет его чувствовать себя значимым, лучше, чем другие, это до безумия приятно. И вот сегодня снова Тэхён. Он приехал в офис еще до обеда, они сидели в его кабинете, пока Чонгук давал отчет о реализации продукции, а мистер Ким сидел на диване, закрыв глаза и откинув голову на спинку. А Чонгук зависал, взглядом скользя по крепкой шее и ключицам, что так щедро открывала черная рубашка. Кожа загорелая, а плечи широкие, длинные ноги расставлены, Тэхён пальцами теребил пряжку своего ремня, а у Чонгука пересыхало в горле. Он вроде не дает никаких намеков, не соблазняет, потому что если бы Ким Тэхён хотел бы, он просто взял бы и поцеловал, не спросив. Завалил на этот чертов диван и сделал все, что угодно, а Чонгук даже сказать не мог, что сопротивлялся бы. В тот момент Тэхён медленно поднял голову и посмотрел в глаза, Чонгук застыл, как испуганный заяц в свете фар, а Тэхён растянул губы в усмешке. — Ты почему молчишь, Чонгук? — хрипло спросил Тэхён. — Отчет закончен? Чон хлопает глазами и снова смотрит в бумаги, ощущает прожигающий взгляд на себе, а пальцы чуть дрожат, когда он переворачивает страницу. И вот Тэхён не соблазняет физически, не делает ничего, даже прикосновения его кажутся просто прикосновениями, но от горячей кожи будто все тело вспыхивает, и Чонгук понимает, что пропадает в этом мужчине. В его силе, харизме, уверенности, какой-то темной натуре, Тэхён изнутри его всего оплетает, из мыслей не выходит. Затем они снова обедали вдвоем, Чонгук наслаждался прекрасной кухней в ресторане, в который раньше только через окно заглядывал и скрипел зубами. А сейчас его обслуживали, как самого драгоценного гостя, потому что есть деньги. И это так приятно, смотреть из окна на улицу, где ходят простые люди, не могут себе позволить это, а не смотреть с улицы на лоск таких заведений. Он хочет всегда так жить, он хочет иметь все это, вот что Чонгук понимает, немного ощутив на себе то, о чем так грезил уже давно. Затем Тэхён отвез его в офис и сказал, что заедет за ним в десять вечера, и они поедут в клуб. Чонгук так волнуется, он даже представить не может, что это будет за клуб и что Тэхён придумал. Звонила мама, но Чонгук не взял трубку, разговаривать с ней не было никакого желания. Он уверен, что она спросит, пойдет ли завтра ее сын на службу в церковь, а Чонгук не пойдет. Чонгук сегодня планирует отдыхать всю ночь, а завтра спать до вечера, а не молиться за лучшую жизнь, она уже приходит к нему, потому что он верит Тэхёну. ____________________ Отдельное VIP-помещение на втором этаже клуба отделано стеклом, которое с той стороны полностью зеркальное, а здесь ты смотришь вниз и видишь все, что происходит на первом этаже. Два широких дивана и два кресла, столик посередине заставлен алкоголем и закусками, свет приглушен, а музыка играет не так громко, как на первом этаже. Тэхён стоит возле стекла, засунув одну руку в карман черных брюк, во второй держит стакан с виски. Его торс обтягивает черная рубашка из шелка, пуговицы расстегнуты до середины груди, а волосы сверкают, небольшой челкой спадая по бокам лба. Демон смотрит на Чонгука, который танцует на танцполе внизу, отдается музыке, задрав голову и прикрыв глаза. Изучает его тело, крепкие бедра обтянуты черными джинсами, сверху темно-синяя рубашка, которая заправлена за пояс. Рукава закатаны до локтей, открывают цветные тату и браслет, который сверкает в огнях стробоскопа. Мальчик наслаждается жизнью, улыбается, опьяненный алкоголем и музыкой, атмосферой клуба, в который войдет не каждый. Танцовщики, парни и девушки, танцуют вдоль танцпола на специальном подиуме, их стройные, соблазнительные тела, прикрытые минимумом одежды, сверкают от масла и блесток. Тэхён следит за Чонгуком, не моргая, и хищно усмехается. Игра стоила свеч, этот мальчик уже готов. Так легко было подтолкнуть его в спину, показать, как все может быть в этой жизни, как он может жить. Просто нужно было достать изнутри все темное, все то, что казалось запретным, и выставить это на первый план. Соблазнить богатством, положением, окружить тем, чего мальчик не имел в своей жизни, но так желал. И всё, Чонгук плывет к нему в руки, наплевав на мораль, принципы, веру и то, что в него втирали с самого детства. С мамулей не говорит, в церковь не собирается, а на Тэхёна смотрит так, будто он самый невероятный человек в мире, только он не человек. Демон помнит свою цель и он очень близко, пора начинать действовать, подводить парня к краю. Да, он видит, чувствует, как Чонгук смотрит на него, его желание в воздухе ощущается. Тэхён делает глоток виски и облизывает горькие губы, не сводя взгляда с Чонгука, который начинает танцевать с каким-то парнем на танцполе, улыбается ему. Демон уже давно не интересуется людьми, они скучные и слишком простые, все его любовники — это такие же демоны, тем более, Тэхён давно не топтал эту землю, сидя в аду. Да и не ради секса он все это начал, хотя мысли Чонгука о том, что он бы ему сдался во всех смыслах подстегивают, да. В любом случае, Тэхён сотрет ему память о себе, оставив только сам факт договора, как напоминание о том, как именно он получил все то, что имеет. План уже готов, в ходе которого мистер Джонсон делает Чонгука своим заместителем, а спустя какое-то время скоропостижно скончается. Акционеры в один голос откажутся от должности генерального, оставаясь просто акционерами, а Чонгук занимает главное кресло в свои двадцать пять лет, которые на тот момент уже наступят. Да, все само в руки пойдет, будет легко и просто, люди разменивают свои жизни на материальные ценности, на деньги и на шлюх подороже, а потом летят в ад, чтобы гореть и мучиться за свои грехи. Такие легко ведомые, такие простые и слабые, они и в вере своей теряются, и в грехах сгорают одинаково просто. Тэхён смотрит, как Чонгук пробирается сквозь толпу и идет к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Отходит от окна и садится на диван, поставив стакан себе на бедро. Осталось два дня, и он возвращается в ад, пора уже показать Чонгуку всю правду. Ну, или хотя бы часть. Чонгук заходит и закрывает дверь, дышит часто и улыбается, черные глаза сверкают от алкоголя. — А почему вы не танцуете? — Чонгук подходит к столику и берет высокий стакан с коктейлем, делает несколько жадных глотков, Тэхён усмехается. — Это весело. — Не люблю танцевать. Чонгук кивает и садится в кресло со вздохом, откидывает голову на спинку. Он расслаблен алкоголем и танцами, этот клуб — это что-то невероятное. Тэхён только сверкнул золотой картой и вот, у них есть все. Пускают сюда только элиту, мажоров и тех, у кого дохрена бабла, такой, как Чонгук, мог просто мимо пройти и в жизни бы сюда не попал. Но вот он внутри и его разрывает от того, что он видит, что он ощущает последние дни. Хочется все это иметь, до безумия, до скрипа зубов, он не хочет возвращаться туда, где нет ничего, ведь он точно не хуже этих толстосумов. — Как тебе клуб? Чонгук поднимает голову и смотрит на Тэхёна. Парень вставил пирсинг еще и в бровь, и ему пиздец как идет. Чонгук красив, это отрицать бесполезно, а сейчас, когда полностью расслаблен и не зажимается, становится еще и привлекательным. — Мне очень нравится, и вы это знаете. — Почему же? — усмехается Тэхён. — Мне кажется, что вы знаете все, — Чонгук облизывает губы и улыбается. — Никогда не встречал таких, как вы. — Тебе повезло, — фыркает демон. — Ты заслужил отдых, Чонгук. Ведь ты хорошо поработал, поэтому достоин отдохнуть в одном из лучших клубов города. — Да, я достоин, — усмехается Чон, кривя губы и кивая. — А почему нет? Я же не хуже… — Ты лучше, Чонгук, — Тэхён закусывает губу и прикрывает глаза. — Я тебе это который день говорю. И ты будешь иметь все, я тебе обещаю. — А что взамен? — Чонгук медленно моргает, взгляд чуть туманит алкоголь, а Тэхён смотрит в ответ, не моргая. — По доброте душевной? — Это навряд ли, — хрипло отвечает Тэхён. — Мы обсудим это, а пока… Дверь открывается и заходит высокий парень, один из танцовщиков. Чонгук переводит на него взгляд и удивленно моргает, когда парень ему улыбается и подходит медленно. Начинает гладить свое тело, которое сверкает от масла. На нем только кожаные шорты черного цвета, тонкий чокер на шее и кожаные ремни на руках, а глаза прикрывает маска на половину лица. Чонгук облизывает губы и смотрит на Тэхёна, который развалился на диване и с улыбкой наблюдает за ними. — Это тоже тебе, Чонгук, — вкрадчиво говорит демон. — Он станцует для тебя. Чонгук снова переводит взгляд на танцора, тот плавно изгибается, демонстрируя прекрасное натренированное тело. Поворачивается к Чону спиной, оглаживает задницу, обтянутую черной кожей и продолжает сексуально двигаться. Музыка, кажется, начинает звучать громче, Чонгук не сводит взгляда с парня перед ним, шире ноги раздвигает, когда тот садится ему на бедра и начинает гладить ладонями грудь. Чонгук медленно моргает и облизывает губы, ему становится жарко, когда танцор трется о его бедра задницей, его горячее дыхание ощущается на шее. — Он сделает для тебя все, что ты захочешь, Чонгук, — глубокий голос отвлекает, Чонгук поворачивает голову и смотрит на Тэхёна. — Я купил его тебе на эту ночь, уверен, он знает, что нужно делать. Ведь ты можешь себе это позволить. Удовольствие, Чонгук, его так легко купить за деньги. Чон смотрит в темные глаза, кажется, они стали еще темнее, как и освещение внутри помещения. Черты лица у Тэхена будто заострились, он выглядит сейчас таким греховно-красивым, что взгляда не отвести. И Чонгук смотрит на него, смотрит на эти губы и не хочет этого парня у него на бедрах, его желание распространяется на другого человека. — А если я не хочу его? — хрипло спрашивает Чонгук. — А чего ты хочешь? — Ты знаешь, — сразу отвечает Чон. Они смотрят друг другу в глаза, танцор обхватывает ладонями лицо Чона, чтобы повернуть к себе, но тот перехватывает его руки и убирает их. Тэхён ухмыляется, его заводит такой Чонгук, прямой и откровенно говорящий, признающий свои желания. — Так возьми то, что ты хочешь, — отвечает демон. — Разве не этому я тебя учил? Не бояться своих желаний и брать то, что хочешь. Не разочаровывай меня. Да, Чонгук хочет, он не может этого отрицать, а алкоголь придает смелости, тем более Тэхён сам предлагает, не отталкивает. Чон смотрит на парня перед собой и легко толкает, чтобы тот встал с его бедер. Кивает подбородком, указывая на дверь, тот, закусив губу, разворачивается и уходит. Они снова смотрят друг на друга, Чонгук плавно встает с кресла и не спеша идет к Тэхёну, откидывает всю неуверенность и страх. Прикоснуться к этому мужчине — вот что необходимо, до сбитого дыхания и дрожи в пальцах. Прикоснуться как к чему-то тёмному, тайному, запретному, непреодолимое искушение. Он такой притягательный, сидит расслабленно и смотрит с усмешкой, когда Чонгук встает перед ним между его ног и глядит сверху вниз. Медленно опускается сверху на бедра Тэхёна и пальцы запускает в густые темные волосы, кажется, он с ума сейчас сойдет от близости этого тела. Тэхён горячий под его губами, когда Чонгук касается ими кожи на шее, целует и лижет, он даже пахнет как-то невероятно-притягательно. — Я не знаю… что со мной происходит? — шепчет Чонгук в ухо и посасывает мочку, мычит громко, когда ладони накрывают его ягодицы, пальцы сжимают с силой. — Только то, чего ты сам хочешь, мальчик мой, — хрипло шепчет Тэхён, Чонгук поднимает голову, смотрит в глаза. — Только то, чего сам желаешь. Воздух застревает в горле, потому что эти глаза пугают и манят одновременно, в них, кажется, вся тьма мира сосретодочена, мурашки от страха и трепета бегут по спине. Чонгук тонет в этих глазах, кожу на ладонях обжигает, когда они скользят под рубашку на груди, потому что Тэхён сжигает его, он горячий, как огонь, смотрит в глаза, гипнотизирует. Но Чонгуку уже не страшно, он лишь сжимает крепкую шею обеими ладонями и целует, жмуря глаза. Тэхён выпрямляется в спине, одной рукой обнимает поперек талии, а вторую запускает в волосы на затылке, и углубляет поцелуй. Чонгук в его руках дрожит, обнимает за шею крепко, языком скользит по языку, отдается полностью во власть ему. Поцелуй глубокий, плавный и томный, Чонгук стона сдержать не может, ощущая вкус этого мужчины. Сейчас ему кажется, что он падает в бездну, полностью теряет себя, и как же, сука, хорошо, он ощущает свободу, такую темную, обманчивую и долгожданную. — Ты… — Чонгук мажет губами по щеке, переходит на шею, когда Тэхён снова откидывает голову на спинку. — Ты с ума меня сводишь. Что ты со мной сделал? — Ничего, — Тэхён облизывает губы, ладонями гладит спину, вытащив рубашку из-за пояса. — Я лишь показал тебе, чего хочешь ты на самом деле. Я не прав? Чонгук поднимает голову, расстегивает медленно пуговицы на рубашке Тэхёна и в глаза смотрит. Почему он уже не боится? Хотя стоило бы. Тэхён смотрит на него, как на добычу, будто Чон полностью ему принадлежит. — Кто ты? — шепотом в губы. — Кто я, Чонгук? Демон смотрит с усмешкой, Чонгук сглатывает, его ладони замирают на горячей груди. В голове крутится слово, но кажется, это такая глупость, полный бред, а Тэхён смеется, откинув голову. — Отрицание, — фыркает Тэхён. — Как же вы люди это любите. — Тэхён… — Что? — резко и чуть злобно. — Что тебя пугает, милый? Тэхён вновь выпрямляется и сам целует, губы обжигают страстью и напором, а Чонгук, кажется, задыхается. Мышцы внизу скручивает, а тело горит в этих руках, ему до безумия жарко, а внутри тихий голос пытается сказать, что это неправильно. — Неправильно? — в губы рычит Тэхён, пока Чонгук быстро дышит. — А что правильно, Чонгук? Где написано, что правильно? Правильно то, что человек хочет и к чему стремится, его жизнь зависит от него самого и от того, что он готов сделать ради достижения цели. Все то, что я тебе даю, ты хочешь сам. Так бери. Чонгук дрожит и снова целует, этот мужчина внутри открывает все самое темное, самые потаенные желания. Сжимает в своих сильных руках до боли, ладонью накрывает пах и гладит, изводит, целует. Чонгук мычит и разрывает поцелуй, в голове все плывет и ему кажется, что тени сгущаются вокруг. Они словно в вакууме, даже звуки становятся приглушеннее, только сердце громко стучит в ушах. — Я хочу, хочу так сильно, — шепчет Чонгук. Он спускается с бедер Тэхёна и встает между ними на колени, накрывает своим телом, чувствует длинные пальцы в своих волосах, пока целует, прикусывает и лижет горячую кожу на шее, груди, посасывает сосок, на что Тэхён скалится. Он не отрывает взгляда от Чонгука, сжимает его волосы, тот расстегивает ремень на брюках и в глаза смотрит снизу вверх поплывшим взглядом, а это пиздец заводит. — Давай, Чонгук, — Тэхён облизывает губы. — Я в твоем распоряжении. Чон вытаскивает твердый член из-под одежды и смотрит на него, водит рукой по всей длине. Губами накрывает головку и посасывает, ему кажется, что он не здесь, он в тумане желания, он дрожит так сильно, не может это остановить. — Похоть, мой мальчик, — хрипит Тэхён, смотря вниз, наблюдая, как влажные губы скользят вниз по его члену. — Прекрасный грех, пусть и не мой любимый. Но у тебя столько желаний, и я исполню их все. Чонгук дышит через нос, двигает быстрее головой, пальцы сжимаются сильнее в его волосах, заставляют двигаться быстрее. Он цепляется за бедра, обтянутые черной тканью, принимает резкие толчки в свой рот. Слышит рычащее «Даааа» и мычание, когда берет полностью и сжимает головку в горле. Чонгук губами ведет вверх и поднимает взгляд, страх и волнение дрожью пробегают по спине. Он выпускает член изо рта и дышит часто, смотря в красные глаза, каряя радужка стала алого цвета, а Тэхён смотрит на него с усмешкой, облизывает губы. — Тэхён… — Что, Чонгук? — демон садится и пальцами цепляет подбородок Чона, наклоняется и шепчет в губы: — Что не так? Ты же все уже понял, — красные глаза прищурены, Тэхён губами водит по губам. — Бери, милый, все бери. Продолжи, проси, что хочешь, я дам всё, ты знаешь. В голове все плывет, есть только эти губы и глаза алые, шепот искушает и манит, Чонгук стонет от легкого укуса в шею, от горячего языка на коже. Вокруг темно, но он ясно видит, всем телом ощущает, как его магнитом тянет к Тэхёну, самым сильным, невозможно сопротивляться. Он Чонгуку другой мир открыл, показал, как можно, как нужно, все темное изнутри вытянул, и как же от этого прекрасно. Чонгук таким свободным, таким довольным себя никогда не ощущал. Он глаза закатывает от грубой ласки, Тэхён его кожу метит укусами и засосами, сжимает в горячих руках, Чонгук плавится, вцепившись ему в бедра. — Демон… — шепчет Чонгук на ухо, Тэхён застывает и поднимает голову. — Именно, мой мальчик, — лукавая усмешка на покрасневших губах заводит, а алые глаза не пугают, не отталкивают, тянут. — Демон, которого хочешь ты. Тэхён целует жадно и глубоко, прикусывает губы, властно берет и языком скользит глубже. Резко разрывает поцелуй и нажимает Чонгуку на голову, толкает вниз, следит, как влажные губы скользят по груди, животу, а потом накрывают головку. Тэхён шипит и сжимает зубы, пока горячий рот принимает всю длину, толкается сам глубже, Чонгук мычит и глаза прикрывает. Он наслаждается, демон это чувствует, и довольно улыбается. Хрипло выдыхает, когда Чон ускоряется: — Хорошо, блять, — Тэхён шипит сквозь зубы. — Давай, не останавливайся! Чонгук дышит часто и облизывает мошонку, Тэхён смотрит на него, закусив губу. Вот такой Чонгук шикарен, его черные глаза блестят, смотрят в алые, и нет страха. Внутри желание брать, и это заводит еще больше. Не мямлит, не тушуется, не тормозит. Хочет и берет, уже уверенно в глаза смотрит, засунув всю мораль и принципы хрен знает куда. Ведь понимает, с кем и как будет, все прекрасно понимает. Но сам глаза закатывает, когда снова принимает в рот и расстегивает свои джинсы, дрочит в такт своим движениям. Тэхён чуть выгибается и нажимает ему на голову, кончая глубоко в горло, Чонгук давится и отстраняется, а потом быстро дышит. Глаза блестят от слез, как и щеки, Тэхён тянет его на себя и ладонью обхватывает член, целует глубоко. — Тэхён, черт… Да! Чонгук шипит ему в губы, целует и стонет от наслаждения. Движения руки точные и уверенные, Тэхён наблюдает за ним, отвечает на поцелуи, покусывает губы. — Давай, Чонгук! Давай, мой мальчик! Он вскрикивает и голову отклоняет назад, когда оргазм пробивает тело, заставляя дрожать, сидя на Тэхёне. Тот продолжает водить сжатой ладонью по члену, размазывая сперму, смотрит с ленивой усмешкой, думая о том, что теперь Чонгук целиком и полностью его. Прекрасно. _____________________ Чонгук водой плескает себе в лицо и поднимает голову, холодные капли стекают по коже, пока он смотрит на свое отражение. Кажется, будто у него повышена температура, ему так жарко, кожа горячая, а в голове словно туман. Он плохо помнит, как они уехали из клуба и добрались до пентхауса Тэхёна, помнит только жаркие поцелуи на заднем сиденье, шепот на ухо, обещающий, искушающий. И Чонгук уплывал от этого низкого голоса, улыбался и просил еще, сам целовал неистово. Он выключает воду и вытирает руки, смотря в свои глаза. Опьянение от алкоголя вроде прошло, но Чонгук не ощущает себя сейчас именно собой, ему лучше, ему свободнее, ему нравится это ощущение. Он застывает и резко оборачивается, ему кажется, что здесь слишком темно, и будто тени плывут по стенам из зеленого кафеля. Чонгук словно слышит странный шепот, который дрожью отдается где-то внутри, в районе грудной клетки. Он трясет головой и снова смотрит на себя в зеркало, вытирает лицо и отбрасывает полотенце в сторону. Капли еще стекают по его телу, на бедрах повязано полотенце, Чонгук губу закусывает и усмехается. Почему ему совершенно не страшно? Тэхён лежит на кровати в спальне и переводит взгляд на Чонгука, который выходит из ванной комнаты. Рассматривает красивое сильное тело, пока Чонгук подходит к кровати и садится, смотрит в глаза, которые сейчас снова карего цвета. На Тэхёне только черные брюки, рубашка скинута на пол, а волосы чуть растрепаны, Чонгук губу кусает, взгляда отвести не может от этой темной и такой желанной красоты. — И что теперь? — тихо спрашивает Чонгук. — Теперь? — усмехается демон. — Теперь я дам тебе все то, чего ты так желал. Что тебе было так необходимо, ведь ты не жил так, как хотел. Теперь у тебя будет всё. — Всё? Что «всё»? — Деньги, Чонгук, — лениво отвечает Тэхён, повернув голову и смотря на парня. — Признание, положение, возможности. Все это ты получишь можно сказать просто так. Не нужно будет работать годами, ведь ты достоин всего этого, твоя гордыня тебе об этом всегда нашептывает. Чонгук поджимает губы и фыркает. Он и не спорит, ведь не хуже любого другого, а даже лучше, умнее. — А если я уже хочу другого? — тихо, но уверенно спрашивает Чонгук. — И чего же? Тэхён ухмыляется, он прекрасно знает, чего хочет этот мальчишка. Чонгук так быстро окунулся во тьму, когда сорвало тормоза, а мораль была похоронена под желаниями, порочными и такими сильными. В объятия с головой нырнул и летит в бездну, сам себя закапывает, и это заводит. Это привлекает, Тэхён губы облизывает, смотря в глубокие черные глаза, он в них видит ту самую тьму, она сейчас на поверхности. — Тебя, — спокойно отвечает Чонгук. Тэхён смеется громко, откинув голову, пока Чон наблюдает за ним, не моргая. Затем садится и двигается ближе к Чонгуку, ладонью сжимает его шею сзади и в глаза смотрит. — Ты сам понимаешь, чего именно ты хочешь, Чонгук? — глаза становятся алыми, Чон губы облизывает и подается вперед, когда его тянут ближе. — Кем ты станешь, где ты будешь и что ты будешь делать? Я много веков назад продал душу и полетел в ад, став тем, кто я есть, а ты добровольно туда шагаешь. — А ты против? — Чонгук усмехается и губами касается губ. — Так забери мою душу и оставайся рядом, если… Если хочешь. Тэхён отклоняется и в глаза смотрит, мальчик полностью во тьме, за ним пойдет в ад, принимает себя целиком. Отказывается от жизни, меняет ее на мрак, утопает в тщеславии и желании быть чем-то большим, быть сильнее, быть выше людей. Тэхён смеется и толкает язык за щеку, шепчет хрипло: — Ты ужасен, Чонгук, и как же мне это нравится, — Тэхён целует рвано, то губы сжимает, то отклоняется, языком лижет. — Твоя гордыня тебя сгубила. Он целует глубоко, сжимает пальцы на шее и переворачивает, толкает Чонгука на кровать и накрывает сверху своим телом. Второй рукой дергает полотенце и шипит в губы: — Раздвинь ноги! Тэхён устраивается между разведенных бедер, Чонгук ему спину царапает, когда прохладная смазка стекает по промежности, а два пальца входят полностью. — Я просил хорошо подготовиться, — шепчет демон, целуя шею, а Чонгук закатывает глаза и вскрикивает от резких движений рукой, задыхается. Снова жар по коже, Тэхён горячий, опять обжигает, а вокруг будто костры горят, обдавая их тела сухим жаром. Чонгук мечется под сильным телом, хочет выгнуться, сам двигает задницей, пока его тело метят, целуют, губы терзают горячими поцелуями. — Тэхён!!! Ах! Чонгук словно в бреду, к себе прижимает, глаз открыть не может, жмурится от наслаждения. Он переворачивается на живот, сильные руки полностью управляют его телом, прогибается в спине под уверенным нажимом ладони. Тэхён приспускает брюки, скользкой от смазки ладонью быстро водит по твердому члену. Раздвигает упругие округлые ягодицы, головка скользит по промежности, он входит одним слитным движением, заполняет собой до упора, за бедра тянет Чонгука на себя. — Твою мать! Крик слетает с губ, Чонгук сжимается на члене от давящего чувства растяжения и начинает громко стонать, когда Тэхён, не дав привыкнуть, начинает двигаться, быстро и точно вбивается, заполняя спальню звонкими шлепками. Демон сжимает пальцами узкую талию и шипит, стиснув зубы, оставляет синяки на мягкой упругой коже. Он возьмет всего Чонгука, его душу заберет, тело себе присвоит, потому что сам так хочет. Ему нравится то, что он видит, то, что чувствует, Чонгук принимает его в себя, тьмой заполняется, опьяненный грешными желаниями. — Еще, да! Еще… Зубы скрипят, Чонгук двигается навстречу, вскрикивает от вспышек наслаждения, все тело буквально горит. Он поднимается на колени, когда Тэхён замедляется и тянет его на себя, ладонью обхватив правое плечо. Демон двигается плавно, вжимает в себя Чонгука, который голову откидывает ему на плечо, ощущая размеренные движения внутри. Сильные руки обхватывают его тело, прижимают, Тэхён обжигает, и Чонгук плавится в этих объятиях. Губы скользят по щеке и скуле, Чон поворачивает голову и впускает влажный язык в рот, стонет глухо от сжигающего удовольствия. — Я заберу всё, Чонгук, — голос рокочет, становится глубоким и низким, дрожью тело пробивает. — И душу, и тело заберу. Ведь ты сам этого хочешь, сам просишь… — Да… Голос дрожит, Чонгук смотрит в потолок, пока Тэхён продолжает двигаться, целует шею. В спальне бликуют тени, они по потолку плывут когтистыми лапами, тонкие, длинные и узловатые пальцы словно ближе подбираются, тенью нависают сверху. Они сжимаются в кулак, Чонгук слышит хриплый смех на ухо, и глаза закатывает, когда Тэхён начинает двигаться снова резко и быстро. — Да, Тэхён, да! Демон смеется громче, сжимает сильнее, одной рукой обхватывает член Чонгука и двигается в такт. Его дыхание обжигает шею, как и тело за спиной, Чонгук жмурится, вцепившись ему в руку, падает, так быстро и глубоко, кричит, взрываясь от наслаждения, принимая свою участь с томной улыбкой на губах, погрязший и так низко павший. Сжимает ягодицы и принимает жадный грубый поцелуй, когда Тэхён кончает внутри с громким хриплым стоном, продолжает двигаться до конца. Затем выпускает обессиленное тело из своих рук, Чонгук падает на постель, а Тэхён рядом с ним. Спустя какое-то время Чонгук открывает глаза и встречает взгляд карих глаз, которые блестят от удовлетворения. В спальне снова лишь светодиоды горят над кроватью, тени рассеялись, а тьма отступила, оставшись только внутри. Тэхён довольно усмехается, тянется вперед и касается губ губами, шепчет: — Ну, вот и все. До встречи на той стороне, мой мальчик. _____________________ — Я думаю, вот тот подойдет. Чонгук подбородком кивает на мужчину, который сидит за барной стойкой в нескольких метрах от них. Тэхён следит за его взглядом и усмехается. — Почему ты так думаешь? Чонгук закатывает глаза и смотрит на демона, который сидит рядом с ним за столиком и лукаво смотрит в глаза. Все такой же греховно-красивый, до невозможности горячий, как и два года назад. — Да ладно, — фыркает Чонгук. — Он же не мой первый. — Сейчас домой отправишься, продолжишь проклятых по клеткам разводить. — Какой же ты противный, — фыркает Чонгук в ответ. Тэхён наблюдает за ним с усмешкой, облизывает зубы. Чонгук отлично учится, так быстро вливается во всю систему, наверное, потому что сам под завязку забит пороками и с наслаждением их принимает. Есть хорошие люди, есть праведники, есть лицемеры, есть злые, каких только нет. А есть такие, как они, которым только одна дорога в ад, как бы ты ни молился, думая, что хочешь быть чистеньким. Но, блять, ты хочешь совершенно другого, натуру свою не изменишь, если у тебя внутри тьма разливается, только пальчиком помани. — Это стандартная ситуация, — Тэхён не сводит взгляда с Чона, его пирсинга, черные волосы зачесаны назад, открывают выбритые виски. — Бизнес разрушен, он на грани банкротства. Молодая меркантильная сука-жена свалила, прихватив дочку, собирается подавать на развод и затребовать дохрена денег. Банки наседают, дружки отвернулись, потому что поиметь с него уже нечего, машины уже проданы, а дом под залог послезавтра заберут. И вот он, бедолага, сидит и заливает горе на последнюю наличность. — Какой умный демон, — тянет Тэхён, на что Чонгук ему подмигивает. — А что самое главное? — У него просто нет выбора, нет выхода, — Чонгук плотоядно улыбается, смотря на сгорбленную спину мужика. — Он вздернется через день-два в каком-то захудалом номере дешевого отеля… — И все равно притопает в ад… — … как самоубийца, — довольно заканчивает Чонгук и смотрит в темные глаза. — Какая жалость. — Ну, почему же, — тянет Тэхён, — ведь у него есть мы. — И обязательно поможем. — Он может не сомневаться в этом, — шепотом заканчивает Тэхён. Чонгук ухмыляется и наклоняется, горячие губы открываются ему навстречу, язык скользит между губ. Тэхён нажимает ему на шею сзади и целует глубже, они в глаза друг другу смотрят, разрывая поцелуй. — Потом развлечемся? — спрашивает тихо Чонгук, облизываясь. — Конечно. У нас еще три дня, а мы почти закончили. Чонгук соблазнительно улыбается, прикусывает нижнюю губу Тэхёна и шепчет: — Пойдем. Тэхён с усмешкой смотрит на Чонгука, который уже направляется к человеку, идет вслед за ним. В нем столько этого темного энтузиазма, он с таким удовольствием проклинает людей и забирает их души, что невольно начинаешь гордиться этим демоном, ведь это он, Тэхён, его нашел. — Да, дружище, все паршиво. Мужчина вздрагивает и пьяным взглядом смотрит на Чонгука, который появляется слева и обнимает за плечи. — Согласен, полный мрак, — кивает Тэхён, который встает справа и подает знак бармену, чтобы тот дал еще одну бутылку. — Мы… знакомы? Язык уже заплетается, мужчина вяло хлопает глазами и смотрит на пустой стакан, в который Тэхён наливает виски. — Пока нет, но мы познакомимся, — говорит с улыбкой Чонгук. — Нет желания, — фыркает мужчина. — А есть желание все вернуть? — Тэхён наклоняется ближе, шепчет в ухо: — Бизнес, все деньги, активы, машины, да и дом сохранить. — А потом, — Чонгук тоже ближе подается, тихо нашептывает, искушает: — отомстить всем тем, кто кинул, отвернулся, вытер ноги о тебя. Жену-суку оставить без гроша, отсудить у нее дочку. — Дружков подставить, пусть тоже обанкротятся, — продолжает Тэхён. — И это ты уже будешь смеяться им в лицо, как сейчас они это делают за твоей спиной. — И будешь ты снова, как сыр в масле, кататься, — Чонгук усмехается, — и даже лучше. — И кстати, твоя жена трахалась с репетитором вашей дочери по испанскому языку, — Тэхён поджимает губы, когда мужик давится виски и кашляет. — Доказательства получишь. — И ни один суд не оставит твою дочь с этой мразью, — Чонгук довольно ухмыляется. — Ты все это получишь. Они переглядываются над головой бедняги, который часто дышит и сжимает кулаки на барной стойке. Проникают в его мысли, а там гнев, такой всепоглощающий, смешивается с обидой и желанием отомстить, показать каждой мрази, которая сейчас ноги об него вытирает, а раньше мило улыбалась в глаза. Демоны ехидно ухмыляются и смотрят на мужчину, который бормочет бессвязно: — Это… невозможно, я… я пытался, все перепробовал… — Для нас все возможно, мы лишь хотим помочь, — спокойно говорит Тэхён. — Ведь ты сам заработал, стольких подставил, чтобы добиться всего, твоей хитрости позавидовать можно. И ты достоин всего этого, не то, что те, кто сейчас плюет тебе в спину. — Ублюдки, — пьяно рычит мужчина, Чонгук поджимает губы, чтобы не заржать. — Я всем им отомщу, мокрого места не оставлю, я все верну. И что я должен сделать? Мужчина поворачивает голову и смотрит в глаза Чонгуку, который глядит исподлобья алыми глазами. — Ничего сложного, — тихо отвечает демон, — просто отдать нам свою душу.