Таунс
9 декабря 2022 г., 11:43
После трёх месяцев поисков Таунс всё ещё не сдался. Его оптимизм — спасательный круг для Дженны, потому что она до сих пор не может смириться с возможностью того, что Анна Халс мертва, а не просто потеряна. Часть её позволила себе поверить, что Генри нашла Анну, что она доставила её в безопасное место. И часть её всегда изо всех сил пытается игнорировать альтернативу. Ей нравится Зои, и она любит проводить время с ними двумя. Она думает, что Зои подходит Таунсу. Они в основном не говорят о Генри, и это облегчение. Потому что правда в том, что даже когда Генри нет, она везде. Она в выражениях Клео с капюшоном; в баллончиках с краской, которые Дженна находит в сарае; в коридорах дома, откуда она бросала на Дженну понимающие, сардонические взгляды. Дженне до сих пор иногда кажется, что она слышит стук в спальне наверху. Дважды она взбегала по лестнице и распахивала дверь только для того, чтобы увидеть комнату пустой и нетронутой. Однажды она и Таунс тусуются, только они вдвоём. Он сидит на полу, аккуратно собирая какую-то фигурку из «Звёздного пути», а она лежит на его кровати и делает домашнее задание по биологии. Она замечает, что мягкий звук его кисти прекратился, и он смотрит куда-то вдаль.
— Ты в порядке, Таунс? — спрашивает она.
Таунс смотрит на неё, а затем на статуэтку в своей руке, прежде чем осторожно поставить её на стол.
Не встречаясь с ней взглядом, он говорит:
— Ты когда-нибудь беспокоишься о ней?
Дженна сглатывает, открывает рот, закрывает, снова открывает.
— Да, — честно говорит она.
Таунс кивает.
— Я тоже. Но я не должен, не так ли?
Дженна хмурится и встаёт с кровати, чтобы сесть рядом с Таунсом, прислонившись спиной к каркасу его кровати. Она обязательно даёт ему пару дюймов между их плечами.
— Не знаю, Таунс. Я не думаю, что беспокоиться о ней неправильно.
— Но она ушла! — восклицает Таунс. — Она была плохим парнем. Николая убила, и обо всём наврала, и Анну увела… куда-то.
— Я знаю, — мягко говорит Дженна, не желая его останавливать.
— Но она также спасла Клея, — говорит Таунс с разочарованием в голосе. — И я думаю, что она была хорошей, иногда? Я думаю, она была моей подругой?
— Я знаю, — снова говорит Дженна, играя с краем покрывала. Она думает о том, как в последний раз видела Генри, корчащуюся на полу от боли, отчаянно настаивающую на том, что она может всё исправить. — Я не думаю, что герои и злодеи действуют так же, как в твоих комиксах, Таунс.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Таунс, поворачиваясь к ней и нахмурив брови.
Что она имела в виду? Что она имела в виду. Генри была эгоистичной, манипулятивной, эгоцентричной, самовлюблённой. Генри любила её маму безгранично и в высшей степени без всякой причины. Генри была убийцей. Генри прошла через огонь, чтобы спасти мальчика, который напал на неё. Генри принимала импульсивные решения, которые причиняли боль другим людям. Генри солгала. Генри не хотела помощи, пока она не потребовала её. Генри выслушала Дженну и не позволила ей относиться к себе слишком серьёзно, сказав ей, что с ней всё в порядке. Генри всё время боялась. О Клее, о Дарах, о Николае, о её силах, о том, что она снова пострадала. Генри позволяла себе чувствовать радость маленькими порывами, осторожными и мимолётными. Генри выдала Дженну. Генри улыбнулась Дженне и заставила её почувствовать, что она может быть кем угодно. Генри была незаживающей раной, превращающей страх и беспомощность в защитную ярость, которой было всё равно, кто пострадал от взрыва. Генри ела бутерброды с арахисовым маслом, курила слишком много травки, любила заниматься искусством, с трудом выражала эмоции, ей было наплевать, и она слишком заботилась. Генри было 16 лет. Генри куда-то забрала Анну Халс, и они не знали, жива ли она. Генри боялась стать монстром.
— Не знаю, Таунс, — говорит Дженна, внезапно почувствовав себя очень старой. — Наверное, я думаю, что не все являются героями или злодеями. Люди делают плохие вещи и хорошие вещи. И Генри сделала кое-что плохое — кое-что очень плохое, от чего, я не уверена, ты когда-нибудь оправишься. Но я думаю, что она тоже хотела быть хорошей? — Дженна качает головой. — Я надеюсь, что люди могут измениться, я действительно верю. И, может быть, нечестно быть героем комиксов, если ты даже не закончил среднюю школу.
Таунс вздыхает, откидывая голову на спинку кровати.
— Всё это очень сложно.
— Я знаю, — говорит Дженна. — Но я рада, что у нас есть друг с другом разговор.
— Я тоже, — говорит Таунс.
Дженна думает, что, может быть, она любила Генри, и, может быть, Генри ответила ей взаимностью.
