Глубоко в звезду.

       Скарамучча, поменяв свой навороченный шмот на одежду «крестьянина», совершенно не поменял свой характер, хотя Нахида-терапия, и хорошее отношение внесли свой вклад на эту персону, он стал более лояльным и приятным человеком, а своё прозвище, которое ему подарили на Снежной, он благородно поменял на «Странник». Парень может спокойно ходить по лесу, не думая о тренировках, разработках различных планов и, впринципе, волнений по поводу завода глазов Бога и создания из себя любимого новое божество. Что он и делает. Прямо сейчас, может быть и не очень молодой человек, гуляет по Утёсу Звездолова. Его восхищает умиротворённость, красота этого места.Жители мно-о-огих регионов говорят о красивых Сисилиях, которые цветут там, они могут показаться белыми, но их цвет колебриться от слегка сероватых до несколько оранжевых, персиковых цветов. В воздухе левитируют светлячки, их пузики слегка блестят и создают жёлтый туман. " Звёзды тут и правда красивые, такие я видел в лёгких романах, которые приносила та наглая кицунэ Гудзе " — тихонько произнёс Странник, ловля руками жёлтых жучков. Девушка в облегающем боди, стоявшая чуть ли не у самого конца обрыва, обернулась от едва слышного монолога, а сильный ветер сдул её шапку при повороте. Мона начала хвататься за торчащие куски ткани и ниток на её старом колпаке. Чёрные, слегка пепельные волосы мешали осуществить ей это, и юный астролог закричал: — А-А-А-А!!! Во имя Анемо архонта, ветер прекрати дуть, — на удивление, вихрь прекратил свой поток. — Хахахах, — громко посмеялся парень. Впервые за долгое время его смех был таким детским, немного наивным и совсем ненаигранным. Астролог, услышав этот смех, не на шутку испугалась, она занервничала.» Неужели это та самая неожиданная встреча, о которой сегодня говорило моё утреннее гадание?» — подумала девушка, встав в боевую позу. — Скажи своё имя, хотя… — молодая шляпница скастовала водяной круг с какими-то иероглифами и изображением созвездия Странника, посмотрела-посмотрела и ужаснулась, — С-скарамучча? нет, ты Странник! Во всяком случае, ты опасен. Шаг в право, шаг в лево и мои звёзды скроют твой взор от меня! — Ох ты, надменная шапка, разве твои звёзды не могли сказать тебе, великий астролог Мона Мегистус, что я пришёл сюда не из-за плохих нужд, а ради своей детской мечты? — нагло продолжал Сказитель, скалясь своими белыми зубами, этим заставляя завидовать стоматологов. — Ах ты-ж. Звёзды не могут знать всё! — их диалог был похож на группу " Хамлю красиво «. — Ты та-ак волнуешься в моём присуствие? Ну, не волнуйся. — Говори, з-зачем ты тут? — Ох, я тут ради звёзд, глупышка, — юнец отошёл к краю горы, дабы разглядеть блестяшки, смотря в небо, его лицо « сияло», тогда Мона успокоилась, но была немного настрожена. Взгляд Куникудзуси был детским, на глазах чуть-чуть и могли пойти слёзы, словно это он, но много лет назад, когда он не повидал столько страданий, боли и огорчения. Звезда невольно начала говорить о звёздах, созвездиях, о том, что обозначает красный свет, а что — фиолетовый. Тот повернулся и с яркой улыбкой смотрел на знакомую, но после чего сказал фразу, из-за которой у Моны замерла кровь в венах: — Небо — красивая ложь. Жалко, что Боги знают и управляют нашей судьбой, хотя сами имеют чувства и свободу, непостижимую тебе и простым смертным. Ты бы хотела это изменить? стать не как все.Пойти против судьбы. Девушка снова насторожилась, но решила продолжить диалог об этой неприятной теме: — Судьба это то, что не изменить и ей нельзя противиться. Ты ничего не изменишь, идя против Богов, судьбы, ты обманешь себя, — слова астролога были чисты как вода, на которой она гадает. — Это было ожидаймо, госпожа великий астролог Мона Мегистус, — сказал юнец, — я ценю твои слова.Тебя возбуждают звёзды? — Э, — лицо немного покраснело, за столь долгие годы работы астрологом наша гадалка не посягала на запретный плод, — кх-м, ты в каком смысле? — девушка осознавала, что она могла подумать не о том, возбуждение это же не только нервное, приподнятое чувство в штанах, но и радость. — Глупенькая что-ли? не знаешь, что такое с-е-к-с? — сказитель начал выпендриваться, издеваться над юной, голодной дамой. — Меня это не волнует. Верному своему делу астрологу не волнуют человеческие нуж, — не успев договорить, барышня была опрокинута на изумрудную, сырую траву. Недоросль хладнокровно сдерживал одной рукой её длинные хвосты, те расплылись по зелёному лугу, когда вторая рука уже раздевала молодую барышню. Да, это было тяжело, ногти порой застревали в замочках. С красивого одеяния опадал блеск, оставаясь на руке. Звёздная гладь пыталась что-то сделать, но безуспешно. Девушка не могла поддаться своим похотливым желаниям. По правде говоря, та всегда мечтала переспать в открытом месте, где чувствовалась свобода и отдалённость, где было чисто и заполнено звёздами небесная полоса, это выглядело в её очах очень романтично. Но её старуха-наставница запрещала и упрекала ту в своих желаниях, заглушая их. Прок был: Мона думала о занятиях, трудилась и даже заслужила взор Богов. Парень был настойчив, невежливым, чувствовалось, что это первый раз, когда он реально чувствует себя сильнее. Чувство, что из-за тебя может пострадать человек, что в твоих кукольных руках чья-то жизнь пускай и такая жалкая, дарило нереальный фурор, некую эйфорию. — Ох, звёздочка? Я чувствую себя маленьким принцем, хоть я вырос, — выдавленный смех, чувство собственного достоинства и всё прочее показывало насколько Скарамучча опасен сейчас, — твой половой орган, можно сказать, у меня в руках, хотя в тебе будут проводиться исследования звезды. — Странник, гидромантия сказала мне, что в моей истории произойдут ряд странных последствий, я не могу им противостоять, я не могу ничего им сделать. Это нужно принять. И я с радостью готова принять этот подарок судьбы, — последние фразы звучали как будто та желала быть изнасилованной, а не девушкой, которая понимает свои силы. — Ахаха. Ты хотела этого? возжелала быть непутницей? Ахаха, ты так ничтожна, жалкая гадалка. — От тебя ничего не скроешь, я погляжу? Твои «благие» намерения были пущены в прах. Странник, хотела бы сказать, люди в Мондштате просты в своём понимание, они верны Богу, жители скромно одеваются, не рассказывают о своих личных желаниях, их осудят не так ли? А я хотела свободы, про то, что так яростно говорили в книжках. Думала, я так смогу избавиться от оков и стать «настоящей» женщиной, но уже какой месяц я живу в понимании, насколько я провалилась. — Не думал, что ты настолько глупа, что не смогла посмотреть всё на своём магическом шаре пф, — юнец закатил глаза, а потом обхватил горло девушки, — я сделаю тебя, так называемой, женщиной, но запомни, шапка клоуна, тебе будет больно, ты будешь страдать, ибо ты попросила не так как обязана была. «Это то, чего я так возжелала? Чтобы оказаться полуголой на траве? пожалуй, да. Мне нечему противиться, это судьба. Мои гадания сработали «-такие мысли были в голове у Моны, пока ту жадно кусали по всему телу, оставляя не просто бледные пятна, а кровавые крапинки. Такие «недо-поцелуи» шли от шеи, где кожа заметнее чувствительней до поясницы. Скарамучча буквально «обгрызал» госпожу Мегистус, как злая собака. Закончив свои кровавые поцелуи, парень надавил той по спине, из-за чего грудь сильно прижалась к траве. Это было неприятно, но Странник хотел, чтобы та почувствовала, что такое реальная боль, чтобы через интимную близость она смогла понять его адские муки, смерти его близких, предательства. " Уже течёшь? Чёртова недотрога. Не стыдно перед Богом? Ахахаха " — за словами последовали шлепки по ягодицам с нарастающей скоростью и силой. Оскорбления, упоминая веры ещё сильнее возбуждали хрупкое тело, и то стонало, как только могло. — Хватит стонать, распутница, неверная, — как говорилось, два пальца в рот, но в нашем случае, долой крики. Пальцы оказались в слюнях, парня такое возбудило от представления, что это та самая жидкость с ниже пояса, но тот продолжал дерзить, — Ты, чернуха, обсосала мои пальцы, так члена хочешь? Такая испорченная, — в «наказание» за проступок, Сказитель начал поглаживать киску девушки, тем самым не давая ей получить желаемое, он издевался. — Не медли, и засунь свой, — два пальца проникли в узкое, мокренькое пространно, — ах-х. ♡ — малейший шаг производил нереальный эффект, с «погружением " стоны увеличивались или становились удовлетворённым мычанием. Такая реакция уже поднадоела, а торчащий половой орган кричал: " Для чего я тебе? «. Парень убрав два пальца, заставив астролога тем самым простонать, засунул свой орган. Резко, грубо, он мог что-то повредить, что, наверное, и сделал, но ему было всё равно на последствия их секса. Страннику нравилось в плотном влагалище, он то выводил, то снова входил, без стука, конечно же. Руки расплывались на потных ладошках пары, он не поддерживал, он драл её ногти. Звёзды, луна, ложное небо, скучающие облака, занимающаяся грубым сексом пара, светлячки. Атмосфера, возбуждающая получше всяких порно-видео, но возбуждения совпали, а боль начала доходить до самых кончиков ушей. Мона яростно просила остановить половой акт, но было поздно, парня не остановиться. Коленки тряслись, и были протёрты до крови. Скарамучча завершил этот секс прямым попаданием своих сперматозоидов в девушку. " Хотелось бы ещё… " — с больной улыбкой сказал Странник, но его половой орган не хотел, ибо мы не в хентаях, чтобы кончать и продолжать секс, как будто в этом мире не придумали слово « усталость». Мона, услышав это, сбежала домой, оставив психа одного на поляне. Звёзды завершили этот странный вечер.