Блики льда в твоих глазах

Лезвия коньков тихо шуршали по ледяной глади, оставляя серебристые полосы, мерцающие в свете прожекторов. Раевская оказалась в середине катка, где воздух дрожал от напряжения и ожидания. Девушка глубоко вдохнула — холодный ледяной запах смешался с тонким ароматом резины бортиков и парафинового налета на льду. Сердце бешено стучало, отражаясь в каждом шорохе ее коньков. Она посмотрела прямо перед собой, принимая четкую, уверенную позу, и закрыла глаза на мгновение, позволяя музыке проникнуть в самые кончики пальцев. Первые ноты — словно тихие искры — зажгли внутри нее огонь. Руки задрожали, мягко рассекая воздух, как крылья бабочки, и начали танцевать в невесомости. Карина скользила по льду легко, почти без усилия, лезвия едва касались поверхности. Каждое движение оставляло еле слышимый шорох — будто лед шептал ей свои секреты. Дорожки, мерцающие в отражениях прожекторов, слегка мешали ее траектории, но девушка ловко корректировала баланс, готовясь к прыжку. Секунда — и лезвие отрывается от льда. В воздухе она кружится в идеальном тройном акселе: ощущение полета, будто сама гравитация уступает место её воле. Приземление мягкое, лед глухо ударяется под ногами, и зрители взрываются аплодисментами, которые вибрируют в груди как далекий гром. Сергей стоит у бортика, опершись на холодный металл. Его взгляд скользит по фигуре Карины и дальше — на остальных зрителей, на судей, на мерцающие лампы. Каждый прыжок девушки заставляет его дыхание замирать и снова вырываться наружу, словно он сам летит в воздухе вместе с ней. Сердце Сергея подскакивает при каждом касании льда её коньками; он чувствует тонкую дрожь напряжения и гордости одновременно. Тройной флип слился с её вращением в единую плавную линию. Ноги переходят в мягкую дорожку, лед шуршит под ними, и девушка вновь ускоряется. Каскад двух тройных лутцев — почти безупречный — сверкает точностью и грацией. Даже дыхание Карина кажется музыкой, ровной и уверенной. Она опускается на кантилевер, удерживая баланс до последней секунды, прежде чем подняться и завершить программу величественным вращением. Лед отзывается холодным эхом под каждым её движением. Зал аплодирует, звук наполняет пространство теплом и возбуждением, вибрации пронизывают все тело. Карина медленно скользит к бортику, где её ждут хореограф и тренер с помощником. Сергей сдерживает порыв аплодисментов, чтобы не разрушить момент. Когда она подъехала к нему, он сгреб её в крепкие, нежные объятия, дыхание его смешалось с её, теплое и успокаивающее. — Ты у меня умница… — тихо, на ухо, почти шепотом, но каждое слово бьет в сердце. — Я так горжусь тобой, солнышко… Карина улыбается, искренне и ярко, словно вся её радость выливается наружу. Она принимает из рук помощника чехлы для коньков, ледяные и скользкие на ощупь, и позволяет натянуть на себя олимпийку. Вдохи становятся ровнее, сердце постепенно успокаивается, но внутри всё еще пульсирует трепет от только что пережитых мгновений. Она собирается восстановить дыхание, понимая, что впереди ещё два её товарища по команде, и сердце уже готово снова лететь над ледяной гладью. Поправив волосы, Горошко снова оперся о холодный бортик и внимательно наблюдал за следующей фигуристкой, как и все остальные. Вторая выходила Марина. Девушка была заметно взволнована — ледяной блеск в глазах, дрожь в плечах. Она упала дважды, теряя равновесие, но мгновенно собралась, ловко поднялась и достойно завершила программу. Когда она подъехала к Сергею, слёзы уже катились по щекам, и ему ничего не оставалось, как приобнять её, чувствуя волнение и облегчение одновременно, шептать тихие слова утешения. В раздевалке Марина, переодевшись из сценического платья в обычную одежду, спешила освободить ноги от коньков. Тяжёлый вдох, дрожь плеч — она полностью собиралась с силами, чтобы не растерять присутствие духа. При выходе из раздевалки она столкнулась с другими девчонками из группы; спешка и лёгкое смущение заставили её ускорить шаг, направляясь к выходу из здания. Карина же быстро забралась в автобус, уселась в самый конец, уютно устроившись, наушники затыкали её уши и словно создавали собственный мир. Она наблюдала за автобусом и ждущей группой, ощущая тепло сиденья под собой и лёгкую вибрацию от движения транспорта, пока остальные занимали места впереди. Сергей не сразу заметил Карину — она сидела слишком далеко, в самом конце, погружённая в свой мир. Ему, как тренеру, полагалось занимать места впереди, рядом со взрослыми. Но едва поймав её взгляд, Горошко мотнул головой, приглашая подойти ближе. Карина улыбнулась, но упрямо покачала головой в отрицательном жесте, закусила губу и осмотрелась, проверяя, чтобы никто не видел её действий. Лёгкое движение руки приподняло низ олимпийки, и Сергею открылся взгляд на то, что скрывалось под спортивкой — обнажённая кожа, мягкая и нежная. Раевская тут же опустила олимпийку и отвернулась к окну, лицо напряжено и немного смущено. Брови Горошко невольно приподнялись. Что это значит? Дразнит? Соблазняет? Он бы с радостью подошёл и сказал что-то серьёзное, но обязан был оставаться впереди. Тем более телефон, в отличие от правил посадки, никто не запрещал. Сердце слегка ускорилось, но профессионализм взял верх. Сергей, заметив её улыбку на экране, не смог сдержаться: Это что сейчас было? Хочешь, чтобы я наказал тебя? Карина почти мгновенно ответила, её пальцы легко скользили по экрану, а на лице играла едва уловимая, кокетливая улыбка: А ты можешь?) Её взгляд будто говорил больше, чем слова. Не говори, что тебе не понравилось. Я знаю, что это не так. Она тяжело вздохнула, закинула ногу на ногу, закусила губу и позволила себе насладиться лёгким трепетом в груди. Почти можно было почувствовать, как её сердце бьётся быстрее, словно в такт с шорохом автобуса. Так жаль, что нас разделяет целый автобус ((( Добавила она, и в её смс сквозила лёгкая тоска, смешанная с игривостью. Сергей вздохнул. Да, придётся дождаться их дома — там он уж точно сможет «отомстить». Ты в отличие от меня можешь сесть ко мне. Написал он, улыбаясь про себя. Телефон был убран в карман: другой тренер уже звал его обсудить дальнейшие действия. Дорога тянулась в напряжённой концентрации, разговоры с коллегой не отвлекали его полностью. Время от времени взгляд сам собой скользил к девушке в конце салона — маленький всплеск волнения, почти незаметный. Когда автобус прибыл, Карина вышла последней, словно тень, скользя через заднюю дверь. Лёгкая хитрая улыбка играла на её губах: она хотела максимально быстро оказаться в номере отеля, чтобы не попасться Сергею. При каждом шаге она чуть наклонялась, пряталась за колоннами, руками поправляла олимпийку, проверяя, не следит ли кто за ней. Сердце стучало учащённо, а адреналин от игры в «кошки-мышки» с тренером смешивался с лёгкой радостью свободы. Сергей оказался в своём номере, снял красную толстовку, оставшись в белой футболке и джинсах. Он хотел немного прийти в себя после дороги, восстановить дыхание и мысли, прежде чем идти к Карине, чей номер был дальше по коридору. Тем временем Раевская уже в своём номере скинула с себя сценическую олимпийку, достала телефон и скромно поправила волосы, готовясь к переписке с тренером. Девушка чуть улыбнулась, отправляя сообщение: небольшая шутка, лёгкий намёк на то, что она всё ещё держит игру между ними. Сергей прочитал сообщение, в груди защемило от неожиданного волнения. Он быстро встал, схватил телефон и вышел, закрыв номер на ключ, чтобы никто не отвлекал. Когда он подошёл к двери Карина, выглянувшая наружу с хитрой улыбкой, сразу поняла, что тренер пришёл. — Вы что-то хотели, Сергей Дмитриевич? — спросила она, держа улыбку на лице, словно бросая вызов. Он вошёл, тихо, чтобы не привлечь внимания соседей, и заговорил ровным, но напряжённым голосом: — Что это было в автобусе? И сейчас в твоём сообщении? Ты явно держишь меня в напряжении, Карина… Её глаза блестели, чуть приподнятыми бровями она отвечала без слов, играя с моментом, оставляя пространство для слов и намёков. Внутри Сергея всё сжалось от волнения и лёгкого раздражения одновременно — он ощущал напряжение между ними, азарт этой маленькой игры, и понимал, что она мастерски ведёт его за собой. — Не понимаю, о чём вы, Сергей Дмитриевич, — смеётся Карина, слегка наклоняя голову и играя с краем футболки мужчины, будто бы проверяя его реакцию. — Я просто сидела в конце автобуса, слушала музыку… Что-то не так? Может, я что-то сделала? Она будто специально играла невинность, но в его глазах всё было ясно — она умело держала внимание, дразнила его лёгким кокетством. Сергей наблюдал за ней, каждый её жест, каждый взгляд. Ему приходилось сдерживать себя, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу. Он сделал шаг ближе, осторожно, почти не касаясь, и лёгким движением провёл рукой по её талии, как бы проверяя границы. — Ты уверена, что всё так невинно? — тихо произнёс он, голос с лёгким дрожанием, почти шепотом. — Ты всё время держишь меня в напряжении… Карина улыбнулась, слегка приподняв брови, и шагнула в сторону, играючи отстраняясь, словно продолжая свою маленькую игру. В её глазах — вызов и азарт, лёгкая искра озорства. — Ну и что же мне с этим делать? — ответила она, мягко, но сдержанно, словно предлагая пространство для взаимодействия. Сергей чуть наклонился, их взгляды встретились, и на мгновение воздух между ними стал плотным от напряжения. Он позволил себе лёгкий, почти невинный жест — коснулся её руки в знак поддержки и присутствия. Карина слегка вздрогнула, улыбка расширилась, и она пошла в сторону кровати, продолжая игру, но всё ещё в рамках их безопасной, тонкой дразнящей динамики. Оба понимали: это не только шутка, это маленькая игра влияния и контроля, эмоций и реакции. Напряжение висело в комнате, и каждый их взгляд, каждое движение было наполнено смыслом, который невозможно было передать словами. Раевская толкает мужчину на кровать и сама усаживается на его бедра сверху, спешно целуя. Ладошки проходятся по груди и нежно оглаживают. Девушка спешит раздеть Сергея. Серёжа тоже не из робких. Он позволяет раздеть себя, а потом одной рукой снимает и с неё футболку. Боже, какое же у неё сексуальное белье. Осторожно, совсем неловко, Карина трется половыми губами, прикрытыми трусиками, об член, также закрытый под тканью боксеров. — Это ты меня решила отблагодарить? Она усмехается и сползает ниже, хватаясь за его нижнее белье. Осторожно стягивает с него боксеры и тихо выдыхает. До этого момента Карина совсем не видела мужчину полностью голым, а оттого и зрелище это было для нее впервые. Размеры чужого полового органа впечатляли и даже слегка пугали, однако совсем не останавливали от задуманного. Девушка обхватывает член рукой, сжимая, и тянется языком, проходя по головке. Сергей моментально возбудился, начиная шумно дышать, все также смотря на Карину. Горошко обомлел, прикрывая глаза и запрокидывая голову назад, тихо постанывая. Карина осторожно вырисовывала круги. Уже только после нежно опускается губами, обхватывая полностью головку горячим ртом. Тяжело дышит через нос и посасывает половой орган, пытаясь справиться с запахом. Как минимум, это было не так противно, как ожидала девушка, а оттого она через несколько минут уже и втянулась, вбирая половой орган чуть больше в рот. Было очень приятно, и с осознанием того, что это делала его любимая девочка, становилось ещё приятнее. Серёжа подрагивал бёдрами, чуть вздыхая. Карина старалась дышать через нос, как писали на обучающих сайтах. Она брала все глубже, но старалась не давиться, чтобы случайно не укусить. Она выпускает член изо рта и проходится языком по всей длине полового органа. Тяжело дыша, Карина вытирает рот и вновь опускается головой на член, вбирая его почти до горла. — Да, вот так… — Ему нравилось, как он это делала. Горошко сжал простынь под собой, все так же тихо постанывая. Раевская осторожно двигает головой, плотно сжимая член губами и не переставая ласкать его языком. Фигуристка старается довести мужчину до пика, однако в горло все же член не пропускает. Ласкает рукой ту плоть, что не помещается ей в рот. Ласкает так искренне, неумело, но видно, что искренне пытается сделать мужчине приятно. — Ох… Не останавливайся… — сквозь стоны произнёс мужчина, все так же постанывая и выгибаясь в спине, закатив глаза. У него уже был горячий и очень твёрдый. Горошко был уже на пике блаженства. — Карин… Я уже скоро… Малышка осторожно ускоряется еще сильнее и активно ласкает языком головку мужского члена, как это писали на тех же сайтах. Карина делает все, чтобы мужчине было приятно и он кончил. Осторожно отстраняется ртом от полового органа Сережи и ручкой активно его ласкает, доводя до пика. Горошко приподнялся на локтях, чтобы было удобнее. Его пресс напрягался от удовольствия, которое получалось от того, что она дрочила ему. — Да-да-да, быстрее! — повторял Серёжа, чувствуя, как уже сейчас получит свой оргазм впервые за долгое время. Белая струя выплеснулась девушке на руку, а уставший Серёжа упал на кровать, тяжело дыша. Девушка поднимается с кровати и идет в ванную, промывая руку и рот. Она возвращается в комнату, падая на кровать рядом с тренером и головой укладываясь на его вспотевшую грудь. Девушка едва улыбается и смотрит на него. — Тебе понравилось? Серёжа в ауте. Он даже не может пошевелиться и что-то сказать. Все тело гудит и приятно ноет. Член так вообще охреневает. Сам Горошко улыбается и приобнимает её одной рукой. — Спрашиваешь ещё… Теперь чаще это будешь делать. — Возможно… Возможно, завтра я буду готова к чему-то большему, — тихо проговаривает девушка, нежно обнимая мужчину. — Но только после показательных. Она сводит свои ноги, чтобы немного унять разгоряченное возбуждение между них, что заставляет намокнуть черные трусики. Мужчина слабо улыбается. Он лежит и набирается сил. В голову идут разные мысли, и он прижимает Карину к себе сильнее. — В таком случае можно попробовать кое-что другое, — видимо, сил он набрался, потому что встал и навис сверху Карины. — Ты не против, если я… Девушка задерживает дыхание и смотрит снизу вверх на мужчину. Внизу все завязывается узлом и становится ужасно желанно. Карина несмело кивает на вопрос мужчины. Совсем немножко разводя собственные ноги в сторону. — Н-не против… — выдыхает тяжело. Получив её согласие, Серёжа приступает к медленным действиям. Он снимает с неё мокрые трусики, откидывает их куда-то в сторону, туда же, где и его вещи, и устраивается поудобнее между её ног. Мужчина гладит её бедро, перемещает руку чуть ниже и чувствует, какая она мокренькая. Сейчас он находился там, где до этого даже она сама себя не касалась. Его рука буквально оглаживает мокрые складочки, заставляя Карину буквально всю сжаться от наслаждения и слегка свести свои колени, зажимая его руку. Дышит совсем тяжело и расслабляется, вновь раскрываясь. — Расслабься, солнышко. Он нащупывает клитор и нежно массирует. Надавливает пальцем на влагалище, делает круговые движения, чтобы её подготовить. Горошко аккуратно и медленно вставляет два пальца и понимает, что она очень узкая. Значит, завтра будет больно. Раевская выгибается в спине и тихо всхлипывает, чувствуя не знавшее ранее возбуждение и ужасное наслаждение. Его палец так нежно ласкает комочек нервов, проникает внутрь. Ощущения непонятные и растягивающие. Карина тихо скулит и выгибается в спине, сжимаясь на пальцах мужчины. Поняв, что так дело не пойдёт, он вытаскивает пальцы и вытирает их об свои бедра. — Карин, разведи колени, пожалуйста, — Серёжа пытается устроиться у неё между ног, но не получается. Ноги скрещены. Она напряжена. Фигуристка раздвигает худые ноги, позволяя мужчине устроиться между них. Он, наконец, мог спокойно рассмотреть нежные складочки бледной кожи, что были все в смазке. Карина тяжело дышала, стараясь хоть как-то успокоиться. Серёжа приближается и целует клитор, водит языком. Она становится ещё более мокрой с каждым его движением. — Нравится? — улыбается он и продолжает её вылизывать. Мужчину это возбуждает. Руки сжимают покрывало под телом. Тихий стон срывается с пухлых губ, и она ерзает бедрами по покрывалу. Было совсем непонятно, хочет ли девушка уйти от прикосновений или же, наоборот, сильнее прильнуть к такому нежному языку. Горошко крепко держал её за бедра, быстро лизал половые губы, чуть засасывал её клитор. Смазки было много. Как раз напоследок выпрямился и начал быстро ласкать её клитор, чтобы она получала удовольствие. Сам мужчина снова возбудился, и из его стоячего члена текла прозрачная смазка. Конечно, как тут не возбудишься. Он дрочил ей и сам немного постанывал. Её тело все дрожит под ласками, и вся девушка будто бы извивается под ним. Для первого раза долгих ласк ей совсем не было нужно, отчего она получает оргазм буквально через несколько минут. — Даа, хорошая девочка, умница, — он чувствует, как она кончает, и убирает руку, вытирая её об свою ногу. Потом ложится на её грудь и пытается снять бюстгальтер, чтобы было мягче. — Убери уже его. Девушка устало смеется и приподнимается, стягивая с себя бюстгальтер. Она позволяет мужчине улечься на свою грудь, тяжело вздыхая, и зарывается рукой в его волосы, слегка поглаживая и почесывая голову. Горошко обнимает грудь рукой, поглаживая двумя пальцами твёрдый сосок. — Мягкая такая. Я прям сейчас усну… Можно я у тебя сегодня? Он понимал, что ему желательно ночевать у себя в номере, ведь могут в любой момент прийти кто-то из коллег или учениц. Но не придут же они ночью? Или утром. Да и вообще, любую отмазку можно придумать. — Спи…— улыбается девочка и шутливо бьет мужчину по пальцам, что нежно гладят сосок, возбуждая девушку. Она закусывает губу и закрывает глаза, начиная засыпать. Завтра важный день. Важный показ программы.