Блики льда в твоих глазах

Через десять минут всё было готово. На кровати, аккуратно заправленной и ещё тёплой от недавнего сна, лежали лепестки роз, рассыпанные в форме сердца. Их мягкий, чуть сладковатый аромат заполнял комнату, смешиваясь с едва уловимым запахом шампанского и свежего воздуха. Рядом стоял стол: две длинные свечи медленно тянули вверх золотистые языки пламени, бутылка шампанского блестела в мягком свете, а на блюде — аккуратно нарезанные фрукты и роллы. Лампы около двери отбрасывали тёплое сияние на стены, мягко подсвечивая романтическую сцену, не делая комнату слишком тёмной. Карина ещё немного повалялась в ванной, наслаждаясь последним прикосновением горячей воды к коже, а затем аккуратно поднялась, обвивая тело полотенцем. Она открыла дверь, и свежий прохладный воздух коснулся её влажных волос и плеч, заставив дрожь пройти по телу. То, что она увидела, буквально остановило дыхание. Лепестки роз, мерцающие свечи, стол с шампанским и фруктами — всё выглядело так идеально, так трогательно, что сердце сжалось от эмоции. Глубоко в груди разлилась тёплая волна любви к Сергею, и глаза наполнились слезами. Одна капля скатилась по щеке, и Карина всхлипнула, не в силах сдержать восторг. Она шагнула к нему, сердце бешено колотилось, руки обвили его крепко, прижимаясь всем телом. — Ну чего ты плачешь-то? — мягко сказал Сергей, с улыбкой в голосе. — Не плачь, я тоже буду плакать. Карина тихо засмеялась сквозь слёзы, ещё крепче обнимая его. Их тела соприкоснулись, дыхания смешались, и в комнате, наполненной мягким светом, ароматами и тихим треском свечей, ощущалась полная гармония. Вместе они прошли из коридора в комнату, Карина оглядывалась с восхищением, каждый уголок казался созданным для этого мгновения. — Садись, — сказал Сергей, ловко открывая бутылку шампанского. Звук пробки, лёгкий шип пузырьков, наполнил комнату. Он аккуратно разлил напиток по фужерам, а золотистая жидкость, блестящая в свете свечей, словно отражала их радость. — Давай выпьем? Карина села рядом, ощущая тепло бокала в руках, лёгкое покалывание от шампанского и мягкость его присутствия рядом. Каждый звук — тихий шепот пузырьков, лёгкое потрескивание свечей, тихие вдохи и смех — создавал атмосферу интимной, полной любви и доверия сцены. Горошко сел рядом с ней и чуть приподнял фужер, все также улыбаясь и смотря ей в глаза. Худая рука спешит обхватить бокал и улыбается Сереже. Говорить о том, что до сего дня алкоголь она никогда и не пила, смысла нет. Девушка, так же, как и Горошко, приподнимает фужер и отпивает маленький глоток, чуть жмурясь от некоторой терпкости напитка. — Сереж, я тебя очень люблю, — тихо шепчет девочка, глядя на мужчину. — Я тоже тебя люблю, — мужчина улыбнулся и отпил немного. Главное не напиться. Скоро они поедут домой, в свою квартирку в центре Питера. Он смотрел ей в глаза. Свечи отражались огоньком в её зрачках. Выглядело это очень красиво. Он чуть улыбнулся и, взяв её за подбородок, притянул к себе за поцелуем. Девушка отвечает на него со всей нежностью. Ставит фуршет и перелазит на его бедра, буквально седлая их. Позволяет Горошко углубить поцелуй и сама зарывается в его волосы, слегка сжимая. Сергей, конечно, ожидал, но не подозревал, что все так быстро начнётся. Он переместил руки на бедра девушки, сжимая их и грубо насаживая её на себя, будто они уже в процессе. Горошко мысленно пытался сдерживать себя, но это было трудно, когда на нем обнажённая девушка. Полотенце не выдерживает движений, спадая и полностью оголяя тело. Карина на автомате спешит прикрыть свою грудь. — Ммм, — промычал тренер в поцелуе и переместил руку на её талию. — Не надо, не прячь. Ты очень красивая. — Сереж, — чуть хмурится Карина и отстраняется от поцелуя. Смущается еще сильнее. Старается поднять полотенце, скрыть тело. Готова, не готова, но все же стоит учитывать, что Карина была еще совсем юной. Перед мужчиной никогда голая не стояла. Он убрал руки с её талии, и они просто лежали у него на коленях. Карина боялась, а он и не настаивал. Лишь сам помог укутаться в полотенце. — Я не буду тебя трогать тогда, — возможно, где-то в глубине души у Горошко и появилась капелька обиды. Он так возбужден. Она сама вчера говорила о предстоящем событии, а теперь это все облом. — Ну нет, Сережа. Я хочу, правда хочу, просто я… Мне стеснительно быть перед кем-то полностью обнаженной, — выдыхает девушка и сама берет его руки в свои. Под полотенцем укладывает их на свои обнаженные бедра, позволяя касаться ягодиц. Закусывает губу и начинает самостоятельно тереться бедрами об его пах, носиком утыкаясь прямо в шею. Её касания, ерзание сводили его с ума. Он прикрыл глаза и глухо простонал. Ну что же поделать, тут надо быть очень аккуратным. — Я тоже хочу. Очень тебя хочу. Ты такая мягкая, нежная, — он вздохнул и посмотрел ей в глаза, стараясь не глядеть на грудь, которую было все равно видно, чуть сжал ее бедра. — Чувствуешь, как я хочу? Раевская закусывает губу и кивает. Стояк, что определенным бугром упирался в бедра девушки, отлично чувствовался. Тихий стон срывается с её губ, и Карина вновь наклоняется, завлекая тренера в нежный поцелуй. Разводит чуть бедра, позволяя его члену уткнуться прямо в её половые губы. Мужчина отвечает на поцелуй и чуть постанывает. Ему очень нравятся её движения. Так бы и взял её прямо в этой позе, но всему свое время. Девушка слегка хмурится, проходясь ладонями по его груди. Приподнимает футболку, стараясь его раздеть. Горошко повалил её на кровать, нависая сверху и снимая с себя футболку, кидая ее назад и ластясь, как кот. — Ммм… Такая нежная… Сладкая, — он целовал её шею, спускался на ключицы, но грудь пока не трогал. Такие ласки были в новинку для неё. Она зарывалась нежными руками в его волосы и лишь поднимала голову, подставляясь под горячие губы мужчины. Внизу живота начинало все изнывать от желания и возбуждения. Ноги совсем непроизвольно разводились врозь, заставляя девушку буквально изнывать от желания. Внизу все становилось ужасно мокрым, выдавая потайные мысли фигуристки. Горошко целует каждый её участок, вдыхает приятный аромат геля для душа. Он знает, что она боится, поэтому и не торопится. Сняв с себя джинсы, он лёг рядом с ней и приобнял одной рукой. Её сердце бьётся часто. Волнуется, маленькая. Рукой он приспустил полотенце до пояса и стал гладить мягкую грудь, пальцами трогал сосочек. Девушка тихо стонет и сильнее прижимает его руку к собственной груди. Внутри сжимается вся и ерзает бедрами по покрывалу. Она кратко облизывает губы и опускает руку по торсу мужчины, все ниже, касаясь его члена. Слегка проходится по нему пальцами. Горошко нравится такой расклад, он снова нависает сверху и совсем срывает с неё полотенце. На несколько секунд замирает. Она такая красивая. Проморгавшись, Серёжа свободной рукой находит её клитор и аккуратно его массирует, надавливает, делает круговые движения. Раевская уже текла. Серёжа чувствовал это на своей руке. Девушка закусывает губу и выгибается в спине. Чужие пальцы ощущаются слишком ярко вспышками удовольствия, разносившимся по телу. Мысль о том, что она сейчас лежит перед ним совсем обнаженная, такая открытая и разгоряченная, только сильнее ее возбуждает. Она уже самостоятельно подается бедрами на касание пальцев и тихо стонет. — Даа, вот так умница! — приговаривал Серёжа и медленно вставил два пальца, чтобы разогреть её. С каждым его движением ему становилось легче двигать ими, и он решил, что уже пора. Мужчина встал с кровати и, подойдя к тумбочке, достал оттуда коробочку презервативов и смазку. Сергей достаёт из обертки презерватив, аккуратно надевает его себе и поворачивается к ней. Подходит и берет смазку, немного капает себе и чуть больше ей. — Ну что? Готова? — Горошко навис над ней. Фигуристка смотрит на него, шмыгает носом и кивает. Руками вцепляется в покрывало под собой и разводит ноги так, чтобы Горошко мог между них устроиться. Карина знала, что будет больно. Знала, что нужно чуть-чуть потерпеть. Сергей устраивается между её ног, берет её руки в свои и сцепляет пальцы. Посмотрев вниз, мужчина вошёл сначала головкой, потом посмотрел на Карину и продолжил входить в неё. Он старался не затягивать, а наоборот, чтобы раз — и все. Казалось, что девушку будто бы распирает изнутри. Член был достаточно большой, отчего легко он пройти будто бы не может. Фигуристка дышит совсем тяжело и сжимает его руку. — Ты как? Она дышит тяжело и старается привыкнуть. Грудь то и дело вздымается и опускается, а сама девушка открывает глаза и кивает, позволяя мужчине двигаться. Мужчина смотрел на неё и делал лёгкие движения бёдрами, проникая глубже. — Умница, девочка моя, — Горошко опускает её руки и нависает ещё ниже к ней, чтобы мог поцеловать и успокоить. Целует в губы и… Раз. И он весь в ней. Не двигается, даёт привыкнуть к новым ощущениям. Целует губы, опускается к шее и ключицам. — Больно? Слишком глубоко. Девушка скулит и, как только мужчина отстраняется от ее губ, сама закусывает собственную ладонь, стараясь привыкнуть. Поцелуи успокаивали лишь долю ощущений, однако от остального буквально распирало болью. Раевская осторожно отпускает собственную руку и тихо всхлипывает, почти сразу вытирая свои слезы. Кивает на вопрос, не в силах скрывать ощущения. — Прости, малышка, потерпи немного, — мужчина стал быстро целовать её лицо, шею, губы, лишь бы только она перестала плакать. Через несколько минут он начал совершать плавные движения. Через несколько минут Горошко чувствует, что скоро его накроет волной возбуждения. Со временем и Карина стала понемногу привыкать. Член не ощущался уже таким большим, а стенки влагалища плотно его сжимали. Понемногу, но приходит понимание происходящего. Девушка осторожно опускает руку, касаясь своего клитора, да осторожно делает движения, похожие на те, что делал любимый, отчего тело прошибает волной удовольствия. — Даа, вот так. Горошко ещё больше возбуждался от её действий. Он двигался уже быстро, но не так чтобы ей было больно. Член пульсировал, она его сжимала, и это только помогало процессу. Ещё немного, и он громко простонал, запрокинув голову назад. Все тело будто током прошибло, он уже и забыл, что такое оргазм. Нежные женские пальцы продолжали движения на клиторе, но этого совсем не хватало для того наслаждения, что Карина получила прошлым вечером. Тяжело выдохнув, девушка закусывает губу и ждет, пока мужчина выйдет из нее. Горошко выходит из нее и падает рядом. Сил совсем нет, разум словно покидает его. Мужчина лежит и смотрит в потолок, продолжая тяжело дышать. В горле пересохло, хочется пить. Он встаёт и снимает с себя презерватив, перематывает его на конце и выкидывает в мусорку, потом берет девушку на руки и уходит вместе с ней в ванную. Включив тёплый душ, Сергей ставит ее под напор воды и заходит следом. Хочется спать и курить. Глаза у Карины понемногу слезятся, после чего уже по щекам катятся настоящие слезы. — Карин? Карина, что случилось? — он подошел ближе и взял её за руку, прижимая к себе. — Ты жалеешь? Она мотает головой, но лишь сильнее начинает плакать, пряча лицо за копной собственных волос. — Я думала… Думала, что ты… Ты просто воспользуешься… — всхлипывает то и дело девушка и сильнее впадает в истерику. Серёжа понял. У неё ведь все впервые. Мужчина прижал её к своей груди и мягко поглаживал. — Ну чего ты, не думай такое никогда, — Сергей поцеловал ее в затылок и собрал себе в руку её густые волосы, которые растрепались в процессе. Его клонило в сон, а ещё хотелось курить. Но это все потом, он должен успокоить свою девочку. Раевская еле ощутимо кивает и обнимает его, прижимаясь. Девушка утыкается носом прямо в шею и тихо-тихо начинает дрожать от переполненных эмоций. — Я люблю тебя, — тихо шепчет и обнимает она. — Я тоже тебя люблю, солнышко моё.

***

После всех соревнований, после аплодисментов, слёз и триумфа, вечер окутал город мягким золотистым светом заката. Карина и Сергей сидели рядом на диване, руки переплетены, и в комнате царила тёплая тишина. Лёд, зрители, напряжение и страх — всё это осталось позади. В их маленьком мире не было ничего, кроме их дыхания, лёгкого шума улицы за окном и мягкого света лампы. Сергей протянул руку, убрал прядь волос с её лица и улыбнулся, не говоря ни слова — всё уже было сказано взглядами и прикосновениями. Карина тихо вздохнула, прислонившись головой к его плечу, и в её глазах отражался целый мир: счастье, признательность, любовь и уверенность в том, что рядом именно тот человек, с которым хочется идти дальше. — Знаешь… — прошептала она, не отрывая взгляда от мерцающего света лампы. — Всё это… благодаря тебе. Он лишь сжал её руку и улыбнулся, позволяя им обоим наслаждаться этой тишиной, этой полнотой момента. Впереди были новые прыжки, новые цели, но сейчас они просто были вместе — и этого было достаточно. Мир за окном казался далеким, ледовая арена — воспоминанием, а их маленький уголок тепла и света — вечностью.