Дыхание возмездия

Крупные капли били по голове и плечам. Одежда уже давно была насквозь мокрой, но прикрыться от погоды ей было нечем. Руки и ноги оплетали стальные змеи колодок, лязг цепей которых прерывался лишь звуками грома и криками толпы. Лица из были размыты, словно дублировались из раза в раз, подвергаясь лишь мелким изменениям. Безликая масса, переполненная гневом и презрением. Они кидали мелкие камни, тухлые овощи и фрукты. Но хуже всего было то, что вырывалось из их уст. “Предатель!” Это же слово красовалось на табличке, висевшей на шее бывшего генерала. Ее взгляд не мог ни на чем сфокусироваться, то и дело падая вниз и цепляясь за эту надпись. Ноги кое-как перебирали по ступенькам, но впивающиеся в спину копья не позволяли замедлиться и отдохнуть. Внутри не осталось ничего. Только механические движения и отголоски происходящего вокруг, которые обретали форму через боль, холод и какофонию звуков. Девушка даже не заметила, как ступеньки закончились. Сделав еще пару шагов, она увидела стоящую перед ней фигуру. Сквозь свисающую копну волос, с которых падали редкие капли, она взглянула на своего Архонта, которому поклялась в верности. Доверие которого было растоптано и обесчещено. Резким толчком ее опустили на колени перед сёгуном. Некоторое время она молча смотрела на осужденную. Движение руки сняло с лица приговоренной маску в виде ключа птицы. – Ты не достойна носить ее, Кудзё Сара, – холодно произнесла Райдэн, бросая атрибут тэнгу вниз. Звуки падающей маски некоторое время гулкой болью в висках отзывались в голове Сары. Она раскрыла рот, пытаясь что-то сказать трясущимися губами, но хлесткий удар по щеке заставил ее остановиться. – Я не разрешала тебе говорить. Своим следующим движением Архонт сняла с девушки Глаз Бога. Пристально всмотревшись в него, сёгун сжала ладонь. Послышался треск стекла. Еще мгновение, и осколки с характерным звуком посыпались на землю. В глазах приемной дочери Кудзё застыло отчаяние. Отчаяние и обида. Всю сознательную жизнь ее воспитывали в строгости, каленым железом прививая преданность семье и родине. Повиновение законам, которые незыблемы перед всеми. Она никогда не сомневалась, никогда не отступилась от своих принципов и идеалов. Всему этому ее научил Такаюки. Человек, который привел их семью к великому позору и бесчестию. Сара знала, что наказание соизмеримо преступлениям. Жизнь членов ее семьи за жизни всех тех, кого поставил на кон Такаюки. Возмездие ее не страшило. Как, в общем-то, и смерть. Ее разрывала изнутри мысль о том, что страна запомнит ее предателем и марионеткой в руках Фатуи. Что такой Сару запомнит Ее Превосходительство. Две мелкие капельки вобрали в себя эти эмоции, так как никак иначе выйти они были не в силах. Шея почувствовала холодное лезвие клинка. – Теперь я даю тебе право молвить. Каковы будут твои последние слова? – послышался голос правителя. Сара тяжело выдохнула. С этим выдохом из нее вышло все, что отягощало последние минуты жизни. Это последний шанс поговорить со своим Архонтом. – Ваше Превосходительство… Поступки главы моего клана и мои не заслуживают прощения. И я… как дочь семьи Кудзё, беру на себя эту ответственность. Но также я прошу милости к моим братьям, Камаджи и Масахито. Их умы и сердца все еще преданы вам. Позвольте моей крови очистить грехи семьи. А их деяниям вернуть веру в комиссию Тэнре. Это все, о чем я искренне вас прошу. – Твои слова были услышаны, – ответила Райдэн. Сара закрыла глаза. Даже после предательства, семья для нее оставалась семьей. Какой бы она ни была. Такаюки уже получил по заслугам. Ее черед также пришел. Но должны остаться те, кто сможет вновь заслужить доверие сёгуна. Послужить верой и правдой на благо Инадзумы. Клинок поднялся над головой тэнгу. Она знала, что оставляет клан в хороших руках. Верила в это так же, как когда-то верила в своих солдат. В своего отца. В своего сёгуна. Звук стали, разрезающей воздух. *** 02:48 Сара сидела на футоне, закрывая лицо ладонями. На них ощущался холодный пот. В голове гудело. Опираясь о стены, девушка дошла до умывальника и несколько раз сполоснула лицо холодной водой. Со дня ареста Такаюки прошла уже неделя. Однако кошмары все еще не отпускали генерала комиссии, приходя к ней будто бы по расписанию. Выпив воды, Сара вновь легла под одеяло. Каждое утро она просыпалась с мыслью, что сны станут явью. И каждый вечер осознавала, что этого так и не произошло. Такаюки жив, Камаджи и Масахито стараются вернуть доверие народа и сёгуна. А она… Она все еще является частью клана Кудзё. Сара закрыла глаза.