Так больно...

      — Чимини, вернулся, — ухмыльнулся Юнги, вышедший из комнаты на шум. — Или… мне теперь называть Вас профессор Пак?       Спорить с этим ребёнком Чимин хотел меньше всего, поэтому он проигнорировал его выпад, сменил обувь на домашние тапочки и вздохнув от усталости пошёл в сторону кухни, по пути задев угол и ударившись плечом. Что уж поделать, природная неуклюжесть, подправленная ноткой текилы, делает своё дело.       Мужчина дошёл до кухни и усталость взяла верх, а он оказался на стуле, с блаженством откидываясь на спинку.       Младший потупил ещё несколько секунд в коридоре и тоже пришёл на кухню, отчаянно желая понять, почему Пак никак не среагировал на его слова.       — А ты чего такой молчаливый сегодня, Чимини? Знаешь, когда люди хотят уйти от темы разговора, они её просто меняют, а не уходят, игнорируя собеседника. — С этими словами Юнги набрал фильтрованной воды в чайник и поставил его кипятиться.       Подвыпивший мозг Чимина протестовал, но сейчас было то самое время, чтобы завести разговор о том, что волновало его разум по пути домой.       — Юнги, давай мы вернёмся к тому, с чего всё начиналось и попробуем снова. Так сказать, начнём всё с чистого листа. Мы живём вместе как соседи и по воле случая оказались студентом и преподавателем в одном и том же университете. — Тихо начал свою мысль Чимин, оставаясь всё в том же положении.       На несколько секунд мужчина прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем открыл их, посмотрел в глаза Юнги и продолжил.       — Давай будем соблюдать границы и рамки вне зависимости от того, находимся мы дома или в академии. Я напомню правила: мои вещи без моего ведома и разрешения не брать, моя комната под запретом и заходить туда нельзя, тусовки и вечеринки так же под запретом. Для этого есть отдельно созданные заведения или же арендуйте с друзьями какое-то место для совместного отдыха. Это касаемо нашего вынужденного сожительства.       И да, напоминаю тебе, что насильно тебя никто тут не держит и если тебе не нравятся такие условия и правила проживания в квартире, ты всегда можешь съехать и найти себе замечательный дом, где не будет такого занудного, по твоему скромному мнению, соседа.       Касаемо того, что нам нужно работать и учиться совместно: прежде всего ты должен понимать, что об этом никто не должен узнать. Это не повлияет положительно ни на тебя, ни на меня тоже. Не хочу ходить на работу и по всем углам слышать слухи о том, что у меня появился любимчик. Это вовсе не так, я отношусь ко всем студентам одинаково и намеренно не буду кого-то выделять. Я всегда оцениваю справедливо и честно.       Я понимаю, что тебе прикольно вырваться из достаточно консервативной страны вроде Кореи куда-то вроде Нью-Йорка, где жизнь и свобода ощущаются намного иначе, но верю в то, что воспитание и благоразумие заставит тебя вспомнить об уважении и мы сможем комфортно и спокойно жить в одном пространстве и не доставлять друг другу неудобства.       Пак Чимин затих, выжидающе уставившись на Юнги, который слушал внимательно и не перебивал, что было для него совсем несвойственно.       — Ну так что, Мин Юнги, ты мне что-нибудь ответишь? — старший мужчина сложил руки на груди. — Или мы тут до утра сидеть будем? Я для кого распинался?       — Да не буянь ты уже, Чимини, что ты, ой, Вы, точно, как я мог забыть, — губы Юнги растянулись в полуулыбке-полуухмылке, — профессор Пак, вы сегодня в роли Леопольда из детского мультика? Иначе сложно объяснить ваш горячий и проникновенный монолог с моралью типо «давайте жить дружно? " — левая бровь Юнги поползла вверх, всем видом парень показывал то, как его забавляет вся эта ситуация.       — Юнги, оставь свои шутки хоть на несколько минут, я с тобой серьёзно сейчас разговариваю.       — Да что вы возмущаетесь, я же Вас слушаю, — блондин взял чашку с заваренным в ней чаем и поставил её перед старшим, — возьмите вот чаю попейте, успокойтесь.       Настолько показная забота и невинно хлопающие глаза стали последней каплей в Чиминовой невозмутимости и спокойствии, этот мелкий паршивец его довёл.       — Слушай, ходячая катастрофа, я старался как мог, пытался договориться и разрешить всё по-хорошему, нашёл компромисс и я правда, правда хотел решить всё так, но ты не оставляешь мне другого выхода. — тон Чимина сменился на более строгий, а взгляд сразу давал понять, что лучше заткнуться и не перечить. — Читать умеешь? Так почитай договор, который ты либо подписывал не читая, либо читал не глазами, а пятой точкой. В нём чёрным по белому прописаны те же правила, которые я тебе выдвинул в устной форме. И если тебя это не устраивает и твоя язвительность тебе дороже, то я непременно свяжусь с арендодательницей и мы будем решать вопрос уже совсем не мирным путём. Найти новую квартиру может и не сильно сложно, но времени и нервов ты потратишь достаточно, чтобы больше не выделываться перед теми, с кем тебе предстоит жить в одном доме.       На кухне воцарилась звенящая тишина. Осознание того, что, возможно, он довел Чимина окончательно, ввело Юнги в ступор. Угроза была вполне реальной, оказаться на улице в поисках нового жилья он себе позволить не мог, да и если быть честным, Пак был хорошим соседом, просто парню нравилось его бесить. Нехотя он смирился с тем, что ему следует поумерить свой пыл и не трогать соседа, иначе всё действительно закончится плохо.       — Чимин-ши, Вы меня не так поняли, я же совсем безобидный и соседом хорошим для Вас буду. Что же Вы так сразу близко к сердцу, шутить не моя лучшая способность, извините уж, — Юнги почесал затылок и неловко улыбнулся, — Вы всё очень доступно объяснили, я всё усвоил и не буду доставлять проблем. Вы не расстраивайтесь так, я не хотел причинять так много неудобств. И посуду я куплю себе, и в комнату заходить не буду. Жить будем дружно и, вообще, давайте всё забудем. — Мин со всеми почестями закончил монолог и даже сделал поклон старшему. — Но вы чай всё равно попейте, с ромашкой, полезно для нервной системы.       Пак Чимин изогнул бровь, пытаясь понять, что это сейчас было. Серьёзно, вот так сразу всё понял и осознал? Ишь какой умник-разумник, гляньте на него. Ну ладно, будет ему шанс и время на исправление, вдруг реально так важна ему квартира, что он засунет свой язык в жопу и будет хорошим соседом. Уж точно не из-за уважения к Чимину, но хотя бы что-то смогло сбить его спесь. Время покажет.       — Хорошо, Юнги, мы попробуем жить мирно, но один твой проёб и я звоню с требованием выселить тебя по понятным для тебя причинам. А чай сам попей, я же вижу как ты весь разнервничался, тебе понужнее будет. — Пак встал из-за стола, размял затёкшие суставы и ушёл к себе, перед этим пожелав младшему самых прекрасных снов. ***       На улице понемногу становилось холоднее, осень полноценно вступала в свои права и в его любимой чёрной кожанке уже было прохладно. Неожиданно сзади кто-то похлопал его по спине и он обернулся, сразу же лицезрев перед глазами ровный ряд зубов лучшего друга, который будто бы всегда улыбался и освещал своей улыбкой всё вокруг.       Сегодня они договорились позавтракать вместе и несмотря на то, что друзьям было ко второй паре, они пришли гораздо раньше, чтобы не торопясь поесть и пообщаться.       — Ну что, Чим, ебанём по кофейку перед работой? — Хосок закинул руку на плечо друга и вместе они двинулись в кофейню рядом с академией.       Они сели за столик возле панорамных окон и стали изучать меню. И неважно, что они меню этой кофейни знали как свои пять пальцев, а владельцы были их общими друзьями, тшшшш. Почитать уже знакомое меню было странным ритуалом парней, над которыми из-за этого бесконечно много стебались Чонгук и Намджун, кому, собственно, принадлежало данное заведение. По обыкновению, Пак заказал кедровый капучино и бельгийские вафли с мороженым и свежими ягодами, ну а Чон Хосок тот самый извращенец, что заказывает английский завтрак и американо без сахара. Тоже мне, выходец из семьи голубых кровей. Так-то может и голубых, но не по причине происхождения семьи.       Они дождались свою еду и принялись поглощать завтрак, параллельно лениво обсуждая рабочие будни, как вдруг Хосок с набитым ртом пытается что-то сказать и тыкает пальцем куда-то за спиной друга, в сторону улицы. Чимин оборачивается и видит явно спешащего и, очевидно, опаздавшего на пары Мин Юнги, который несётся так, будто где-то есть пропеллер.       Наконец Чон дожёвывает свой бекон и задаёт волнующий его в данный момент времени вопрос.       — А что с твоим студентиком, Чим, мы так и не обсудили ничего, ты молчишь, а уже три недели прошло. — Чон наклоняется вперёд к другу и выглядит при этом весьма заинтересованным.       — А что с ним? Представляешь, он всё это время как шёлковый. Дома тишина, спокойствие, благодать.       — Опа, что за студентик? — рядом с их столом материализуется никто иной как Чон Чонгук, который берёт третий стул и подсаживается к ним. — Привет, я подсяду?       Парень смеётся, складывает руки в замок и опирает на них свой подбородок.       — Ну я так-то жду ответа, что, Чимин, у тебя тайная влюблённость в студента? Потянуло на помладше? — За комментариями друга следует ухмылочка, а следом подключается и Хосок.       — Да у них там вообще полная Санта-Барбара, Гук, они даже живут вместе, хотя знакомы совсем мало. Представляешь, до чего докатился этот старпёр? — Парни вместе смеются, согнувшись в три погибели, а Чимин тем временем ищет орудие, чтобы треснуть эти самодовольные морды.       — Или вы сейчас закроете свои рты, или я вам их сам прикрою. — Пак улыбается, но продолжает поиски чего-то твёрдого и тяжелого. — Ничего настолько интересного, Чон, просто волей случая мой сосед по квартире оказался моим подопечным как куратора группы. Ладить с ним мы начали только недавно, до этого играли в горячо-холодно. Пришлось повоевать, чтобы добиться должного уважения дома и в университете.       Друзья ещё поболтали на отвлечённые темы, доели свой завтрак и отправились на работу. Любимое заведение находилось пусть и близко, но пройтись нужно было минут десять. Пак закурил сигарету, вдохнул в лёгкие дым и блаженно выдохнул. Такое приятное начало дня было его любимым.       Оказавшись на рабочем месте, коллеги проверили расписание и Чимин с радостью отметил, что сегодня вместо четырёх пар у него стоит только две. Он поделился радостью с другом, который мог бы и позавидовать по-доброму, но у самого сегодня было только две пары.       — Ну всё, Чон Хосок, все звезды сошлись сегодня на том, что мы идём ко мне в гости и ты готовишь свой фирменный рамён. Я чертовски скучаю по корейской еде, а вкус рамёна, приготовленного тобой, со всей любовью, это просто идеально. — Чимин любил подкалывать друга настолько же сильно, насколько не любил готовить самостоятельно.       — Ладно уж, подлиза, я сделаю вид, что не знаю о том, что ты не любишь готовить и на минутку поверю в то, что мне пора дать звезду Мишлен за мой рамён.