Я переродилась в главную героиню собственного романа и собираюсь сделать злодейку своим питомцем

— Рита... Просыпайся... — меня мягко потрясли за плечо. Опять заснула на паре? Злюка-староста наверняка поймает на выходе и будет бухтеть из-за этого... — Представляешь, мне снилось, что я... Что такое? — я поморщилась, пытаясь сохранить остатки сна, но всё же вскинула голову и сонно заозиралась. — Эй? Я ожидала смешков одногруппников, но вместо этого услышала лишь нежный шелест. Это быстро привело меня в чувство — от сонливости не осталось и следа. Меня окружало целое море странных белых цветов. Сначала я приняла их за популярные в японской культуре ликорисы, но сразу осознала, что ошиблась: бутонами они были скорее похожи на лилии, только другой формы. — Эти цветы ещё и светятся?.. — мне без труда удалось встать. — Я что, в какой-то радиоактивной зоне? Собственный голос придавал смелости, позволяя сосредоточиться на звуке и слегка успокоиться. Я спала, оперевшись не на спинку стула, как думала, а на толстый ствол цветущего дерева. Если так, то кто же разбудил меня?.. Ни позади ствола, ни вблизи на поляне никого не было. Может, этот человек скрылся между окружающими поляну деревьями? Но те были слишком далеко... Кажется, я спала. Несмотря на чёткое самосознание, эта мысль не вызвала сомнений. Значит, осознанный сон? Удивительно. Я подняла голову, желая взглянуть на небо, и вдруг заметила воткнутый в ствол... Меч? Здоровенный двуручник торчал в дереве по самую рукоять. Ну и сны мне снятся... Если рассуждать логически, то это, вероятно, внутренний мир. В моём романе было такое понятие, однако входить в состояние медитации, необходимое для попадания в него, было довольно сложным делом. Может быть, дело в том, что я уже полностью «отрешилась от мирского» в момент смерти? Не знаю, плохо это или хорошо. Точнее, в целом то, что медитация для меня не сложнее сна, просто прекрасно... Но непроизвольное вхождение в неё — сильный минус. И, не меньший минус — я понятия не имею, как отсюда выйти. В итоге есть немаленький шанс того, что моё тело впадёт в анабиоз, пока сознание гуляет по подсознанию. В этом мире игры с разумом вообще крайне опасны — при неосторожности легко было создать как копию сознания, полную негативных эмоций, так и полноценного физического допельгангера. Такое в лёгкой форме даже происходило в каноне, причём с уже встреченной мной Руби. Мне нужно выбраться отсюда как можно скорее. Я не знаю, что послужило «входом», так что обычный «выход» подойдёт вряд ли. Тогда стоит попробовать... Плечо резко прострелило болью — лёгкой, но неожиданной. Будто током ударили... От неприятного ощущения я зажмурилась, а открыв глаза, уже увидела перед собой ряд кресел и сцену. — Церемония началась, — шёпотом сказала Доминика. Оу. То есть, я просто взяла и... Проснулась? Весело. Здорово. Замечательно. Не люблю не понимать, что со мной происходит. Это место было написано мной, почему уже которая вещь не совпадает с оригиналом? Глубоко вздохнув, я решила просто пустить происходящее на самотёк и сосредоточилась на сцене. Артефакт, определяющий направленность и силу, выглядел как большие песочные часы в вертикальном кольце. Мне они напоминали маховик времени из «Гарри Поттера», которого я уже вспомнила раз десять. Внешнее кольцо не двигалось — оно было своеобразным «экраном», по которому можно было узнать информацию о магии. Шесть крупных драгоценных камней, расположенных на одинаковом расстоянии друг от друга, обозначали стихии — белый, чёрный, алый, янтарный, голубой, зелёный, — свет, тьма, огонь, земля, вода, воздух соответственно. Между этими кристаллами располагались другие, меньшего размера. Лёд, туман, молния и прочие отрасли магии, являющиеся второстепенными для магов. Вообще тот, кто, к примеру, владел стихией воды, мог управлять и льдом, но без расположенности — крайне слабо, в пределах остужения напитка или инеевого узора на стекле. А вот владеющий льдом только им и управлял — мог заморозить воду, чтобы пройти по ней, например, но даже каплю в воздух поднять для него было бы проблематично. На сцену вышел первый желающий — юноша с яркими серебристыми волосами. Он подошёл сбоку и коснулся рукояти на внешнем круге часов. Стоило магу чуть сжать её — и остальные круги завертелись в безумно быстрой карусели. Внутренний круг, держащий часы, медленно повернулся. — Один, — громко объявил сопровождающий. — Два. Три. Четыре. Четвёртый октан! Основная направленность — воздух. Побочная направленность — песок. Юноша мягко улыбнулся в ответ на негромкие аплодисменты и спустился обратно в зал. Дальше происходящее повторялось — студент подходил к часам, узнавал октан и направленность, получал свою порцию сдержанных оваций и возвращался в зал. Руби, ожидаемо, не дотянула до четвёртого октана — часы нерешительно качнулись, но остановились на третьем. Земля и песок — довольно хорошее сочетание. Однако третья побочная стихия Инквелл, которая пока не проявилась, наверняка подавит остальные... Я ни в коем случае не недооценивала Руби. Девушка, в которую земляная была влюблена, имела воздушную стихию, и вместе эти двое вызвали гигантскую пыльную бурю. — Хочешь пойти первой? — спросила я у Эванс. Доминика равнодушно пожала плечами. Как злодейка, она имела весьма внушительный магический потенциал — пятый октан, единственная в Академии. Я же, как главная героиня, имела седьмой... Но не могла пользоваться магией. И не смогу ещё долго. В итоге самой сильной студенткой по праву была Эванс. Я чувствую себя достаточно защищённой, зная, что это человек, позволивший мне отдавить ему плечо. Однако если Доминика всё же имеет какие-то недружелюбные по отношению ко мне цели — я больших, очень больших проблемах. — Не волнуйся, — Эванс, кажется, расценила моё помрачневшее выражение лица как беспокойство о будущем. — Думаю, у тебя как минимум четвёртый октан. — Хм. Хочешь поспорить со мной? На желание? — улыбнулась я, покосившись в её сторону. — Смотря на условия, — прищурилась злодейка. — Если у меня будет октан выше, чем у тебя, я выигрываю, — мне пришлось сделать выражение лица менее довольным. — Если они равны, или мой меньше — ты выиграла. — Хорошо, — девушка без вопросов подала мне руку. Хочет краткую магическую клятву? — Даю слово мага, что выполню условия договора, — отозвалась я, мягко сжав её ладонь. — Даю слово мага, что выполню условия договора, — эхом повторила Доминика. Вокруг наших запястий тускло сверкнуло фиолетовое сияние. Магия... Удивительно. На самом деле, ничем серьёзным нарушение не грозило — лёгкий магический удар, похожий на укол. Эванс откинулась в кресле с крайне довольным видом. Она даже слегка улыбнулась, глядя на последнего перед нами студента, запускающего артефакт, и без сомнений поднялась с места, стоило тому уйти. В данной ситуации можно было подумать о многих вещах — будущем, вероятности того, что мой октан отличен от октана героини, и я могу проиграть, или о том, с кем меня поселят в общежитии... Но мои мысли прочно зацепились за то, что вид сзади на брюки, которые Доминика, как и многие девушки, предпочла носить вместо юбки, просто шикарен. Миры меняются, а основные жизненные ориентиры остаются неизменными... Каюсь, эротических сцен с Эванс и Кавехом в моём романе было... Было. Конечно, меньше, чем с Киарой, но тоже немало. А в черновых записях прятались сцены подобного содержания между героиней и злодейкой... Да ладно, чего можно ожидать от автора известного порноромана? Я тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как резко меняется атмосфера в зале. Никто не ожидал, что дочь разорившегося безумца, над которой они дружно издевались, окажется сильнейшей среди них... Ещё и обладательницей редкого вида магии! Доминика торжествующе вернулась обратно. В её глазах сияла искренняя радость и знатная доля превосходства, обращённая к остальным студентам. — Удачи, — тем не менее достаточно мягко сказала Эванс, пропуская меня. Будто бы даже искренне. Я напряглась ещё до испытания, поднимаясь по ступеням на сцену — идти под множеством удивлённых и пренебрежительных взглядов было неуютно. Они считали меня простолюдинкой и как минимум не ждали ничего впечатляющего. Под одобрительный кивок мужчины я коснулась рычага. Когда это сделала Доминика, ненадолго раздался тихий звон, но в моём случае звук был довольно уверенным и, кажется, даже нарастал. Часы начали своё движение. — Один, — начал отсчёт сопровождающий. — Два. Три... По крайней мере, худшие опасения не сбылись! — Четыре, пять, — с каждым словом голос становился более удивлённым. — Шесть... Семь? Восемь?! Невозможно. Просто невозможно! При восьми октанах меня разорвёт на части до того, как я успею полностью активировать артефакт! Причём в прямом смысле этого слова! Я не особо обращала внимание на поражённый гул, напряжённо следя за зависшими горизонтально часами. Восьмой октан — верная смерть. Если они всё же опустятся, мне конец. Песок в нижней части перевесил. Качнувшись, часы снова встали в вертикальное положение. — Седьмой октан! — объявил мужчина. «Я буду жить!» — одновременно с ним мысленно выдохнула я. — Поздравляем с окончанием церемонии! — справившись с эмоциями, громко сказал сопровождающий. — Пожалуйста, дождитесь, пока ваши галстуки сменят цвет. Цветовое обозначение групп и курсов будет объявлено сразу после этого. Я вернулась к Доминике и Руби. — Поздравляю! — восторжённым шёпотом встретила меня Инквелл. — Ты — первая студентка после ректора, которая получила седьмой октан! — Несмотря на всю свою магическую силу, в ближайшее время ты будешь беспомощна, будто вовсе не обладаешь магией, — мрачно возразила девушке Эванс, сразу поняв всю подноготную. — И я знаю лишь одного человека твоего возраста, страдающего от этой болезни. Дочь первого из двух герцогов... Так ты Флоренс, а не плебейка? Ох, чёрт. Очевидно, злодейка зла на меня. И у неё есть на это причины! Я провела её как минимум дважды — навязав заранее проигрышный спор и не уточнив, что не являюсь простолюдинкой. — Ника, — я решила рискнуть, назвав сокращение имени Эванс. Однако меня перебили — сопровождающий внезапно появился рядом, сообщая, что меня срочно вызывает ректор. Поймав взгляд Доминики, я с кивком развернулась и последовала за ним. Остаётся надеяться, что девушка не злилась слишком сильно... Уже в коридоре мой чёрный галстук стремительно изменил свой цвет. Униформа в Академии была достаточно простой с виду, но весьма сложной магически. Она состояла из галстука, обычной белой рубашки и юбки или брюк, а зимой выдавался ещё и тёплый чёрный плащ с меховой накидкой. Вся одежда была прошита изнутри тончайшими рунами — грубо говоря, она контролировала температуру, самоочищалась и заращивала повреждения, заодно обладая и защитными функциями. Конечно, эта защита была неидеальной, но от случайного фаербола или криосферы нерадивого одногруппника спасти могла. Как можно понять, подобная защита была не блажью, а жизненной необходимостью. Так как обычная одежда из-за различных магических воздействий за считанные часы приходила бы в полную негодность, да ещё и не могла уберечь от хоть чего-то, Академии пришлось потратить немалую сумму на исследования и материалы, чтобы обеспечить каждому студенту хотя бы по одному комплекту. Николас настоял на том, чтобы дополнительно приобрести ещё три на всякий случай, а герцог сделал в Академию щедрый взнос, так что даже с моими магическими завихрениями можно не опасаться за форму. Галстук был с виду самым простым элементом одежды, но на деле ко всему прочему ещё и был связан с многими факторами сильным заклинанием. Студенты узнавали курс и группу друг друга по его цвету. Обозначения были лёгкими: количество полос было равно количеству курсов. От самой сильной до самой слабой группы, то есть, от A до E, шли пять цветов — красный, жёлтый, зелёный, синий, фиолетовый. Да, практически как цвета радуги, исключая оранжевый, как переход между красным и жёлтым, и голубой, как схожий с синим. Мой галстук был ярко-красного цвета, с одной-единственной чёрной полосой. Группа A1, как и ожидалось. Сопровождающий вежливо приоткрыл передо мной дверь кабинета ректора. Я снова возвращаюсь к тематике Гарри Поттера, но не могу не сравнить кабинет Дамблдора и помещение, где заседал ректор Академии. Точнее, заседала. Академией управляла принцесса, которая, фактически, являлась двоюродной сестрой Доминики.